what about Scene Shadows?

В тот последний миг, когда жизнь покидала Элеонору де Валькур, ее душа не вознеслась к небесам, а разбилась на тысячи острых осколков, вонзившихся в самые стены театра. Каждый осколок помнил - помнил ярость отвергнутой актрисы, боль предательства, сладострастный ужас последнего выхода. Они стали семенами, проросшими в темноте забвения, терпеливо ждавшими своего часа.  

Годы запустения были для них мучительным постом. Души цеплялись за крупицы воспоминаний - за отпечатки ладоней на бархатных креслах, за выцветшие буквы афиш, за едва уловимый аромат сценического грима, застрявший в щелях деревянных полов. Они голодали, теряли силу, но не забывали. Не прощали.  

Возрождение театра под новым именем стало для них глотком свежего воздуха. Первые толпы зрителей принесли с собой живительный поток эмоций - смех, слезы, аплодисменты. Но этого было мало. Осколки Элеоноры пробудились от векового сна и увидели в актерах идеальные сосуды.  

Они проникали в сознание мягко, как тень от софитов. Сначала это были лишь смутные образы во сне - сцена, освещенная не электричеством, а газовыми рожками, костюмы, пахнущие не современными материалами, а нафталином и старыми духами. Потом голоса - сначала тихие, будто доносящиеся из соседней гримерки, затем все более отчетливые, настойчивые, знающие каждую тайную мысль, каждую слабость.  

Актеры, сами того не понимая, стали проводниками древней мести. Их искусство превратилось в ритуал, каждое выступление - в подношение. Они искали друг друга глазами, узнавая в коллегах ту же странную одержимость, то же смутное знание, что за кулисами театра происходит нечто большее, чем просто спектакль.  

Элеонора стала для них не призраком, а божеством. Ее раздробленная душа - священным Граалем, который предстояло наполнить. Каждое выступление, каждый вскрик зрителя, каждая пролитая за кулисами слеза - все это было подношением. Но настоящую силу давали только жертвы.  

Лишь эмоции зрителей не давали им полное насыщение. Души, которые смогли полностью заменить душу актера, шли на другие сценарии. Крики, сопротивление, страх перед лицом смерти — вот, что было сильными эмоциями. Это давало энергию вдвое больше. 

Убийства начали заходить все дальше. Убирая со сцены каждого «неудобного»

Теперь они готовятся к великому финалу - спектаклю, после которого занавес больше не поднимется. Они знают: когда последний фрагмент души Элеоноры будет восстановлен, когда ядро напитается достаточной силой, границы театра рухнут. И тогда Тени Сцены выйдут в мир.