в этом вся прелесть

Макс лежал на кровати, чувствуя, как его тело напрягается под тяжестью Коли. Комната была окутана полумраком, только слабый свет луны пробивался сквозь шторы, создавая игру теней на стенах. Ромадов, с его хищной улыбкой и горящим взглядом, нависал над ним, как буря, готовая обрушиться. — Максюш, ты всегда такой упрямый, — прошептал кудрявый, его голос был низким, почти рычащим. 
— Но это мне и нравится, — Его руки скользнули по груди Шабанова, оставляя за собой след из мурашек. Максим пытался оттолкнуть его, но Лида был сильнее, его пальцы впились в запястья стинта, прижимая их к матрасу.

— Ты думаешь, что можешь сопротивляться, да? — усмехнулся кудрявый, его губы оказались в паре сантиметров от уха Макса.
— Но я знаю, что ты хочешь этого так же, как и я. — Шабанов сжал зубы, чувствуя, как его тело предает его, тепло разливается по всему телу. Он ненавидел, как Коля всегда добивался своего, как он играл с ним, как с куклой. Николай наклонился, его губы коснулись шеи Максима, сначала легонько, словно перо, а затем с возрастающей силой. Шабанов зажмурился, пытаясь подавить стон, который рвался из его горла.

— Не сдерживайся — прошептал кудрявый, его голос был словно шелест ветра в ночи.

— Я знаю, как тебе это нравится. — Дыхание Коли обжигало кожу Макса, вызывая дрожь. Он чувствовал, как Коля улыбается, ощущая его замешательство.
— Ты такой чувствительный, Максюш, — прошептал он, продолжая покрывать его шею поцелуями.
— Тебе нужно просто расслабиться и наслаждаться. — Руки Лиды переместились ниже, скользнув под футболку Макса. Пальцы медленно изучали контуры его тела, заставляя Стинта невольно выгибаться навстречу.— Не волнуйся, — прошептал кудрявый, его голос был полон обещаний.
— Я буду нежным. — Коля медленно отпустил его запястья, перемещая свои руки на живот Максима. Он мягко касался кожи, вызывая волну мурашек, которая пробежала по всему телу. Макс чувствовал, как его сопротивление тает, уступая место нарастающему желанию.— Ты знаешь, что я этого хочу, — прошептал Максим, его голос был хриплым и тихим.

— Но ты всегда делаешь это таким сложным, — Коля усмехнулся, наклоняясь ближе.
— В этом вся прелесть, не так ли? — прошептал он, обжигая губы Макса своим дыханием.

Сердце Максима бешено колотилось в груди, сбивая дыхание. Он чувствовал, как Николай играет с ним, как кошка с мышкой, и ненавидел это, но в то же время не мог противиться. Его тело жило своей собственной жизнью, стремясь к прикосновениям, к теплу. Он знал, что должен оттолкнуть его, остановить это безумие, но слова застревали в горле, а руки не слушались. Губы Ромадова накрыли его губы, нежно, почти невесомо. Сначала это было легкое касание, но постепенно оно становилось все более требовательным, все более властным. Шабанов ответил на поцелуй, приоткрыв губы, впуская Колю в свой мир. Его руки, освобожденные от захвата, судорожно вцепились в кудрявые волосы на затылке, притягивая его ближе.
Поцелуй углублялся, становясь более страстным, более требовательным. Лида отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на Стинта своими темными, горящими глазами. В них плескалось желание, голод, и Макс видел в них свое собственное отражение. Он понимал, что больше не может сопротивляться, что он сдался.
— Я хочу тебя, — прошептал Макс, его голос дрожал от волнения. Николай улыбнулся, этой своей хищной, завораживающей улыбкой, и снова прильнул к его губам. На этот раз не было ни нежности, ни колебаний. Только жажда, только голод, только желание. Кудрявый разорвал поцелуй, оставляя за собой влажную дорожку на подбородке Максима. Его взгляд скользнул вниз, задерживаясь на изгибе его живота, на линии бедер. Медленно, словно наслаждаясь моментом, он потянул вниз штаны Шабанова, ткань скользила по коже, вызывая новую волну мурашек. Вместе со штанами сползли и боксеры, обнажая его. Дыхание стинта участилось, он чувствовал себя уязвимым и возбужденным одновременно. Коля опустился ниже, его пальцы коснулись его бедер, нежно сжимая. Затем он прикоснулся к его члену, легко, едва касаясь. Максим застонал, не в силах сдержать себя. Коля ухмыльнулся, видя его реакцию. Кудрявый обхватил его член рукой, начиная медленно двигаться вверх и вниз. Тело Макса выгнулось, он запрокинул голову, прикрыв глаза.
Ромадов убрал руку, освобождая его. Его пальцы, все еще влажные от его возбуждения, скользнули ниже, касаясь его задницы. Он медленно раздвинул ягодицы, нежно массируя кожу вокруг его ануса. Шабанов вздрогнул от неожиданности, но не оттолкнул его. Николай углубил проникновение, вводя палец внутрь. Внутри Стинта все сжалось от неожиданности и неприятного ощущения растяжения. Он попытался вывернуться, но кудрявый крепко держал его бедра, не давая сбежать.
— Тише, Максюш, потерпи немного, сейчас станет хорошо, — прошептал Коля, продолжая растягивать его.

— Расслабься, доверься мне. — Максим стиснул зубы, чувствуя, как боль постепенно уступает место тупому возбуждению. Кудрявый нежно целовал его в шею, бормоча ласковые слова, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. Когда Ромадов почувствовал, что Шабанов достаточно расслабился, он медленно вошел в него членом. Макс задохнулся от боли, но Николай тут же замер, давая ему время привыкнуть.
— Все хорошо, Максюш, я здесь, — прошептал Коля, целуя его в губы.

— Просто расслабься и наслаждайся.

Максим попытался расслабиться, довериться Коле. Он знал, что если он будет сопротивляться, будет только хуже. Николай медленно начал двигаться, и с каждым толчком боль постепенно уступала место наслаждению. Стинт застонал, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он обвил ногами бедра Лиды, притягивая его ближе. Движения светловолосого становились все более уверенными, более глубокими. Макс отвечал на каждый толчок, отдаваясь чувствам. Он чувствовал себя полностью во власти Коли, и это возбуждало его еще больше. Стоны вырывались из его горла, он не мог себя сдерживать. Кудрявый целовал его в губы, в шею, в плечи, покрывая его тело знаками своей страсти. Казалось, время остановилось. Были только они двое, их тела, слившиеся в едином ритме, и необузданное желание, которое разгоралось все сильнее. Стинт чувствовал, как приближается пик, как все его тело напрягается в предвкушении. Николай ускорил темп, его дыхание стало прерывистым, и Максим понял, что они близки к финалу. Внезапно его накрыла волна неистового наслаждения. Он закричал, запрокинув голову, и почувствовал, как Коля изливается в него. Тело била дрожь, он не мог пошевелиться. Они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга, словно после долгого путешествия. Постепенно дыхание выровнялось, и Шабанов открыл глаза. Ромадов смотрел на него с нежностью и обожанием. Он провел рукой по его волосам, убирая пряди, прилипшие ко лбу.
— Тебе понравилось? — прошептал Коля, его голос был хриплым от возбуждения. Максим улыбнулся, притягивая его к себе для еще одного поцелуя.
— Больше, чем ты можешь себе представить.