все будет horror show

мозг будто в тряпочку завернули. мокрую, оттого тяжелую и отвратительную. настолько тяжелую, что белобрысая голова клонится к плечу, и отвратительная настолько, что хочется почесать мозг изнутри. андре бы проверил, потрогал лоб, чтобы убедиться в своих ощущениях, если бы его запястья не были скованы серебряными наручниками на креплении унитаза. почему-то такое положение возмутило и напугало андре не сразу – сначала он, медленно помаргивая, огляделся. сквозь сонливые щелки глаз ему предстали высокие серые стены комнаты, разрисованные всем тем, что можно и тем, что нельзя; он сам, пристегнутый к унитазу; черный пол, на котором он не то сидит, не то лежит; грязная белая раковина и зеркало с жирными пятнами. затем он увидел и стоящего в шаге от него, облокотившегося о закрытую дверь молодого мужчину. честно, андре не зациклил на нем своего сейчас быстро отвлекающего внимания, вместо этого с усилием поднимая взгляд вверх, изучая потолок. почему-то он отчетливо увидел один из рисунков, сделанных белым маркером на черной поверхности – котенок.  смешной такой, с ушами-треугольничками и грустным взглядом. вылитый ра. гордый владелец рыжего кота вслух хихикнул, влюбленно прикрыв глаза, и ему в челюсть прилетел внушительных размеров кулак. облизывая окровавленные губы, он услышал возмущенное:

– ты меня слушаешь вообще? 

поморгав, андре постарался с более вовлеченным видом скосить глаза на склонившегося над ним парня – молодой, со сверкающей золотистым загаром кожей и лицом, прочерченным резкими линиями нижней челюсти, скул и носа. белобрысый нерешительно промямлил в ответ:

– э-э-э, да?...

тот с холодным интересом изучал андре своими неподвижными черными глазами, и, наконец, произнес:

– нихуя се тебя кроет. 

андре неразборчиво протянул что-то по типу "кро-о-о-оет", поддакивая парню, пока тот вставал и демонстративно закатывал рукава рубашки. вдруг перед андре ясно представились обстоятельства, в которых он находится – он спешно подобрался, насколько позволяло непослушное тело, пару раз попытался выдернуть руки из наручников и с тревогой взглянул на парня мутными зрачками. тот, тем не менее, чувствовал себя хозяином ситуации и уверенно облокотился о стену, игриво вертя в руках нож-бабочку, который он достал из кармана куртки:

– ты, наверное, думаешь, почему ты здесь, угадал? у нас есть что обсудить.

голос у него был громкий, сразу было видно, что за словами он в карман не лез. парень присел на корточки, вновь уставившись на андре: 

– ты меня не знаешь, давай познакомимся. меня зовут юг. я мог бы пожать тебе руку, но брезгую, ты мне противен, – в любом другом случае андре бы обиделся, но сейчас ему было интереснее почему он, блять, тут. юг продолжил, – ты помогаешь одному моему знакомому...

он взял лежащую рядом черную папку с бумагами и постучал по ней костяшками пальцев:

– букеру. что хранится внутри, очень интересует моего заказчика. ты хорошо... нет, великолепно выполняешь свою работу, и это ему не нравится, пирокинезис. 

пирокинезис...

андре так давно никто не называл. так давно, что андре даже был этому рад, а юг, кажется, заметил перемену в лице собеседника и ехидно улыбнулся:

– мы встречались раньше, до того, как вы с кики не прикрыли свою лавочку, но ты меня, разумеется, не вспомнишь. ты тогда вел себя как зазвездившийся мудак. а теперь, - насмешливое лицо юга помрачнело, - у меня к тебе дело. 

андре сглотнул, отгоняя тревожные думы, навеянные "пирокинезисом" и решительно взглянул на юга. тот, поморгав черными глазенками, продолжил, лениво играя длинными пальцами на черной папке:

– как я говорил, моему заказчику не нравится ход твоих дел относительно сеньора де фреда. ты слишком хорош, знаешь ли. если не прекратишь работать над его делом, мне придется принять меры, и все штаты узнают, что один из крупнейших наркобаронов лос-анджелеса работает на государство и помогает преступникам, - юг демонстративно-невинно прижал руки в сердцу, - избежать своей законной участи. ну и, конечно, тебе стоит подумать и о своей милой алисе. 

повисла пауза, в которую андре принял пару решений: первое – то, что он обязан найти компромисс с вынесшим приговор югом, и второе – во чтобы то ни стало, защитить алису. на себя и свою честь ему было уже, честно говоря, плевать - серьезно, разве может идти речь о чести, когда он в данную минуту сидит на грязном полу в кабинке какого-то бара, отходит от неизвестного происхождения хуйни и болтает с незнакомым ему вооруженным чуваком? 

затем андре вопросительно просипел:

– может, договоримся? 

– я тебе сейчас договорюсь.

прошипел юг, и андре спешно добавил:

– я-я понял, я должен прекратить работать с букером и все такое... но...

андре болезненно заскулил, когда по его щеке молнией пронеслось лезвие рукой юга. белобрысый мельком увидел решительный взгляд поднимающегося юга и сказанное:

– заебал, никаких но. ты откажешься от дела букера и будешь молчать в тряпочку. откажешься – тебе и твоей алисе конец. пацаны, закончите с ним, ладно?, - доброжелательно обратился юг к двум приземистым, но крепко сложенным мужчинам, которым он приоткрыл дверь. перед тем, как белобрысому несколько раз с размаху вмазали ногой в живот, пару раз в лицо и разочек в спину, андре отчаянно выкрикнул:

– я сообщу в полицию, они тебя найдут и-

– никто меня не найдет, если ты не хочешь сдохнуть в ближайшие дни, - на прощание прощебетал юг, нежно прижимая к себе черную папку с документами. 

еще с полчаса андре истекал кровью на полу в кабинке, пока он не набирался сил, чтобы расстегнуть наручники оставленным югом ключом и встать. шаг, другой, и белобрысый тяжело облокотился на раковину, изучая собственное отражение в зеркале – разбитая скула, опухшие окровавленные губы, продолговатая алая царапина на щеке и разбухающий синяк под глазом озарили лицо сигнальным огнем. андре медленно отмывал кровь с лица, обдумывая сказанное югом. 

если он откажется от букера, то он вызовет вопросы начальства. подумают, что он зазнался, что он наглый юнец, и выгонят его из бюро ко всем чертям. выгонят его из бюро по всем чертям – значит, он останется без работы. а ему же еще платить за квартиру и все такое... и как же букер конце концов? андре поймал себя на мысли, что ему сейчас не надо думать о каком-то мужике, который даже разговаривать с ним не хочет, но серые добрые глаза, несмотря на остальной диковатый вид букера так и говорили - «ты можешь довериться мне». андре допускал тот факт, что у него просто богатое воображение и страсть к романтизации, но блин... честно, сейчас ему просто хотелось домой.