ты делаешь меня глупым

Минхо сидел в комнате, на кровати, смахивая противные солёные слёзы со своих щёк, после тяжёлого рабочего дня. За сегодня навалилось столько всего, что игнорировать эмоциональное состояние не выходило. Движение на практике казались каждый раз все более неудачными, голова трещала по швам и вишенкой на торте стала мелкая ссора с родными по телефону. По отдельности это не доводило, но сегодня... сегодня сил продолжать быть сильным просто не было. Чувств внутри было слишком много, чтобы просто сказать об этом вслух. Из-за чего, эмоции не поддавались собственному контролю. Агрессия или слёзы - каждый раз игра в русскую рулетку, после которой хотелось обычно провалиться сквозь землю чтобы никто его не нашёл.

Тишина в помещении была слишком давящей. От этого липкого и противного чувства на сердце хотелось куда-то скрыться, далеко и надолго. Руки обвили грудную клетку, мягко сжимая, напоминая самому себе, что он не один. Глупо так считать, но подобные вещи помогали приходить в себя.

Из мыслей его вытягивают резкие пара стуков в дверь. Парень инстинктивно дёргается, поднимая взгляд на Хана, уже стоявшего на пороге комнаты.

– Хён? Ты плачешь?

– Нет, дрочу блять – огрызается Хо, вздыхая и делая глубокий вдох, принявшись тереть свои глаза. На блондина рядом не смотрят, позволяя прикрыть дверь и сесть рядом на кровать. Глаза Джисона, похожие на две большие бусины, были широко распахнуты. Они смотрят в лицо напротив, словно стараясь что-то отыскать, увидеть то, что другим неподвластно.

– Что?

– Хочешь вместе поплакать? Я читал, что это помогает – неуверенно предлагает друг, его нога начинает трястись, привлекая к себе внимание, выдавая лёгкую тревогу.

За открытым окном с улицы пели птички, светило солнце. Никому не было дело до происходящего в этой комнате.

Минхо теряется после такого предложения, не понимая, каким образом тот в очередной раз смог выдумать что-то глупое и до одури милое. Парень поворачивается лицом к Хану, складывая ноги перед собой.

– Ну, допустим? – скептически произносит Ли, в следующую секунду наблюдая как «хомяк» перед его лицом стал жмуриться и щуриться, стараясь выдавить из себя хоть какую-то слезинку. Эта картина пробивает его на лёгкий смех, а в мыслях проносится то, насколько же он глупый.

– Не смейся, я пытаюсь заплакать!!

– Ты выглядишь глупо

– Я глупый?

– Мне нравится то, что ты ведёшь себя глупо

Хан моргает несколько раз, смотря на собеседника и анализирует услышанное, следом мило хихикает, пряча взгляд в пол, не сразу возвращая его на парня. Зрачки пристально смотрят, увеличиваясь в размерах, откровенно палясь на Минхо. Руками решает раскрыть глаза ещё больше, чтобы точно заплакать. Из-за этих действий он выглядит как маленький ребёнок.

– А теперь что ты делаешь? Изображаешь меня по утрам?

– Нет! Я не моргаю, чтоб заплакать. Я чувствую сухость, щас .. щас всё будет, Хён!!

После такого градус абсурдности всей ситуации стал запредельным. Прямиком в лицо другу Минхо просто рассмеялся, с остатками слёз на глазах. Это был самый странный и милый поступок этого идиота за последнее время. Он так старался помочь, как мог, даже если не знал что делать в такие моменты. Парень клянётся, что хотел бы запомнить каждый и пересматривать потом как фотоплёнку.

– Ну не смейся с меня, Хён!!! – наигранно и драматично говорит Хан. Сугубо, чтоб усилить эффект смеха, парня слегка бьют в плечо, изображая обиду на друга. На лице была довольная улыбка, ведь от слёз остался только след.

Хо вздыхает, медленно восстанавливая дыхание после приступа смеха и смотрит пару секунд в глаза напротив, после чего пододвигается ближе, к чужому уху.

– Милашка – шепчет Лино, после чего поднимается с постели, замолкая.

– Я голодный – с этими словами, делая вид что ничего не произошло, он уходит из комнаты, оставив Джисона одного. Ему нравится так время от времени дразнить друга специально. Хан же смотрит в пустой проем входной двери и не понимает, он сделал хуже или всё-таки лучше?