#утреннее_чтиво

[Feel.Inc]

Тайная дверь в мир счастья

«Однажды старшая сестра дралась со своим младшим братиком. Снова. Родители кричали на них, просили их успокоиться, но дети не унимались: драли волосы, кусались, тыкали кулаками друг другу в живот. Тогда мама с папой расстроились, открыли тайную дверь в шкафу и навсегда ушли в мир счастья. Дети остались совсем одни. А на следующий день пришли людоеды».

Перед смертью люди часто спрашивают меня, почему я их убиваю. Делают они это уже после того, как умоляли меня о пощаде, торговались и тому подобное. Спрашивают надсаженным голосом с заплаканными глазами.

— За что? За что ты нас убиваешь? — кричат они глядя в дуло моего револьвера. — Мы просто хотим быть счастливыми...

И тогда я рассказываю им эту сказку. Сказку о своей жизни.

***

Наша семья очень много путешествовала. Мы старались не сидеть на одном месте слишком долго. Родители боялись, что если жить в одном месте долго, то придут людоеды. Но это оказалось враньём. На самом деле чтобы людоеды пришли, просто должны уйти родители. Уйти через тайную дверь.

Именно в поисках тайной двери родители таскали нас по бесконечным просторам заброшенных городов. Перебирались из одной многоэтажки в другую, обживая очередной чердак.

Мы с братиком верили родителям и не знали, что смысл их жизни состоит в том, чтобы найти потайную дверь и переправиться в мир счастья. Разумеется, они знали, что детей с собой взять нельзя.

Вы бы видели радость на лицах наших мамочки и папочки, когда они нашли ту самую дверь. Они буквально сияли. В нашем мире горестей и тяжёлых испытаний, где каждый день нужно искать пропитание, сражаться со сворами безумных собак, мечтающих тебя сожрать, увидеть живое, а не нарисованное в книжке, счастье — равноценно чуду. Радость отца и матери моментально передалась нам. Нам захотелось плясать, веселиться и озорничать. Мне кажется, мы походили на Винни Пуха и Пятачка на дне рождения Иа-Иа: держались за руки, водили хороводы, радовались.

Потому что не знали, что празднуем свою смерть: понятия не имели, что в те времена дети, родители которых нашли тайную дверь, очень редко доживали до момента своего взросления.

Наши родители уже были пьяны от восторга и предвкушения. В их головах и мыслях были лишь мечты о счастье, которое ждёт их по ту сторону двери. Им оставалось совершить последнее — отречься от этого мира через предательство детей.

Когда наше с братом веселье достигло своей кульминации — мы настолько сильно раззадорились, что стали драться. Каждый из нас хотел перетянуть на себя внимание таких счастливых родителей. Яблоком раздора стал, кажется, карандашик, которым я рисовала. Братик тоже хотел рисовать, а я не отдала, потому что мечтала запечатлеть тот день на бумаге. Ведь братик просто подарил бы миру очередные каляки-маляки. Ему было семь лет. Мне было одиннадцать.

И тогда родители отправили нас спать. В дальний угол чердака, где у нас была занавешенная кровать из накиданных одеял. Мы быстро уснули, но уже совсем скоро проснулись от звука захлопнувшейся двери. Проснулись мгновенно. Вокруг царила темнота, потому что родители погасили весь свет.

— Мама, — сразу же позвал братик. Мама не ответила. — Где ты мама? — молил он об ответе. — Мне страшно... — сказал он прежде чем расплакаться и обмочиться.

Я вскочила с кровати, чтобы не запачкаться.

— Ма-а-ам! — протянула я. — Вася описялся… Мама! Папа!

Ответа не было. Мы даже не могли представить, что родители ушли через тайную дверь, которую нашли в одной из квартир. Позднее, через несколько, лет я возвращалась в тот дом и нашла квартиру. Там в шкафу комнаты, которая когда-то явно была детской, за наваленной горкой изгнившей одежды, расположилась небольшая узорчатая дверь, которая открывается лишь избранным.

Я часто вспоминаю своих родителей, то, какими они были в тот вечер. Пытаюсь пережить их эмоции. Главным вещественным доказательством их чувств для меня остаётся кровать, на которой они провели полночи, прежде чем сбежать. Изжёванная их возбуждёнными телами, запачканная их похотливым счастьем от предстоящего предательства. Да, они могли сбежать сразу же, как нашли дверь. Они могли сбежать сразу, как отправили нас спать. Но нет, вместо этого они наслаждались предвкушением. Их щёки наливались румяной краской. Горячий сок приливал к чреслам. Мы не понимали этого тогда, мы радовались. Мы принимали их возбуждение за счастье. А им просто очень хотелось потрахаться, прежде чем предать нас.

Эта кровать — единственное, что осталось нам от родителей. Кровать и чувство вины. Мы с братиком были уверенны, что мама с папой ушли именно потому, что мы разрушили их радостное настроение. Мы заставили их расстроиться, не удержав в своих детских неумелых руках хрупкую вазу семейной идиллии. Нам было стыдно и без конца хотелось плакать.

Мы плакали весь остаток ночи. А утром пришли людоеды.

Полный текст не влезает в формат ВК, так что продолжение доступно в статье =3