#утреннее_чтиво

[<a href='http://vk.com/club129734310'>Feel.Inc</a>]

— Какая у тебя миссия? — спросил Август. Наверное, этот вопрос был самым популярным среди Единиц.
— Я хочу быть космологом, — ответила Ева и тут же грустно добавила, — Но это ничего не значит.
— Почему же? — Август удивился.

— Жюри никогда не пропустит такую заявку от девушки, — обреченно произнесла Ева. — Всем известно, что сейчас популярно совсем другое. Девушки выбирают роль домохозяйки, модели, актрисы, фитнес тренера, наконец! Такие миссии быстро набирают баллы.

Август горестно усмехнулся: Ева была права. И все же…

— Но космолог — это твоя мечта! Ты — уникальна, а значит сможешь протолкнуть свой проект, — с жаром сказал мальчик. — К черту всех этих блогерш и фитоняшек! Будь собой!

Черноглазая Ева посмотрела на него, словно видела в первый раз. Августу был знаком это взгляд: так обычно смотрели на него люди, которым он открыл глаза на самих себя.

— Пожалуй, ты прав, — Ева воспарила духом. — Прямо сегодня, на Открытом микрофоне, я выйду и скажу, что думаю!
Август улыбнулся, но в его улыбке сквозила досада. Он зажигал сердца детей, но почти никто не спрашивал его: «А в чем твоя миссия, Август?»
Признаться, он и сам не знал.

— Дамы и господа! Маааальчики и девочкиии! Нули и Единицы! — голосил ведущий под рев трибун. — Шоу «Открытый микрофон» объявляется аааткрытыыыым!!

Последнее слово потонуло в овациях. Каждую неделю весь поселок собирался здесь, на поляне, где на импровизированной сцене из бревен и покрышек выступали дети, от мала до велика. Каждый из них рассказывал о своей миссии: будущий танцор танцевал, будущая певица — пела, ну а тот, чья будущая работа не подразумевала публичность, пытался поразить жюри остротой своего языка. Каждому было известно, чем лучше ты презентуешь свой проект, тем быстрее наберешь заветные десять тысяч койнов.

— Кто из вас, дорогие друзья, не мечтает воплотиться на Земле? — ведущий оглядел зал. — Я уверен на все сто — таких нет в нашем поселке. Сегодня эти ребята попробуют удивить жюри и, кто знает, может быть именно сегодня один из них получит путевку в жизнь…

Ах да, жюри. Никто не знал, откуда приезжают эти вежливые с первого взгляда дяди и тети. Малышам они давали сладости, с ребятами постарше шутили и даже посмеивались над старейшиной Густавом, но все-таки… что-то не то было в их красивых лицах.

Слишком мало морщин, слишком холодные глаза, а руки… отцы основатели! Их руки напоминали теплые мясные котлеты. Такие мягких, такие бескостные. Словно представители жюри были не людьми, а… Впрочем, ладно.

— С кого же мы начнем сегодня? — ведущий Эрн едва заметно прислушался к голосу в наушнике. — Сегодня мы начнем с… малютки Розалии! Розалия, поднимайся на сцену!

Девочка лет пяти осторожно поднялась по высоким деревянным ступенькам. Зал немного похихикал над тем, как Эрн снова и снова опускал микрофон, чтобы малышка смогла до него достать.

«Ох уж эти стандартные шуточки!» — подумал Август. — «Из года в год одно и то же — а зал все так же хавает».

Сегодня он не выступал. Как и вчера, как и неделю назад, как и всегда. Наверное, он был единственным человеком в поселке, который еще никогда не выходил под яркий свет фонарей над деревянным помостом.

— Здравствуйте! — сказала Розалия, когда микрофон наконец был расположен напротив ее лица.
— Здравствуй, дорогуша, — с наигранной вежливостью произнес Эрн. — Давай посмотрим на твои успехи.
Он махнул рукой, и осветитель вывел на огромную простынь позади сцены видеосводку с рейтингом Розалии.
— Две тысячи семьсот тридцать два койна! — прочитал Эрн. — Неплохо для такой малютки. Чем ты удивишь нас сегодня?

Розалия взмахнула длинными ресницами и начала, обращаясь непосредственно к жюри.
— В прошлую субботу я рассказывала, кто такие продавцы-консультанты. Сегодня я расскажу, почему именно я должна воплотиться и получить эту должность.

Далее следовал десятиминутный монолог, к которому Розали явно готовилась. Ее профессия была одной из самых востребованных, а значит, было много конкурентов. Розалия закончила и, получив стандартную сотню койнов и жиденькие овации, села на свое место.

— Я записалась, — шепнула Ева Августу, внезапно оказываясь с ним рядом.
— Да ты что! — удивился мальчик. — Ты смелая! Будешь выступать сегодня?
Он не ожидал, что стеснительная Ева-космолог раскачается так быстро.
— Ага. Предпоследняя, — девочка была так взволнована, что, казалось, даже ее светлые косы порозовели от прилившей к лицу крови.

— А сейчас у нас выступает новичок, — произнес Эрн, и весь зал тут же затих. Новенькие — это всегда интересно. — Поднимайся на сцену Престон!

Пятнадцатилетний Престон был не совсем новичком. Совсем недавно он окончательно провалил свой проект антрополога, и перешел в разряд Нулей. Но, видимо, комиссия дала ему еще один шанс.

— Добрый вечер, уважаемый зал и жюри, — уверенно начал молодой человек, и за его спиной тут же выскочила сводка с надписью: «Престон Каган, 0,00 койнов».
— Расскажи нам о себе, Престон! — сказал Эрн. — Кем ты хочешь быть?

Злопамятный Эрн, которого недолюбливала половина поселка, огромным усилием воли проглотил фразу «на этот раз». Когда ребенку давали второй шанс проявить себя, никто не вправе был указывать ему на прошлые неудачи.

— Кардиохирургом, — заявил Престон, и в зале раздались одобряющие хлопки.
— Это трудная профессия, тебе известно, Престон? — спросил Эрн, разглядывая выражение на лицах членов жюри. Август знал, что он решает: валить парня или, наоборот, поддержать.

— Да, — Престон кивнул. — На то, чтобы стать кардиохирургом, меня подтолкнул мой будущий отец. Я много наблюдал за своей семьей, и теперь знаю, что у отца с детства проблемы с сердцем.

Члены жюри с уважением закивали. Выбор Престона, в отличие от многих других детей, был осознанным и взвешенным.

Его выступление имело успех. Август знал, что за гуманные миссии дают большое количество койнов, но чтобы настолько… В первое же выступление Престон заработал половину суммы. Это был рекорд. Когда красный от смущения пятнадцатилетний пацан уходил со сцены, ему аплодировали стоя.

Дальше выступали будущие юристы, продавцы, два кондуктора, пекарь и всеобщая любимица — ветеринар Мила. До завершения проекта Миле оставалось набрать всего двести койнов, и каждый в зале гадал, свершится ли воплощение на этот раз, или придется ждать еще неделю.

К счастью, жюри было в хорошем расположении духа. Когда сумма в десять тысяч койнов была набрана, вся поляна взорвалась аплодисментами. Мила прыгала от радости, а на простыни за ее спиной вертелась виртуальная монетка. 10 000 койнов. Вожделенный приз для многих, кроме, разве что, Августа.

«Почем именно десять тысяч?» — иногда думал он. — «Почему не сто, не миллион? Разве для жюри не все равно? Мы будем отплясывать перед ними столько, сколько нужно».

Совсем скоро Августу должно было исполниться двенадцать лет. Потом у него будет еще три года, чтобы воплотиться, иначе он перейдет в раздел Нулей навсегда. Перспектива была ужасной, но еще хуже было смотреть, как твои друзья получают путевки на Землю, и осознавать, что ты абсолютно не подходишь ни для одной профессии.

— Ты готова к воплощению, Мила? — спросил Эрн. Август знал, что Эрн, этот вечный Нуль, завидует им, Единицам.
— Да, — со страхом и смирением прошептала девочка. Она в последний раз оглядела лица подруг, которые плакали от радости или, может быть, от зависти, а потом Эрн нажал на рычаг.

Дощатый пол ушел из под ног Милы, на долю секунды обнажив черное чрево небытия. Девочка ухнула вниз, туда, откуда не возвращаются, а только уходят, даже не успев издать ни звука.
Как водится, поселок проводил ее фейерверками и долгими аплодисментами.

— Моя очередь, — прошептала Ева чуть не плача.
Выступать после Единицы, закрывшей миссию, было невероятно сложно, но выбирать не приходилось.
— У тебя все получится, вкрадчиво произнес Август. — Просто смотри на меня.

А Эрн со сцены уже манил Еву к себе:
— Поднимайся, милашка, не бойся!
Ева вытерла о платье мокрые ладони и медленно прошагала к сцене.

— Меня зовут Ева Грей, — сказала девушка, и простыня за ее спиной тотчас же расцвела надписью «Ева Грей, 0,00 койнов». — И я хочу быть космологом.

На поляне было тихо. Возможно, виной тому были громкие проводы Милы, а возможно — и от этого Августу было не по себе — дело было в выбранной миссии. Жюри не одобряло сложные, мало связанные с людьми профессии, и Еве нужно было сильно постараться, чтобы произвести впечатление.

— Космологом, — повторил Эрн, смакуя это слово. — Интересный выбор для девушки.
«Вот ведь урод!» — подумал Август.
— Я хочу рассказать людям, как появилась Вселенная, — начала Ева, — Мы должны понимать откуда мы пришли, чтобы знать, куда двигаться дальше.

Ее взгляд скользил по лицам членов жюри, но не находил поддержки.
«Смотри на меня!» — одними губами произнес Август, чуть приподнимаясь с места.

— Мисс Грей, — неожиданно произнесла леди Кодзима, глава совета жюри. — На сегодняшний день на Земле проживает более семи с половиной миллиардов людей. Вы знаете чего они хотят?
Ева покачала головой.

— Они хотят есть, пить и чувствовать себя в безопастности, — продолжила Кодзима в полном молчании. — Удовлетворение базовых потребностей — вот, что первично. Если каждый из нас станет философом, уфологом, космологом — кто будет кормить, развлекать и оберегать все эти семь с половиной миллиардов?

На Еву было больно смотреть. Кодзима топила ее, не давая шансов на спасение.

— Однажды планета Земля станет тесной для людей, — дрожащим голосом сказала Ева. — И тогда люди обратиться к нам, исследователям космоса, чтобы мы помогли человечеству найти новый дом.

Из зала послышалось несколько ободряющих хлопков, но все они потонули в океане равнодушия совета жюри.

— Разве исследования, наука, эксперименты — не прерогатива мужчин? — спросил мистер Избин. — Девушкам сложно выполнять работу, для которой необходим мужской склад ума и характер.
Август едва держал себя в руках, чтобы не вскочить с места.

Несмотря на явное неприятие со стороны совета, Ева нашла, что ответить.
— Вы всегда учили нас прислушиваться к себе, а не гнаться за модой, — уверенно сказала девочка, и Август одобрительно закивал. — Я знаю, что став космологом, я смогу принести пользу людям. Вспомните историю: вы долго не хотели закрывать миссию Маше, той самой Маше, которая в последствии стала знаменитым ученым.

— Вы говорите, о Склодовской-Кюри? — уточнил Избин.
— Да, о ней, — кивнула Ева. — Я могу привести много примеров…
— Достаточно! — жестко прервала ее леди Кодзима. — Возможно, вы и почитали об успешных примерах, но на моей памяти сотни примеров неудачных. Я не одобряю потенциально провальные миссии, и полагаю, что остальные члены жюри солидарны со мной.

Дети в зале зашептались: еще никогда они не видели такого ярого неодобрения со стороны Кодзимы. Создавалось впечатление, что Ева перешла ей дорогу, хоть это и было невозможно.

Вдруг, посреди этого нарастающего шума, со своего места медленно поднялся Август Смит.

— Как вы смеете? — вкрадчиво произнес он.
Ева замотала головой, мол, нет, не делай глупостей, но Августа была уже не остановить. Весь гнев, копившийся в нем за долгие годы, созрел словно гнойник, и теперь готов был вырваться наружу.

— С чего это вы решаете, кем мы можем быть, а кем нет? — полный ненависти взгляд Августа скользил по лицам членов жюри, пока не остановился на леди Кодзиме. — Кто вы такие? А?! Мы живем в этом поселке уже добрую сотню лет, мы знаем друг друга и знаем, на что мы способны. А потом приезжает вы, и указываете нам, кем быть. Серьезно?!

На поляне царила мертва тишина, и даже Эрн, этот вечный любитель кипеша, сейчас молчал в тряпочку.

— Я считаю, что Ева имеет полное право быть космологом. Как и Престон — кардиохирургом, Лейт — товароведом, Суоми — переводчиком с мандаринского.

— А вы? — вдруг произнес мистер Избин. — Что насчет вас, молодой человек? Кем хотите быть вы?

Каждый, кто знал Августа, был уверен, что сейчас он растеряется. Сдуется, словно воздушный шарик, и все, конец комедии. Но нет. Казалось, вопрос Избина только подлил масла в огонь.

— Никем, — крикнул он, сжав кулаки. — Съели?! В гробу я видел ваши миссии! Я ненавижу людей, ненавижу работать, даже отдыхать — ненавижу. Земля не подходит для меня, как и этой сраный поселок! Лучше вам прямо сейчас обнулить меня, понятно?!

Август закончил свой монолог, и Избин, наклонившись к Кодзиме, прошептал что-то ей на ухо. Затем, он подошёл к Эрну и взял у него микрофон.

— Поднимайтесь на сцену, молодой человек, — совершенно серьезно сказал он.
Август был готов к чему угодно, но только не к этому.

Растерянный, но готовый гнуть свою линию до конца, он взошел на деревянный помост. У микрофона все еще стояла ошарашенная Ева, но никто больше не обращал на нее внимания.

— Единицы и Нули, — обратился к залу мистер, Избин. — Вы знаете этого мальчика? Ну же, смелее!

Некоторые из ребят осторожно закивали. Никто не знал, насколько это опасно — в открытую говорить о своих связях с Августом-мятежником.

— Так, отлично, — продолжил Избин, насчитав с десяток рук. — А теперь скажите: кому хоть раз помог этот юноша? Делом или советом? Кого замотивировал, кого вдохновил?
На этот раз рук было больше. Даже стоящая в тени Ева подняла вверх свою бледную руку.

«К чему он клонит?!» — подумал Август, но в эту минуту за его спиной появилась надпись: «Август Смит, 0,00 койнов».

— Что?! — удивленно произнес он. — Я не собираюсь в этом участвовать.
— Я выслушал вас, а теперь вы выслушаете меня, — примирительно сказал мистер Избин. — Вы уникальны, мистер Смит. Вы — оратор, вы нигилист, вы обличитель лжи и проповедник истины. Вы тот, за кем на Земле пойдут миллионы. Вам уготована не просто профессия, вы рождены чтобы стать новым мессией.

— Что за бред… — произнес Август. Свет прожекторов слепил его и вместо лиц своих друзей в зале он видел только темноту.
— Мы начислим вам семь тысяч койнов, — сказал Избин, и зал охнул. — Через неделю мы выступите здесь с новой обличительной речью и тогда, получив оставшиеся койны, стартуете прямо с этих трибун в пучину жизни.

— В жопу, — громко, так, чтобы его слышали даже на последних рядах, сказал Август. — Вас, мистер Избин, и вас, леди Кодзима. Я стартую прямо сейчас.

Он швырнул микрофон на землю. Затем, крепко схватив за руку бледную как смерть Еву, бросился прямо к рычагу. Эрн попытался было преградить ему путь, но свирепый взгляд Августа Смита буквально втоптал его в землю.

— Под ваши овации, — крикнул Август, дергая за рычаг. — Я ухожу.

Окошко в полу разверзлось, и, прежде чем кто-либо смог хоть что-то сообразить, Август вместе с Евой исчезли во тьме бесконечности.

На поляне воцарилась гробовая тишина.

— Все они такие, — наконец сказала Кодзима. — Эти мессии. Берут свое и уходят.

***

Земля. Шесть минут спустя.

— Поздравляю! У вас мальчик, — сказал акушерка измотанной тяжелыми родами молодой девушке.
Та заплакала, и в ее распахнутые объятия тотчас же вложили маленькое орущее существо.

Двумя минутами позднее, в соседней палате врачи вытащили на свет другую малютку. Девочка родилась недоношенной, и ее отнесли в инкубатор, даже не показав матери.

— Это чудо, что она выжила, — уже позже, в курилке, сказала одна медсестра другой. — Сердцебиение было совсем слабым.
— Значит у нее есть на Земле особая миссия, — заметила вторая. — Как и у того мальчика.
— Какого мальчика? — переспросила первая медсестра.
— Ты не знаешь? Из шестьсот первой палаты. Родителям много лет ставили бесплодие, они через многое прошли, чтобы сегодня он появился на свет, — медсестра затянулась и глотнула кофе.

До конца их смены оставалось еще шесть часов.

— Кстати, они родились с разницей в две минуты, — заметила девушка.
— Может быть встретятся...