в логове дракона

Хотя то, что он все же сможет реализовать, было бы слишком громко называть полноценный побегом. 

Леса он не знает. На кого сменяется караул и когда – известно только на словах, и, конечно, попытаться убежать куда-нибудь этой ночью будет очевидным самоубийством. Как бы Нил не задолбался разгребать проблемы, в которые сам же себя и втягивает, убиваться он еще не хотел. 

Поэтому сегодняшнюю ночь он наименовал разведочной миссией, главной целью которой – узнать где стоят люди, и, может, узнать еще какую-нибудь полезную информацию, которая точно не будет лишней. Вспоминая прошедший день, который был даже немного перенасыщен событиями, Нил понимал, что стоило все-таки вслушаться в лепет Ники немного получше. Но что было, то было. Глупо было сожалеть, когда поменять он уже ничего не мог. 

Из очевидных проблем – пара стражей прямо за хлипкой дверью сарая. Громко шуршать, пытаясь нащупать выход, было нельзя — любой лишний звук стоил бы жизни. Нил оглядывается в полутьме, и взгляд его натыкается на окошко, которое он приметил еще днем. Оно было с виду хлипким: палки, образующие маленький крестик, держались на божьем слове. Если их убрать, Джостен сможет вылезти на улицу через него. Если он даже сможет найти какую-нибудь подставку, чтобы ему не пришлось прыгать, то его побег вовсе будет бесшумным. 

Кивая сам себе, он начинает воплощать свой план в реальность. Нил тихо шаркает голыми ногами по пыльному полу и стаскивает в одну кучу под окном все, что только может найти: и грязные ткани, которые он использовал как кровать, и поломанные, прогнившие доски. Отступив на шаг, Нил окидывает свою работу взглядом — конструкция опасно покачивается, не внушая доверия. Подложенные под одежду балки уже прогнулись под ее весом, недовольно треща на Нила за возложенную на них кучу. 

Будь у Джостена выбор, он бы не стал использовать эту гору как подставку, чтобы забраться к окну – слишком большой шанс ее обрушения. И даже собственное падение пугало его куда меньше, чем шум, который мог бы донестись до охраны. В случае если его сразу же не убьют, то наблюдение усилят точно, и тогда шанс на побег уменьшится даже не вдвое, а втрое, если вовсе не исчезнет. 

Нил со вздохом аккуратно вступает на конструкцию, держась за пыльную стенку сарая для равновесия. Доски скрипят громче, опасно проседая под его весом. Слышится приглушенный тканью треск, когда пара из них ломается, и в одну секунду парень оказывается сантиметра на три ниже, чем был. Он вытягивает на пробу руку к окну, и с облегчением чувствует шероховатую поверхность штапика (это узкая деревянная или пластиковая рейка, которая используется в оконной конструкции для фиксации стекла или стеклопакета в раме), и его шаткость, которую Нил так сильно боялся себе придумать, пока он смотрел на окошко из темноты сарая. 

Для устойчивости парень второй рукой цепляется за подоконник, морщась от неприятного растяжения в плече, и, жмурясь, дергает за одну из деревяшек, сразу чувствуя занозы, впившиеся в кожу. Окошко скрепит, сопротивляясь его толчкам, и Нил приостанавливает свои попытки, переводя дыхание. У него даже в мыслях не было, что окажется так тяжело выдернуть чертову палку. Приходится подтянуться на раненной конечности, чтобы в тусклом свете постараться высмотреть, как та прикреплена к окну. 

Парочка гвоздей и смола, выглядывающая из-под места склейки. Ничего такого, что могло бы так крепко держать деревяшку в оконной раме. Нил дергает еще раз, в этот раз сильнее, морщась, когда та отрывается с громким треском. На мгновение он замирает, держа ее в руках, и прислушивается к шуршанию за стенами сарая. Слышится гул голосов, приглушенный смех, от которого Нил хмуриться, и визги ребятни вдалеке. Для ночи рептилии были слишком шумными... Желая понять источник этих звуков, Джостен просовывает голову в освободившиеся в окне место и бегло осматривается, боясь, что его могут заметить. 

Лицо озаряет яркий луч света, и Нил даже жмуриться от контраста ночи и огня, разведенного в центре поляны. Когда его глаза привыкает к свету и он наконец присматривается к происходящему, из Джостена вырывается удивленный вздох.

Чуть ли не вся деревня собралась возле костра. Дети водили хороводы, пританцовывая и смеясь. Ребятня веселилась, рисовала, прыгала через пламя, громко вереща, когда оно облизывало им пятки. Взрослые, в том числе и пара знакомых лиц – Ники и Аарон, – сидели сбоку, наслаждаясь жаренным мясом, в котором Нил узнает кабана, которого днем принес Эндрю. Вспоминая о нем, Джостен щуриться, выискивая вторую светлую фигуру, но, никого не найдя, его взгляд снова опускается на того, кого он изначально признал Аароном, может это все же был вожак? Со своего места Нил не мог рассмотреть длину волос, но не мог же главарь не присутствовать на празднике, который организовал его народ. 

Внезапное шуршание за углом пугает Нила так сильно, что он вздрагивает всем телом, ударяясь затылком об оставшуюся в окне перекладину, и чуть ли не падает со своей подставки, которая от его испуганных телодвижений жалобно скрипит и шатается, осложняя ему задачу устоять наверху. Ему приходиться впиться пальцами в выступ под окном, чтобы удержать равновесие, от чего плечо, совсем недавно просто ноющее, отдает резкой болью. 

— Черт возьми, — выдыхает Нил и упирается лбом в прохладные камни, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. Когда боль немного отступает, он с облегчением выдыхает, но до конца не расслабляется. Джостен прислушивается к происходящему на улице, хмурясь, когда все, что он слышит – это крики радости с поляны. И совершенно ничего, хотя бы отдаленно напоминающие шуршание, которое его так напугало. 

Страхуясь, он ждет некоторое время, надеясь, что кто–бы не собирался выйти из-за угла, уже ушел. Нил снова выпрямляется, тратя чуть ли не последний силы на то, чтобы вырвать второй штапик. Понимая, что ему еще предстоит каким-то образом вылезти из образовавшейся дыры, он с тяжестью ругается себе под нос, вытягивая руки и цепляясь за внешний стену. 

Плечо на его действия ожидаемо отзывается уже знакомой вспышкой боли, но Нил ее игнорирует, слегка подпрыгивая, перед тем, как свеситься с окна. Он замирает, с колотящимся в горле сердцем ожидая услышать грохот падающей кучи, от которой он оттолкнулся, но, к его счастью и удивлению, она остается стоять на месте, лишь недовольно скрипнув пару раз. 

Стараясь кряхтеть как можно тише, Нил переваливается наружу, в последний момент группируясь, когда он падает аккурат в кусты, выросшие под окном. Шорох, к его счастью, заглушается звуками праздника неподалеку, и он остается лежать на земле, скрытый зеленью, пользуясь секундой шума, чтобы передохнуть и разведать обстановку. 

Нил аккуратно двигается, пытаясь высмотреть стражу, которая по логике должна обходить сарай по кругу, следя за тем, чтобы пленник находился внутри. Он лежит на своем месте минуту. Две. Пять. И в итоге с веселым хмыком на чужую безалаберность выбирается из кустов, перебегая к другим, а от них – к углу одного из домиков. 

Он останавливается, чтобы еще немного поглядеть на празднование вблизи. Круг детей уже сменился: теперь через костер прыгали ребята постарше, но кричали они не менее восторженно, когда опаляли ноги и хвосты. Старый дракон играл что–то на барабане – джембе, отбивая веселый ритм, под который плясали и его ровесники, и самые младшие, которых пока не пускали веселиться со старшими. Чужие пляски и трапеза выглядят так весело, что Нил против своей воли улыбается, вспоминая времена, когда и в их деревне были подобные праздники – до того, как его отец встал на пост старосты. 

С того момента все дети должны были быть дома к наступлению темноты, иначе их жестоко наказывали. Весь молодняк обязан был присутствовать на ежедневном собрании, на котором Натан обычно наказывал ослушавшихся и запугивал тех, кто еще не достаточно сильно – по его же мнению – его боялся. 

С тихим вздохом, который Нил отказывается признавать грустным, он отстраняется от здания и перебегает к другому, передвигаясь под всплески смеха и крики. Так он добирается до самого большого здания в деревне, не считая его собственного место жительства. Дом выглядел самым новым среди других зданий, и Джостен привстаёт на носочках, желая заглянуть в темные окна.

Внезапно Нила прижимают к стенке здания, выбивая весь воздух из легких вместе с резким ударом о вертикальную поверхность. На шее смыкается холодная рука, не давая вздохнуть, и парень интуитивно вцепляется ногтями в чужую кисть, пытаясь оторвать ее от себя. 

Над головой слышится нечеловеческий рокот, но стоит Нилу поднять голову, чтобы взглянуть на того, кто его душил, как звук резко прерывается. Голубые глаза натыкаются на переливающиеся золотом, следом скользят к длинным волосам — единственным в этой деревне. 

— Ты. — хватка на его шее немного ослабевает, и Нил делает глубокий вздох, стараясь насытиться кислородом, пока Эндрю не решил продолжить его удушение. Дракон нависает над ним, придавливая к деревянной стене дома. Его тело обжигающе холодное, впитавшее в себя свежесть ночи, а карие глаза горят в темноте золотом, прожигая лицо Джостена. — Не помню, чтобы разрешал тебе выходить из сарая. 

Рука на шее внезапно исчезает, и Нил удивленно заменяет ее своей, ощупывая свою кожу на наличие дефектов. Ничего. Эндрю приглушенно хмыкает на шокированное моргание Джостена и неожиданно теснит его к стенке еще сильнее. С глухим хлопком чужая рука прижимается к дереву прямо у головы Нила, и, несмотря на гуляющий под рубахой ветер, он чувствует, как температура его тела поднимается. 

Отдаленно слышится смех и рыки рептилий, и Нил из-за шума и удивления не слышит, что Эндрю ему говорит. Он видит лишь, как чужие губы шевелятся, и громко сглатывает, не понимая, что происходит с его сообственным телом. Почему его сердце отбивало такой быстрый ритм, который отдавал ему прямо в горло. Почему уши горели, словно от румянца...

— Я уже говорил, что не люблю повторять дважды. — раздается недовольный рокот прямо на ухо, про которое только подумал Нил. Он против воли вздрагивает от голоса Эндрю и инстинктивно пытается отпрянуть, но лишь натыкается на чужую руку, преграждающую ему путь. — Кролик. 

— Что? — хмурится Нил, смаргивая наваждение, заставляя свое тело успокоиться, чтобы там его не взбудоражило. — Почему я кролик? 

— О, а это значит ты услышал. — с недовольным вздохом говорит Эндрю и ловит взгляд Нила, заставляя того смотреть в глаза.

— Сделаю исключение для тупых, — игнорирует заданный вопрос вожак, — какого черта ты забыл на улице? 

Нил не успевает и подумать, как его рот сам по себе открывается, язык двигается, собирая буквы в слова. 

— У тебя хреновая охрана. — он прикусывает свой язык, но уже слишком поздно. Эндрю пару раз моргает, переваривая услышанное, и склоняет голову в притворном любопытстве, прожигая Нила взглядом. 

— Да что ты. — саркастично шипит блондин, что почти заглушается еще одним всплеском криков с празднования вдалеке. — Это не ответ на мой вопрос. Даю последнюю попытку. 

Глаза Нила скачут, пока он судорожно придумывает ответ. Взгляд то опускается на глаза Эндрю, то к его оголенной груди, уже лишенной рисунков, то поднимается ко рту, пытаясь разглядеть клыки, спрятанные за губами. 

— Флирт не поможет. — прерывает его метания старший, и Нил недоуменно хмуриться, возвращаясь к глазам Эндрю. 

— Что? — Нила встречает чужое недовольное шипение, и он внезапно чувствует острые зубы скользнувшие в предупреждении по тонкой коже шеи. Его тело в секунду напрягается от опасности и непонятного чувства, скрутившего низ живота. Игнорируя столь странную реакции, Джостен выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Мне стало интересно, что происходит из-за криков.

Чувство опасности пропадает вместе с чужими зубами, и Нил еле заметно выдыхает, не желая показать Эндрю собственного облегчения. Тот бросает взгляд за угол, потом смотрит на пленника и недоверчиво щуриться. 

— Я знал, что люди тупые создания, но чтоб настолько, чтобы пойти на верную смерть ради интереса... — начинает мужчина, не сводя с парня под ним взгляда. Его фраза что–то цепляет внутри Джостена, и он, сам не понимая что, черт возьми, делает, перебивает его. 

— Ты меня не убьешь. — наигранно смело бросает Нил, слабо веря в собственные слова. Он бы это назвал скорее тупостью, чем смелостью. Судя по взгляду блондина, тот полностью разделял его мнение.

Эндрю выгибает бровь на его высказывание, хвост за его спиной недовольно скользит по траве, пару раз задевая ногу Нила. 

— Да ты что? — чужая рука снова оказывается на шее Джостена. Она не царапает и не перекрывает дыхательные пути, но отчетливо чувствуется угроза в этом жесте. Нил, вцепляется в руку Эндрю, зная, что это его не спасет, если тот захочет сломать ему шею. — Я могу убить тебя прямо сейчас. Ты уже наделал столько делов, хотя не пробыл в моей стае и двух дней. 

— Не думаю, что твоя стая, — Эндрю остерегающе шипит на одно только упоминание его народа от Нила, но он это игнорирует, мысленно в очередной раз прощаясь с жизнью, — будет тебе верить, после того как ты нарушишь обещание. 

— Я не давал тебе обещаний. — чужие зрачки вытягиваются в две полоски, выглядя действительно угрожающие в темноте леса, и Нил решает немного сбавить обороты, не желая прямо напрашиваться на смерть. 

— Мне нет, — качает головой, насколько это возможно с рукой на своей шее, парень, соглашаясь с Эндрю. Напряжение в чужих плечах не ослабевает и на грамм от подтверждения его слов и, ходя по тонкому льду, Джостен выдыхает, не прерывая зрительного контакта с вожаком, — но им ты обещал шоу. Честный бой между мной и тобой. 

Эндрю не сразу ему отвечает. Сначала он придирчиво осматривает Нила с головы до ног, словно ожидая увидеть что–то новое в своем пленнике, и парень позволяет себе дрожащий вздох, звук облегчения от того, что его не убили сразу за столь смелые слова. 

— Для кролика ты больно смелый, — хмыкает вожак. Светлые волосы щекочат плечо Нила, когда тот склоняется еще ближе, чтобы угрожающие прорычать на самое ухо, посылая по телу Джостена нежданные мурашки, — но ты не сможешь спрятаться от меня за этой маской большого страшного волка. От тебя воняет страхом. 

В этот раз Нилу хватает мозгов промолчать, и Эндрю издает звук, смутно отдающий разочарованием, словно он желал услышать от Нила еще один колкий ответ. 

— Скачи в свою норку, кролик, — рука с шеи внезапно пропадает, как и прохлада исходящая от тела Эндрю, когда он отстраняется и отворачивая, вставая к Нилу спиной. Он оглядывается на замершего парня, глаза блестят в темноте, выражая что–то, что Джостен пока не мог прочитать, — и если я тебя еще раз увижу после наступления темноты на улице... поверь, я не побоюсь подпортить себе репутацию. 

Они смотрят друг на друга с секунду, а потом Нил разворачивается и уходит, стараясь заставить свои ноги дрожать как можно меньше. Весь его обратный путь до сарая он чувствует на себе взгляд карих глаз, сияющих в темноте золотым.