«все бомбы горяд до конца»

жить во времена Великой отечественной войны было просто невозможно. работы не было, вечная бомбежка, выстрелы, трупы и ужасы. однако, Винсент Шарбонно всё равно продолжал заниматься своим рестораном «La Guele De Saturnе» , даже несмотря на невыносимый голод и холод. продукты всё же оставались, здание не подорвали — это отлично, заведение может работать в том же режиме.. правда, враги ломились и бомбили каждый час, есть было попросту нечего. хлеба выдавалось минимум. готовить поварам было нечего, слишком тяжело держать нож в руках, ведь упасть могли просто на смене, причем, работали уже по привычке, а не из-за денег. из полицаев на ресторан сейчас никто не обращал внимание: забот в городе и без него полно.

лишь один худенький рыженький официант поднимал мотивацию персоналу и самому шефу в такой жестокий период для заведения. он всегда приходил на работу вовремя, улыбался клиентом, несмотря на собственный недуг, не выпрашивал и не воровал еду с кухни — он просто терпел ненавистную войну, не подавая сигналов о боли. это и зацепило Винсента, что он сам иногда давал поблажки для Ламори: иногда устроит выходной (официант работал без выходных и отпусков, за исключением праздников), где-то даст небольшой конверт с очень мягким и нежным мясом, причем, Роди совершенно не догадывался откуда оно появляется, а уж тем более не догадывался о заметном румянце у Шарбонно, учитывая, что сам по себе он был бледный.

неизвестно, почему Роди до сих пор не уволился. может быть, он пытался заработать себя насильно, чтобы не обращать внимания на голод, а может... нравилась эта работа? ведь оставаться здесь из-за денег попросту не было смысла, их было мало, да и... они давно потеряли свою цену.

подвал ресторана стал пополняться мясом слишком часто и в немалых количествах. Роди было интересно, откуда всё это берется, но тот вечно отвечал:

— связи, Ламори. связи.

что за связи?.. легальные они, или нет?.. о каких связях может идти речь во время войны? это страшная штука, благодаря которой многие лишились семьи, а рыжеволосый своей любви. Шарбонно иногда вспоминал, так сказать, поминал эту красивую девушку с русыми волосами, цвета разодранных обоев. вкусная красивая была. та, в свою очередь, часто приходила на смену к Роди, а тот украдкой, пока никто не видел, целовал её запястья и щеки.