Упрямство духа Виктора Франкла

Упрямство духа Виктора Франкла

Надежда Челомова

Почему именно этот автор и эта книга?

Я закончила факультет психологии в Петербурге, на лекциях нам рассказывали о трудах Виктора Франкла, мы изучали эту и другие его книги. Я была восхищена и поражена силой его духа, спокойной ежедневной смелостью, терпением; я поверила в его идеи моментально.

Мне кажется, что поиск смысла -- это чуть ли не самое главное в нашей жизни. Это возможность самореализации на основе того, что для нас действительно имеет значение. Это возможность стать счастливым, найдя свои смыслы и реализуя их.

Я считаю, что об этой книге должен знать каждый. Не только и не столько потому что она про концлагерь и войну, а потому что она дает уверенность, что можно преодолеть сложности, что можно найти себя и свой путь; эта книга дает надежду.

Психологический опыт заключенного n.119104 и самое главное из книги “Сказать жизни “ДА!”.

Культовый психолог, автор более 30 книг, первую из которых он написал за 9 дней, Виктор Франкл родился в Вене в 1905 году в семье еврейского происхождения. В частности именно это предопределило его дальнейшую нелегкую судьбу.

Франкл рано начал интересоваться психологией, изучал медицину в Венском университете, впоследствии стал специалистом в психиатрии, и особенно глубоко изучал тему депрессии и самоубийств.

В 19 лет стал президентом социалистической средней школы в Австрии и за время работы написал специальную программу для поддержки студентов в период получения аттестатов. За время его работы не было ни одного случая самоубийства среди венских студентов (точной статистики самоубийств 1924 года найти не удалось, но этот результат считался огромным успехом, значит до этого было все гораздо печальнее).

С 28 лет Франкл возглавлял отделение по предотвращению суицидов в одной из клиник, но его работа была прервана приходом к власти нацистов в 1938 году. Еврейское происхождение стало причиной запрета на работу с арийскими пациентами.

Здесь возникает большая проблема: если в 1938 году у еврея не было работы, он подлежал немедленной депортации. Можно успеть получить визу на выезд в США, Франкл отправляет свой запрос, но ответа слишком долго не было.

К счастью, ему предложили работать нейрохирургом в больнице для евреев и депортации удалось избежать.

Перед вступлением США в войну все-таки ему предложили уехать и открыли американскую визу, но Франкл решил остаться с престарелыми родителями.

В этом была и светлая сторона: в больнице он познакомился с медсестрой Тилли Гроссер, в 1941 году они поженились.

«Для того, чтобы вызвать сейчас духовный образ моей любимой, мне не надо знать, жива она или нет. Знай я в тот момент, что она умерла, я уверен, что все равно, вопреки этому знанию, вызывал бы ее духовный образ, и мой духовный диалог с ним был бы таким же интенсивным и так же заполнял всего меня.
«Слушай, Отто! Если я не вернусь домой, к жене, и если ты ее увидишь, ты скажешь ей тогда — слушай внимательно! Первое: мы каждый день о ней говорили — помнишь? Второе: я никого не любил больше, чем ее. Третье: то недолгое время, что мы были с ней вместе, осталось для меня таким счастьем, которое перевешивает все плохое, даже то, что предстоит сейчас пережить».

В сентябре 1942 года Франкла вместе с женой и родителями депортировали в концлагерь, первый в череде нескольких. Психиатр взял с собой почти законченную рукопись первой книги. Она посвящена логотерапии -- терапии смыслом, ставшей потом основным методом экзистенциальной психотерапии. Но до этого времени еще нужно дожить.

Кстати, практически сразу его научный труд в концлагере отбирают, у Франкла не остается никакой возможности продолжать написание книги. И он спасается тем, что все время прокручивает ее содержание в голове, мысленно дополняет примерами (к сожалению, в концлагере они сплошь и рядом) и разговорами с другими заключенными: он находит свой смысл в череде одинаковых безумных трагических дней.

«По единодушному мнению психологов и самих заключенных, человека в концлагере наиболее угнетало то, что он вообще не знал, до каких пор он будет вынужден там оставаться. Не существовало никакого срока!
Латинское слово «finis» имеет, как известно, два значения: конец и цель. Человек, который не в состоянии предвидеть конец этого его временного существования, тем самым не может и направить жизнь к какой-то цели. Он уже не может, как это вообще свойственно человеку в нормальных условиях, ориентироваться на будущее, что нарушает общую структуру его внутренней жизни в целом, лишает опоры. Сходные состояния описаны в других областях, например у безработных».

Все свое время в концлагере Виктор Франкл старался помогать другим заключенным, вместе с другими психиатрами и соцработниками они пытались адаптировать только что попавших к ним других людей, оказывали им поддержку. Они старались предотвращать самоубийства в концлагере (пишу это и разум отказывается принимать все как реальность -- предотвращали самоубийства в концлагере!), используя в том числе и методику логотерапии.

«В лагере было строго запрещено спасать самоубийц — например, обрезать веревку повесившегося. Тем более важными были предупредительные меры. <...>
Речь идет о двух мужчинах, которые в своих разговорах выражали намерение покончить с собой. Оба объясняли его одинаково и вполне типично: «Мне больше нечего ждать от жизни». И все-таки удалось доказать каждому из них: жизнь чего-то ждет от него самого, что-то важное ждет его в будущем. И действительно, оказалось, что одного ждал на чужбине его обожаемый ребенок. Другого не ждал никто персонально, но его ждало дело. Он был ученым, готовил и издавал серию книг; она осталась неоконченной. Сделать эту работу вместо него не мог бы никто, в ней он был, собственно говоря, так же незаменим, как отец незаменим для своего ребенка. Единственность, уникальность, присущие каждому человеку, определяют и смысл каждой отдельной жизни. Неповторим он сам, неповторимо то, что именно он может и должен сделать — в своем труде, в творчестве, в любви. Осознание такой незаменимости формирует чувство ответственности за собственную жизнь, за то, чтобы прожить ее всю, до конца, высветить во всей полноте. Человек, осознавший свою ответственность перед другим человеком или перед делом, именно на него возложенным, никогда не откажется от жизни».

В концлагере Франкл читал лекции (естественно, тайно), организовал научный клуб, рассказывал другим о возможностях самопомощи, об экзистенциальной психологии, об альпинизме и Альпах.

«В конечном счете выясняется: то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него якобы «делает», — результат внутреннего решения самого человека. В принципе от каждого человека зависит — что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет в лагере с ним, с его духовной, внутренней сутью: превратится ли он в «типичного» лагерника или остается и здесь человеком, сохранит свое человеческое достоинство.
Достоевский как-то сказал: "Я боюсь только одного — оказаться недостойным моих мучений”».

В 1944 году его перевели в другой концлагерь, он потерял связь с родными, и уже гораздо позже смог узнать, что его жена и родители были убиты еще во время заключения.

В 1945 году Виктор Франкл был освобожден из лагеря американскими войсками.

«Лагерная жизнь дала возможность заглянуть в самые глубины человеческой души. И надо ли удивляться тому, что в глубинах этих обнаружилось все, что свойственно человеку. Человеческое — это сплав добра и зла. Рубеж, разделяющий добро и зло, проходит через все человеческое и достигает самых глубин человеческой души. Он различим даже в бездне концлагеря.<…>
Мы изучили человека так, как его, вероятно, не изучило ни одно предшествующее поколение. Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах».

За следующие 9 дней он написал свою, пожалуй, самую известную книгу “Сказать жизни “ДА!”: психолог в концлагере”.

За следующие 52 года он написал более 32 книг, выступал по всему миру с лекциями, получил 29 почетных докторских степеней, женился и воспитывал дочь, принимал и лечил пациентов и все время говорил о важности понимания смысла собственной жизни.

Как он выжил? Разум отказывается понимать. То ли это была череда случайностей, то ли спланированные действия и решение на основе опыта других, то ли судьба. Никто не знает, и от этого мурашки по коже. Но если ты выжил, значит в этом есть какой-то смысл.

“Память не сохранила, как долго стоял ты на коленях, как долго повторял эти слова. Но в этот день, в этот час началась твоя новая жизнь — это тебе известно. И ты, шаг за шагом, вступаешь в эту жизнь, снова становишься человеком.”

И добавлю свое любимое видео с ним.

Канал автора заметки: @biblioth