вышел покурить

Питер, Москва, Одесса, Киев — везде вместе. Юре всегда было непонятно — почему они всегда были рядом, но они никогда не прогоняли друг друга. Где-то в глубине души он был даже рад, что она всегда шла за ним, даже если тот шагал в бездну. Она бы даже прыгнула в неё с ним, если бы он держал ее руку.

Лена была уверенна, что он — её последний шанс на нормальную жизнь. Это больше похоже на мысли умственно отсталой, наверное. Лена не была тупой, скорее наоборот. Начитанная, знает как и с кем себя вести, но в некоторых моментах хотелось дать ей по лицу, чтобы она не несла чушь, о которой думает.Перейти на сайтВернуться к просмотру

Каждое утро она смотрела на его кудряшки будто в последний раз, а Юра думал о том, что он опять забыл в ее кровати. Он не понимал, что ему от неё нужно. Где-то на уровне подсознания он хотел, чтобы Лена научила его любить. Показала какого это — быть любимым. Ему было страшно. Страшно стать отверженным снова.

Он точно не понимал почему они вообще вместе, но на вопрос: «Счастлив ли ты с ней?», он всегда мог ответить с уверенностью: «Да. А она со мной».
Читали друг друга как открытые книги. Отношения из тех, о которых обычно мечтают, когда лежат, засыпая в кровати.
Они любили засыпать в обнимку и целоваться перед сном, пока кот девушки спал у них меж ног.

***

Голова кружилась, мысли были затуманены, а походка более напоминала зигзаг, нежели прямую линию. Казалось, что она вот-вот упадет, что смешило ее еще больше.
И все же, она упала. Даже без попыток встать, она просто глубоко выдохнула и распласталась на полу, раскинув ноги и руки в стороны. Лена прикрыла глаза, и на самом деле продолжила бы и дальше так лежать, если бы через пару минут она не почувствовала слабый толчок бок.

Открыв глаза, она увидела знакомого, с которым обычно не обменивались больше, чем обычное «привет» и «пока».

— Не всем нравится, когда кто-то лежит прям под ногами. Вставай, — смотря сверху-вниз сказал Юра и протянул руку.

— А тебе это еще зачем? — Закрывая глаза, на выдохе сказала Лена.

— Мне тоже не нравится. А еще соседи Аркаше угрожают, что вызовут полицию.

— Черт, — девушка распахнула глаза и резко встала, игнорируя протянутую руку. Чуть не упала, но схватилась за плечо кудрявого.

И ей было бы абсолютно все равно, если бы она не знала о том грамме, да и если бы сама не находилась под действием бывшей его части.
Лена с Юрой накинули на себя толстовку и олимпийку, надели кроссовки и вышли в подъезд, закуривая по сигарете.

Выйдя на улицу, сели на скамейку у подъезда. Ехать домой ни у кого не было желания, что на самом деле, было очень странно. Поэтому просто завели разговор на обыденные темы, иногда закуривая по очередной сигарете.

— Говоришь так, будто не ебалась год, — опираясь на руки смотря в небо, хмыкнул Юра.

— А с чего ты взял, что это не так? — ответила Лена смотря на парня, а потом прикрыла глаза.

— Потрахаемся? — задал вопрос, будто это что-то совсем обыденное.

— Хуй под мефом не стоит, — кажется, она покраснела в первый раз за всю жизнь.

— А с чего ты взяла, что я под мефом? — задал Юра вопрос в такой же манере, как и Лена ему несколько секунд назад, выделяя «ты».

— Вызовешь такси?

Запах мегаполиса в душном такси
Романтику путает похоть
Я давно не смотрел на часы
Ведь мне впервые не хочется сдохнуть

Я не хочу тебя раздеть, чтобы просто уйти

***

А потом они начали тесно общаться, что было необычно для обоих, а особенно для Лены, которая, засыпая, думала, что проснется одна в постели, а соседнее место рядом с ней будет уже холодным.
Какого было ее удивление, когда она проснулась и почувствовала что-то теплое на спине. Повернувшись, она тогда увидела кудрявую макушку парня, и поняла, что спали они прижавшись спиной друг к другу. Кот же ее, рыжевато-персикового оттенка с белым пузом, вытянувшись во весь рост, пригрелся около груди парня.

Конечно, свой секс по сути в первый день близкого общения, они не забыли. Именно поэтому это дружба с «привилегиями».

Юра неделями раньше не выходил из дома, и продолжал бы это делать, но они — противоположности. Лена не привыкла выходить из дома только в магазин, или раз в месяц на какие-нибудь недовечеринки, где обязательно чем-то обдолбается.
Поэтому они часто собирались либо у парня, либо у девушки, где и происходил обычно секс. Не забывали также и про парк, который находился посередине дороги от домов этих двоих. Сказать честно, они его терпеть не могли. Они вообще парки не любили. Но игнорируя это, каждый раз проходили именно по нему, а не обходили стороной. Любили пить пиво, перелитые в другие емкости, потому что пить в общественных местах запрещено, проходя по этому парку. Часто сидели там на скамейке, когда хотели подольше побыть на улице, или уставали.

А еще, просыпаясь в постелях друг друга, каждый задавался вопросом, какого хуя вообще они творят.

***

Когда Юра уехал в тур, он чувствовал себя пусто. Честно, он хотел снова прогуляться с ней до какой-нибудь набережной, куря ее синий икстайл. Он попробовал выйти погулять один, сделал круг вокруг отеля, и понял, что эта тишина не та. Тишина была совсем не та, когда они гуляли вместе и молчали. Эта тишина давила на голову, сдавливала виски и хотелось застрелиться.
Может, именно поэтому он когда-то пару лет назад перестал гулять. Те люди были словно чужими, а тишина с ними была еще хуже.
Юра не знал, что за чувство он испытывал, но всячески отрицал влюбленность, поэтому пришел к дружеской привязанности. Именно из-за «дружеской привязанности» с обеих сторон, они созванивались каждый вечер. Конечно, исключениями были дни, когда он был в пути. Разговоры зачастую были пустыми, а иногда и вовсе просто молчали, занимаясь своими делами. Особенно любимыми были те, когда Лена ставила телефон на стол, направляя фронтальную камеру на себя, и начинала рисовать, пока Юра наблюдал за ней.
Но именно из-за «дружеской привязанности», в те моменты Лена думала не о рисунке, а о парне, что жадно ее разглядывал.

Когда же Юра вернулся, он первым делом предложил ей встречаться, на что Лена без промедлений ответила: «Да».

***

В какой-то вечер Юра вернулся со студии обдолбанным. Девушка удивилась, но приняла это как обыденность. Она не стала говорить что-то по этому поводу, потому что поведение парня не отличалось от обычного.
Потом Лена стала старательно игнорировать тот факт, что парень был в трезвом состоянии все меньше и меньше. А в какой-то момент, парень начал принимать наркотики прямо дома, и тогда девушка не выдержала. Она поговорила с парнем на эту тему, изливая поток своих слов, и прося его делать это хотя бы чуть реже. Юра проигнорировал ее слова, что сильно ударило по девушке.Узнать больше

Получая все меньше и меньше внимания от парня, состояние девушки ухудшалось параллельно. Если Юра задерживался на студии, она не ждала его, как раньше, а ложилась спать. Перестала звать его кушать, когда они были дома вдвоем, грела только себе. На балкон выходила исключительно одна, курить со своим в мясо обдолбанным парнем не хотелось от слова совсем. Всегда была в другой от него комнате. Обычных поцелуев вскоре не стало совсем. Он перестал целовать ее в лоб, нос, щеки — везде, куда любил целовать раньше. Девушка знала — если парень начинал ее целовать — он хочет секса. И ему было все равно, получит ли сама девушка разрядку. Волновали его только свои проблемы.

Она ничего не могла сделать с этим, а уйти не позволяла привязанность. Вскоре у Юры появилась апатия ко всему. Даже когда он был трезв, совсем не обращал внимание на очевидные факты, что его когда-то горячо любимой девушке плохо.

Где-то внутри Лены теплилась надежда, что все обязательно станет как раньше. Откуда, правда — непонятно. Ей хотелось снова пойти к своему психотерапевту, но денег не было. Просить у него бессмысленно, как считала девушка.
Только вот сам парень тоже понял, что с ним что-то не так, поэтому каждый четверг в полчетвертого он уходил из дома уже к своему психотерапевту. Сказать, что это было бессмысленно — нагло соврать. Стал реже употреблять, иногда даже подходил к ней и спрашивал, будет ли она что-то есть, когда шел есть сам. Или взять ей и ее сигареты тоже, когда шел в магазин. Юра перестал ее целовать только тогда, когда хотел ее нагло выебать. Конечно, все не стало как раньше, но ночные чмоки в лицо вернулись.

В один из первых вернувшихся ночных поцелуев, он понял, что начал изменять своим же принципам, о которых пел. Он начал считать Лену пустой, как бы это не было отвратительно.

Я не целую пустых перед сном.

***

Казалось, вот он — шанс, чтобы вернуть все на свои места. Но панические атаки, которые начала ловить Лена с самого начала этого дерьма не прошли полностью.

— Лена, какого хуя, ты долго еще? Ты не одна живешь, — терпение парня вот-вот лопнет и он откроет замок сам, ключом. Хоть и с правил морали это было неправильно.

Ответа не последовало, поэтому Юра все же открыл дверь и прошел в ванную. Уже хотел было строго отчитать Лену за такую выходку, но сердце сразу же упало в пятки, как только он перешел порог комнаты. Сердце колотилось как бешеное, стуки отдавались в висках, будто били молотом, а ладони вспотели.
Парень стоял и смотрел на девушку, которая сидела в углу комнаты, задыхающуюся в рыданиях и сжимающую ткань футболки как раз в том месте, где находится сердце. Стоял и не понимал что делать. Неужели, ей все-таки не все равно на то, что происходит у них, как ему? Вообще, все равно ли ему?

Пяти секунд раздумий хватило, чтобы он додумался подойти к ней, вытереть ее слезы, и обнять. Лена притихла, перестав дышать. Все верно, ей же не снится? После нескольких месяцев этого дерьма, что было у них в отношениях, после такой долгой и сильной апатии, он не проигнорировал это, а успокоил?
Девушка сжала в ладошках плечи Юры. Прикрыла глаза, глубоко выдохнула, а потом улыбнулась, поджав губы. Юра не понял ее чувств. Это хорошо или плохо? Но тем не менее, поднял ее на руки и отнес в спальню, а Лена прижалась к нему, пока обжигающая слеза катилась по щеке.
Положил тело на кровать, громко выдыхая, и навис сверху. Смотрел на нее грозно, будто она — нашкодивший котенок. Ее же взгляд был устремлен в стену.

— Как давно это у тебя? Почему ты молчала? — Лена удивилась его вопросу, посмотрела в его глаза, а на лице было яркое удивление.

— Серьезно? Тебя все это время вообще не волновало ничего. Ни мои чувства, ни эмоции, действия. Ты игнорировал абсолютно все, — голова гудела, стуки сердца глухим звуком отдавались где-то в затылке. Хотелось влепить ему сильную пощечену, а желательно сразу несколько, чтобы наконец одумался и поумнел. Вспомнил все, что было у них: знакомство, дружбу, счастливые и здоровые отношения, а потом ровную их противоположность. Игнорирование всех резких уходов в другую комнату, шмыганье носом и вытирание слез, а главное — игнорирование своего партнера.

У Юры застрял ком в горле, и он вспомнил. Понял — она права. Его губы поджались, ладони сжались, так что плед оказался внутри них, а сердце опять заколотилось в бешеном темпе. На щеки девушки поочередно упали чужие слезы, скатываясь прямиком на плед.

Оставь хоть что-то, хотя бы слово
Что ты не помнишь ничего плохого

Он впервые за несколько месяцев поцеловал её, потому что действительно захотел. Она не пуста. Она и музыка — единственное, что держит его в этом мире.