удар 1. зуб

в детский сад сеня не ходил: на районе все группы его возраста уже были донельзя забиты детьми, а у родителей не нашлось денег на взятку. ребенок просиживал штаны дома за чтением, днями напролет. все книги, даже «взрослые», что нашлись в квартире, сеня быстро прочитал и даже перечитал, поэтому изнывал от скуки.

— пап, мне нечего читать.

— сына, извини уж… вчера только за ипотеку заплатили. деньги ведь не сыпятся с воздуха, чтобы заработать их, надо что-то отдать. свое время, здоровье, силы или знания, понимаешь?

— понимаю. я скоро тоже начну работать.

отец рассмеялся:

— ты сначала хотя бы в школе учиться начни!

за три месяца до семилетия сеня пошел в школу. все первое полугодие он читал учебники, иногда даже не понимая, о чем в них написано. спроси маму или папу, что это за слово, они пару раз ответят, потом мама вздохнет и скажет: «отдохнуть хочу, давай завтра», а папа увильнет, почешет голову: «не знаю, спроси завтра у учителя». на самом деле сеня мог бы обойтись без вопросов, действительно. ему так, лишь бы скуку убить, однако, скоро учебники с их непонятными словечками тоже кончились. если выбирать из двух зол, непонятное нудное чтиво или вообще ничего, сеня однозначно предпочитал первое.

в попытках сохранить хоть какой-то интерес к жизни, сеня начал развлекаться тем, что подслушивал сдружившихся одноклассников, а когда его несколько раз грубо послали за нарушение приватности, он пристал к классруку:

— галина александровна, где мне взять книги?

— в библиотеке, конечно, сенечка.

— а где она находится?

— да тут, рядом. выйдешь из школы — и налево, потом пройди прямо, потом направо и во двор… не понимаешь? сейчас напишу тебе адрес.

галина александровна буквально в первые месяцы безумно полюбила сеню за не по годам развитое умение читать. когда она впервые услышала от сени почти беглое чтение, то вскочила с кресла от перевозбуждения. дальше последовали вопросы: «а кто тебя научил? мама, папа?». сеня просто сослался на скуку и зачем-то сказанул, что в их семье нет телевизора. после этого галина александровна весь урок распиналась о том, как здорово, когда зомбоящик детям не доступен. сразу вдруг, вы представьте, им начинает нравиться читать.

с письмом и счетом конечно было сложнее, но полторацкий быстро учился.

после школы сеня быстрым шагом направился по адресу библиотеки, пытаясь по названиям улиц на углах домов и по краткому объяснению учителя определить, куда ему шагать. как выяснилось, недалеко. нужное здание оказалось пристройкой к соседней школе. сеня, тяжело сглотнув, поднялся по лесенке, вошёл внутрь и застыл на пороге, обомлев от количества книг в зале, торжественно освещенных апрельским солнцем.

— здравствуйте, — оцепенение рассеял скучающий женский голос за стойкой.

— здравствуйте. я хочу взять книгу.

библиотекарь прищурилась:

— так. сколько тебе лет, мальчик?

сеня уже знал, что будет лучше, если он назовет возраст побольше:

— десять.

— ты первый раз у нас, что ли?

— да.

женщина вытащила откуда-то из шухлядов картонку и выложила перед сеней:

— оформляй читательский билет. сто рублей.

сеня обомлел:

— у меня нет…

библиотекарь беззлобно вздохнула, убрала картонку обратно и лениво развела руками:

— ну тогда иди домой. всего доброго.

сеня воспринял вздох женщины на свой счёт и, проклиная семейный достаток, пошел домой. медленно перебирая ногами он брел по улице, расшатывая языком ни с того ни с сего ставший подвижным молочный зуб.

точно, зуб!

совсем недавно сеня услышал, как кто-то из одноклассников хвастался подарком от «зубной феи» — целой соткой!

дней через пять за ужином сеня положил на стол свой первый трофей. мама очень обрадовалась, а отец, собирающийся на работу, подскочил к сыну и гордо хлопнул его по спине:

— молодец, мужик растет!

сеня с надеждой поднял глаза на папу:

— а зубная фея мне что-то подарит? сколько?

марк степанович задумался и переглянулся с супругой:

— червонец? да, лен?

— да, думаю.

про номинал загадочного «червонца» сеня даже не посмел спросить.

наутро вместо зуба, как отец и сказал, сеня нашел под подушкой первый червонец, который оказался потертым десятчиком.

ждать следующей монеты пришлось долго. сеню родители часто «кормили завтраками», а попытки сию же секунду добиться своего на корню пресекались строгим отцом, поэтому рос мальчик довольно терпеливым. навык ждать пригодился: сразу выдирать все зубы было бы довольно болезненно и даже подозрительно, поэтому рот начал постепенно пустеть «случайно» в течение года, не без специальных действий.

сеня пальцами выковыривал уже расшатанные зубы, осторожно использовал старый добрый метод нитки и двери, который ему посоветовал папа, пытался биться лицом об подушку, чтобы какой-нибудь ещё не двигающийся зуб чуть покосился. в общем, зубодробительная процедура проходила с горем пополам успешно, ну а боль приходилось просто терпеть.

когда наконец какой-то зуб вываливался, сеня громогласно сообщал об этом знаменательном событии на ужине. утром он просыпался одним рывком и с замиранием сердца совал руку под подушку. маме с папой надо отдать должное — ещё ни разу не оставили сеню без долгожданного десятчика.

сеня промучился год, упрямо накапливая нужные рубли.

однажды в школе на любимой литературе он вышел в туалет, чтобы прополоскать рот после вчерашнего выдранного зуба. дырка в десне неимоверно зудела и все еще кровоточила. сеня водил по ней языком, не пугаясь вкуса крови — уже привык. он набрал в руки немного ледяной воды из под крана, хлебнул и принялся гонять её туда-сюда от щеки к щеке. осталось ещё два зуба, один из которых, зараза, пока крепко держится.

вдруг дверь в туалет отворилась и к кабинке прошел какой-то незнакомый пацан. послышалось журчание.

сеня выплюнул воду и, засунув пальцы а рот, надавил ими на предпоследний зуб, выпадение которого помогло бы сене выйти в финал этого противостояния. тот шатался, и довольно сильно, но вопрос его «изъятия» должен был решиться как можно скорее — сеня уже сходил с ума без новых книг.

незнакомый школьник вышел из кабинки, не придержав после себя дверь, подошел ко второй раковине и открыл кран.

сеню осенило:

— привет, — он заглянул в глаза мальчишке.

тот удивленно покосился на сеню, замерев с намыленными руками.

— это наверное очень глупо, то что я сейчас скажу… ты можешь меня по лицу ударить?

школьник застыл:

— чего? нет конечно, зачем тебе?

— да блин, зуб болит очень… шатается и болит. я уже не могу с ним ходить!

сеня ничуть не врал. любой покошенный зуб мешал ему удовлетворять свою самую главную базовую потребность в пище. да что там пища, даже говорить было иногда больно.

— молочный?

— ага.

— ну так попроси маму или папу, не буду я тебя бить, — незнакомец смыл пену с ладошек и закрыл кран, — мне на математику надо.

— пожа-алуйста, — протянул сеня, — помоги! тебе же не трудно! я не могу никого попросить и сам вырвать тоже не могу.

школьник развернулся к нему всем телом:

— ты дурак?

— ну а ты что, девчонка?! — неожиданно для самого себя взвился сеня, — струсил? все мальчики дерутся! сейчас покажу, — сеня сделал вид, что замахнулся, — как на…

удар прилетел резко, в левую щеку, куда и надо было по идее целиться. сеню немного отшатнуло в сторону, но через секунду он выплюнул на ладошку зуб вперемешку с кровью и улыбнулся, довольный тем, что получилось с первого раза:

— дольше просил. спасибо.

пацан, как оказалось, в благодарности не нуждался. он от испуга отпрянул назад и бегом кинулся из туалета прочь, громко всхлипывая.

«трус», фыркнул про себя сеня.

последнего зуба он все-таки не дождался и через пару дней снова пришел в библиотеку.

— здравствуйте, — встретил его все такой же скучающий голос, как и год назад.

сеня молча, не здороваясь, торопливо высыпал на стойку библиотекарши девять больших монеток. и ещё двадцать других, пятидесятикопеечных. это была ценная заначка на крайний случай. каждая малюсенькая монетка была сперва замечена зорким сениным глазом, а после вручную подобрана с грязного пола в продуктовом магазине.

— за читательский? — женщина брезгливо пробежалась взглядом по копейками, но секунды через две выдохнула и сдалась, — узнала я тебя, горемыку. бог с тобой, — она достала картонку, — подпиши здесь имя, фамилию и номер телефона мамы там, папы. а, ещё адрес.

сеня дрожащими руками накалякал кривыми буквами-цифрами все необходимые данные. почему-то перехватило дыхание.

— все. проходи, можешь выбрать до пяти книг. потом подходи сюда, я оформлю эти книги и занесу в твой читательский, понял? просто так не уходи.

сеня кивнул и кинулся выбирать. глаза разбегались, а руки чесались от разнообразия им еще неизученной литературы. цветные, однотонные обложки, детские, взрослые, толстые, тонкие — столько всего, что, кажется, за всю жизнь не прочтешь!

на выбор ушло около часа. сеня опомнился от книжной лихорадки, когда его посетила внезапная мысль: папа наверное уже проснулся после ночной смены и сына не застал… перепугается ведь, телефона-то у сени нет.

сеня быстренько подошел к стойке подгоняемый рассуждениями о том, будет ли сегодня он стоять в углу весь вечер, вместо того чтобы читать.

— ого, витя малеев? хорошая книжка, — женщина слегка улыбнулась, но тут же посерьезнела, — все верни в течение полугода. если что — придется звонить родителям. и содержи их в порядке, а то даже новые умудряетесь возвращать все затасканные…

уже развернувшись к выходу, сеня второпях улыбнулся. вместо двух нормальных передних зубов торчали только их будущие коренные кончики, а резцы и того лучше — отсутствовали вовсе.

— до свидания!

библиотекарь удивленно приподняла бровь и усмехнулась вслед пустившемуся наутек сене:

— понятно всё с тобой, десятилетний. читай с удовольствием.

домой сеня зашел тихо и боязливо, стараясь не бренчать ключами, но, как оказалось, зря осторожничал: отец крепко спал на диване в зале.

рядом с ним, на табуретке, лежала, сверкая тесненными золотыми буквами, новая книга. сеня застыл. по щеке потекла горькая слеза.

он вернул в библиотеку полностью прочитанные книги всего через неделю и взял новую партию.

отцовская же про приключения буратино так ни разу и не была открыта.