встреча до срока

Зимний лес, полный вековых деревьев, безмолвен под покровом свежего снега — он сыпал всю ночь и весь день, большими, тяжелыми хлопьями, и накрыл всё чистым жемчужно-белым одеялом. Последние пушистые снежинки прошедшего снегопада кружатся в морозном воздухе, и ты медленно кружишься вместе с ними по занесённой лесной дороге, наблюдая, как полы твоей шубы взметают белые облачка.

В застывшем лесу тихо, особенно сейчас, на закате короткого зимнего дня, и каждый звук отдаётся далеко. Именно поэтому приближающийся топот копыт ты слышишь задолго до того, как из-за поворота появляется летящий галопом скакун, несущий на своей спине знакомую мощную фигуру.

Не в силах сдержать улыбку, ты ступаешь на середину дороги, буквально кусая губы в радостном ожидании. 

Всадник натягивает поводья, и конь сменяет галоп на рысь, а потом и на шаг, останавливаясь буквально в метре от тебя.

— С возвращением, Лорд Предвестник, — ты вежливо кланяешься, фактически в пояс, не переставая улыбаться ни на мгновение.

Капитано спешивается, качая головой, и даже под его вечно-тёмным шлемом ты можешь поклясться что он закатывает глаза.

— Юродивая, — ворчит он, в один шаг преодолевая расстояние между вами, ловит тебя за плечи. — Зачем встречать вышла, замёрзнешь ведь-

— Ты знаешь, что я не мёрзну, — отмахиваешься ты, но в объятия льнёшь, словно в противоречие своим словам. — Погода уж больно хорошая стала к закату, как не выйти было тебе навстречу? Да и что мне тебя в покоях дожидаться, так полночи прожду, пока от тебя все-все-все отстанут и ты наконец сможешь прийти ко мне.

— Болтушка, — снова ворчит Капитано, обхватывает огромными руками в тёплых дорожных перчатках твоё лицо, стискивает красные от мороза щёки, словно пытаясь заставить замолчать, и ты смеешься. 

— Прости, прости, просто соскучилась, — ты мотаешь головой, и Капитано отпускает твои щёки, только чтобы поднять одним пальцем твой подбородок.

— Не ты одна, — негромко признаётся он, и в этих трёх словах столько тепла, что хватило бы обратить зиму вспять, и твоё сердце заходится щемящей нежностью.

Именно поэтому ты выходишь его встречать, каждый раз, потому что здесь, в заснеженном лесу, вдали от чужих глаз, ты можешь видеть его таким, до того как дела снова накроют его с головой, и он вернётся в свои — ваши общие — покои к моменту, когда ты опять задремлешь в кресле, не дождавшись его.

Но, к сожалению, и оттягивать момент возвращения тоже нельзя бесконечно. Вороны принесли весть во дворец загодя, и Капитано ожидают ко времени.

— Нам пора, — почти неслышно шепчешь ты, всё ещё улыбаясь, и Капитано кивает, окончательно отпуская твоё лицо. Он берёт послушно ожидающего его скакуна под уздцы и предлагает тебе свободную руку.

— Пойдём, гулёна, — ты фыркаешь и берёшь его под руку.

Вы идёте по заснеженной, переметённой дороге неспешно, твои два шага как его один, наслаждаясь последними мгновениями угасающего зимнего дня, постепенно перетекающего в густые, бархатно-синие сумерки. Пушистые хлопья снега, снова усиливающегося с приближением темноты, оседают на плаще Капитано, в металлических изгибах его шлема, запорошивают твои плечи и капюшон. В какой-то момент ты склоняешь голову к его плечу, потираясь заледенелой щекой об его шубу и он обнимает тебя за плечи, притягивая к себе поближе.

У границы леса, где дорога сбегает вниз по холму прямым ходом к самому Заполярному Дворцу, вы останавливаетесь, не покидая сень деревьев. Здесь ваши пути разойдутся вновь — ты вернёшься во дворец неприметной тропой, ведомой только слугам и самим Предвестникам, и прибудешь после него, а Капитано продолжит путь как будто не было этой небольшой прогулки в лесу.

Ваши отношения не тайна, и не скандал в стенах Дворца, но всё же не пристало Первому Предвестнику Фатуи быть встреченным своей возлюбленной до того, как он преклонит голову перед троном Царицы.

Ты напоследок зарываешься носом в шубу Капитано, вдыхая его запах, прежде чем отстраниться.

— Буду ждать тебя в покоях, мой милый, — ты морщишь нос игриво, стараясь не поддаться печали этой вынужденной разлуки и указываешь на него рукой в толстой меховой варежке. — Постарайся вернуться до того, как я снова усну над книгой. 

Капитано перехватывает твою руку, подносит её к своему шлему в символическим поцелуе.

— Сделаю всё возможное, мой свет, — ты слышишь в его голосе отголосок той же печали. — До скорой встречи.

— До скорой встречи, — он отпускает твою руку, и ты уже готова повернуться и идти туда, где в снегу темнеют следы твоих же сапожек, но почему-то не можешь двинуться с места. 

Мгновение спустя ты кидаешься ему в объятия, позабыв хоть какие-то приличия, и он ловит тебя, словно ждал только этого. Ты стаскиваешь с него шлем неловкими в варежках руками, открывая его лицо, в шрамах, обычных и от энергии Бездны, прижимаешься губами к его обветренным губам, без всякого страха или стеснения, и Капитано притискивает тебя к себе так, словно ты можешь исчезнуть, целует так, словно твоё тепло — единственное что может спасти его от раскинувшейся вокруг ледяной зимней ночи.

Когда вы наконец отрываетесь друг от друга, твоё дыхание сбито, а щёки горят совсем не от мороза, и ты отводишь глаза на мгновение, смутившись.

— Охальница, — отчитывает тебя Капитано, но ты наконец видишь, как изгибаются в улыбке его губы, и, от захлестнувшей тебя волны нежности, почти что целуешь его снова. — Нам и правда пора.

Ты трясешь головой, словно это может помочь справиться в жаром твоих щёк, и осторожно надеваешь на него шлем снова, пока он все ещё держит тебя на руках, но не раньше чем прижимаешься быстрым поцелуем к кончику его носа. Капитано хмыкает, но скорее довольно, чем раздраженно, и ставит тебя обратно на землю.

— Береги себя на обратном пути, мой свет, — он на мгновение касается рукой в перчатке твоей щеки прежде чем отстраниться окончательно, и ты делаешь шаг назад, глядя, как он взбирается в седло.

— Скачи во весь опор, мой милый, — желаешь ему ты в ответ, и они со скакуном срываются с места, удаляясь вниз по склону холма в облаке взмеченного копытами снега. 

Ты провожаешь их взглядом.

— До встречи дома.