в последний раз

Минги привык к одиночеству. Минги привык к этой громкой тишине в столь огромной квартире, такой огромной, но такой пустой, чёрт возьми. однако, тишина ведь не может быть громкой? может, в данном случае; такая отвратительная, без прежних тёплых слов, доносящихся из уст его возлюбленного. без него. в принципе без него.

Минги привык к дискомфорту в груди, Минги привык к боли в сердце. Минги привык ко всему. пытки. отвратительно.

"Хонджун, когда ты сможешь приехать и провести время со мной?.." — пишет, в ответ получая робкое молчание. такое бессовестное игнорирование его потребностей, отчего изнутри жгучая боль окутывала каждый сантиметр плоти, отзываясь лёгкими всхлипами, хрустальными слезами из столь миловидных очей. каждое мгновение, которым жил Сон не было таким, как прежде, теперь это не имеет какого-либо значения, теперь все эти надежды — бессмысленны. трата времени впустую. боль. агония.

"Хонджун. ответь мне, милый. я устал жить так, я устал видеть тебя лишь пьяным. ты пьёшь на работе?", медленно откладывает гаджет и трясущимися руками судорожно берёт лезвие, тем самым украшая новыми порезами и совершенно не чувствуя боли. никакие физические болевые ощущения не сумеют сравнится с теми моральными, которые сейчас в своей жизни переживает Минги.

Хонджун пьёт. блондин был прав: он знает этого парня лучше, чем кто-либо.

крутится по барам, цепляется к каждому смазливому юноше, но зачастую получает отказы по причине огромной вони перегара, по непристойному поведению. а ведь его дома ждёт тот, кто искренне любит и ни на кого, ни за какие деньги мира, не променяет. вряд-ли Минги знает, что такое "измена", ведь он даже и слова такого не слышал.

Хонджун хоть и возвращается домой, однако, опять же, со своими пьяными воплями и с желанием лишь одного, а утром покидает квартиру, удаляясь целиком и полностью в собственную работу. зарабатывал он действительно много, что уж греха таить, но в любом случае — деньги никак не исправят его по-истинне хреновую натуру.

юноша любил смотреть на их старые фотографии, пускать слёзы горя каждый день и каждую ночь. а ещё он любил Хонджуна, но тот видимо не собирался, да и не хотел отвечать взаимностью в принципе. зачем оно ему нужно — ведь есть половые партнёры на одну ночь.

красные глаза смотрят на себя в отражение зеркала, пока их обладатель бил зеркало кулаком, заставляя кожу пальцев порезатся и пустить небольшие ручейки алой крови.

—Сон Минги!! ты недостаточно хорош для него, ты упустил свой шанс. Сон Минги, ты отвратителен!— кричит сквозь слёзы: картинка перед собой уже размыта, да и парень не желал ничего видеть, как минимум сейчас.

однажды, днём того же вечера, перематывая кулаки белым жгутом, измученный Сон слышит резкий звук того, что кто-то открывает входную дверь.

"так рано.." — думает сам про себя, сразу же услышав посторонний мужской голос, отчего быстро понимая ситуацию, схватывает все медицинские принадлежности и закрывается в ванной комнате. слёзы сами покатились по бледным щекам, буд-то контроль над собственным телом уже давным давно потерян.

уже не думает совершенно, в прежней истерике тихонько покидает помещение, а уж после и квартиру, проходя мимо парочки и стараясь не привлечь собой лишнего внимания. выходит, трясущимися руками набирает номер телефона Уёна, —давай проедемся на машине. я жду тебя под своим домом, посадишь меня за руль, — сбрасывает трубку, смахивая с миловидной физиономии новые капли собственных слёз: откуда же в нём столько воды..

Ким Хонджуну приходит уведомление от Сана, мол Уён буквально вырвался к несчастному Сону, царапался и кусался, а тот на свою голову отпустил, но сам понимал, то добром это не закончится.

—чёрт, что это значит? он сел за руль?— от одной этой мысли, рыжевласый протрезвел, откинул вечно липнущего парня от себя и выбежал наружу. на горизонте даже и намёка на машину, а уж тем более и самого Минги, не было.

по спине пробежал табун мурашек, тело бросило в дрожь, пока парень кидается в собственную машину и едет по интуиции, заранее звоня Сану, дабы выходил на трассу около своего дома.

Уён с Минги уже не в этом мире. не успели они выехать, как попали в страшную аварию, и, вероятно, разбились насмерть оба. как Чон только не уговаривал блондина, однако всё было напрасно до момента столкновения: лишь громкий крик, на этом всё.

Хонджун видит это собственными глазами. винит себя, и никого более, ведь кто, как не он, довёл Минги до такого состояния? даже богу этого не узнать, —цыплёнок... я чертовски поздно понял свою ошибку, я не успел тебя спасти.. но видимо, я заслуживаю такой участи,— смотрит на обездвиженное тело любимого, уже будучи на похоронах. целует в лоб и с выходит из помещения. после этого его никто не видел: вероятно, свёл счёты с жизнью.