Выбор

Выбор


- Нордан...

Они лежали в высокой изумрудной траве, щурясь под прицелом тонких золотых нитей, просачивающихся сквозь богатую крону летних деревьев. Здесь всегда было прохладно, несмотря на абсолютное затишье вокруг, воздух был свеж и морозист, бодрящ и влажен, как листья сонных цветов, умытые росой. Обнаженные, честные перед собой и перед благословлявшей их природой, они были истинно счастливы в то мгновение.

Они любили друг друга так сильно, как только Небо обожает Землю, как две половины единого великого целого. Даже встречаясь не так часто, в моменты отъезда ее мужа, в тихом уединении, они умели насладиться каждым моментом, прожитым вместе. Эта страсть, эта необъяснимая тяга огня к морозу, пшеничных нив к могущественному ветру, не могла быть понята никем, кроме них самих, желанных, любимых, горящих. Ей нравилось бегать подушечками пальцев по его белой коже, перебирать шелковистые пряди белых заснеженных волос, гладить бледные щеки, заставляя улыбаться. И едва кончики его розовых губ поднимались вверх, Беатриса вновь и вновь целовала их, забываясь, теряясь в любви к нему.

У них была большая разница в росте, из-чего порой они не могли устроиться рядом, но женщина, его женщина, любила отдыхать на его груди. Так она могла наслаждаться взглядом его серьезных глаз, тонуть в их печально задумчивости, засыпая в тёплых объятиях. И не знала отрады слаще, чем свернуться в кошачий клубок у него под боком, согреваясь и вдыхая запах его тела.

Трава щекотала голени, лёгкая волна небольшого озера ласкала лодыжки ног, сплетённых между собой. Пшеничные волосы мягко укрывали плечи, изредка мужчина запускал в них пальцы, наслаждаясь их мягкостью и податливостью, каковой была их хозяйка. Она могла быть невероятно упрямой, могла быть капризной, а могла оставаться покорной и со всем согласной. Их встречи были так опасны и непродолжительны, что подобную роскошь, отдых в глубине леса у прохладного озера, они могли себе позволить в исключительном случае, оттого Беатриса хотела быть с ним разной, но прежде всего, нужной.

Маги любят лишь единожды и проносят эту любовь через столетия.

Любовь живёт три года - так говорят люди, а их чувства три года ждали свободы. Целых три года пугливых взглядов, невинных танцев на съездах, светских бесед за ужином в присутствии ее мужа, тихих поцелуев во тьме чужих дворцов и покоев. Спустя три года она сама пришла к нему, сбросив плащ на пышный ковер, пахнущий морозной свежестью северных просторов, и прильнула к его груди в сомнении. Он ответил сам - поцелуем, протяжным, долгим, чувственным, словно те дни томления и ожидания остались позади сумрачной завесы забвения. Беатриса боялась. Даже не столько того, что ее муж узнает об измене. Да и измена ли была это? Она была его женой лишь по светским обычаям, но не женой перед небесами: ее запястья были чисты, она не клялась перед богами в верности и чистоте их чувств, Земля не благословила их союз. Нет, ее страшил далеко не шанс умереть от побоев после этой ночи. Пламя, багровые ожоги зверской жестокости, оставленные на ее цветущем, молодом теле. А Нордану было плевать. Он целовал ее хрупкие плечи так, что чернота воспоминаний погибала, оставляя лишь сладостный вкус наслаждения на кончике языка.

- Беа, ты знаешь, о чем я думаю? - он опустил взгляд, подушечками пальцев прочерчивая линию вдоль лозы тонкого позвоночника.

- Чувствую, - девушка пощекотала кончиком вздернутого носа его крепкое плечо, бесшумно хихикая и поднимая взгляд сладостно-сонных, одурманенных глаз. Они были похожи на цветение вереска на ленивых летних лугах неподалеку от рыбацкой деревни близ Гринхольда: в них можно было утонуть и забыться, не зная тревог.

- Возможно, нам стоит... - Нордан нежно переплел свои пальцы с ее, хотя ее ладонь казалась крошечной. Впрочем, мужчина никогда не упускал возможности подшутить над миниатюрной фигурой возлюбленной, тайно восхищаюсь белизной ее слегка розоватой кожи, хрупкостью тонкой талии и нежностью ручек. В его крепких объятиях она могла чувствовать себя защищённой, вдохновенно желанной. Так нимфы гредят о богах: ее мысли всегда были рядом с ним, даже если они не могли быть вместе, - обвенчаться?

- Нордан... - глухой стук, и сердце будто бы замерло на месте. Она не могла вдохнуть, горло будто стиснуло в стальных кандалах, а течение времени вокруг замедлило свой ход. За темной завесой деревьев кто-то мелькнул, подол белого платья растворился в дремучей чаще. Вересковые глаза смотрели прямо на нее. Это была она сама, словно королева смотрела на свое собственное отражение, но впереди был лишь лес, непроходимый, таинственный лес. Образ отрицательно покачал головой, суровый, неодобрительный взгляд въелся в самую душу, и в следующее мгновение неясное видение испарилось, словно его и не было.

- Беа? Ты в порядке? - если бы не его тёплый, тревожный голос, Ллойд, казалось, так и не очнулась, охваченная непониманием и внутренним ужасом от того, что увидела только что перед собой.

- Я навеки буду твоей, - пролепетала Беатриса, устало опуская голову ему на грудь и закрывая глаза. Что только что привиделось ей? Было ли это лишь фантазией? Мерцанье света в озере? Или же шутка ее чар? Возможно, потому она чувствует себя такой слабой? Из-за того, что ее способности вновь неподконтрольны ей?

Тёплые губы Нордана коснулись ее затылка, а руки бережно обвили талию. Они всегда будут вместе. Они обещали друг другу. И так будет всегда, несмотря ни на какие преграды на их пути, хотя бы потому, что есть то единственное, большее, нежели клятвы и обещания, - их дитя. Их будущий сын, которому суждено перевернуть мир. Многоликая хитра и игрива, нельзя предугадать следующий ее ход. Одно известно точно, судьба - это неизменный путь к будущему, которое мы выбрали сами. Выбор был сделан. И благодаря этому история раз и навсегда изменит свой ход.


Конец