two hearts.

　　　　　ㅡ two hearts.

сердечная недостаточность преследует семнадцатилетнего джисона уже около четырех лет. имея вторую стадию, джи надеется, что лечение и вечное употребление антибиотиков хоть как-то спасут его жизнь. сердце юноши буквально разрывается на две части, одна из которых - болезнь и вечные приступы боли, а вторая - симпатия, перерастающая в влюбленность к его другу. минхо был его лучшим другом, которому хан мог доверить все свои секреты, и о них бы никто не узнал. младший считал его лучшим другом ещё и потому, что каждый раз, когда джисону было плохо как душевно, так и физически, хо беспокоился о нём столько же, сколько и о себе, за что хан был ему безмерно благодарен. джисон не пытался как-то скрыть свои чувства, да и догадаться о них было не так сложно - поведение и эмоции младшего все выдавали, особенно его краснеющие уши, когда минхо по-гейски шутил. джи неоднократно признавался ли в том, что хо ему небезразличен, но каждый раз получал хоть и мягкий, но все же болезненный отказ. приходилось принимать отказы один за одним, но он был готов к этому, особенно зная хо, он бы 

точно не ответил взаимностью. или ответил бы?..

джисон безумно ненавидит шататься по больницам, но судьба преподнесла ему проклятье, не дающее ему спокойно жить уже несколько лет. именно поэтому он сейчас бродит по полупустому коридору больницы, ожидая своего приема у врача. вторая стадия давала о себе знать, когда джи приходилось бегать по стадиону с классом, во время обычной уборки и других активностях его жизни. но в последнее время юноша подмечал, что его суставы болят чаще и сильнее обычного, ноги зачастую становятся просто ватными, а голова перевешивает все тело. насколько бы он не хотел идти в это место, ему все же нужно было решить эти проблемы, пусть и ценой своего времени, потратившееся на повторное обследование. 

бледная лампочка над выкрашенной в белый цвет дверью засветилась, давая заскучавшему парню понять, что он может переступить порог кабинета, напрягшись и вновь впустив в голову все тревожные мысли. тело медленно прошло дальше, ближе к столу врача, который в свое время вчитывался в каждую строку документа.

 — извините?.. — прервал тишину хан, присаживаясь на серый стул, стоящий чуть поодаль стола. 

 — да? простите, задумался. — с легкой усмешкой проговорил доктор, переводя взгляд на встревоженного джисона, а после напрягаясь сам.

 — какие результаты? 

врач, на бейдже которого было написано «доктор Квон», тяжело выдохнул, прежде чем начать говорить.

 — хан джисон.. у вас четвертая стадия, которую нельзя вылечить. мы бы могли сделать вам операцию по пересадке здорового сердца, но, к нашему сожалению, доноров совсем нет.

 джисона словно током шибануло. от безразличного и уставшего от всего лица не осталось и следа, оно сменилось страхом и внезапной тревогой. слова доктора вертелись в голове раз за разом, заставляя юношу покрыться холодным потом, а тело задрожать. видя шокированное состояние хана, доктор Квон тяжело выдохнул, готовясь продолжить начатое. 

 — четвертая стадия сердечной недостаточности повлечет скорую смерть. пока вы, простите за высказывание, будете доживать ваше последнее время, могут проявиться такие симптомы, как: сильные боли и судороги, частые головокружения, а также недееспособность выполнения любой работы и нагрузки без дискомфорта. ещё раз приносим наши соболезнования.

 «смерть?» пронеслось в голове хана, сжавшего кулаки от волнения. что сказать минхо? а сестре? нет, сейчас его больше волновал именно минхо.. что будет чувствовать его друг, узнав о смерти джисона? какова будет его реакция на последнюю стадию, если он расскажет это? всё это смешалось в одну сплошную кашу в голову джи, но обдумав это, он разгреб смесь, получая только один выход - не рассказывать минхо об этом.

 нахмурившиеся брови хана предательски выдавали его эмоции, отчего доктор, чуть обеспокоившись, задал вопрос.

 — хан джисон? все в порядке? 

 — да..да.. подскажите, а сколько именно мне осталось жить? — с трудом проглатывая ком в горле, бормочет юноша, пытаясь не ловить зрительный контакт со специалистом.

— около трех недель. вы точно сможете ощутить, когда вас настигнет смерть. сердце будет болеть намного сильнее обычного, а в теле почувствуется слабость. есть вероятность, что вы не сможете стоять на ногах в тот момент.

 хана вновь посетили мысли о том, что будет, если он умрет прямо перел минхо? эти последние недели хотелось посвятить именно ему, но боязнь, что ли узнает о его проблеме волновали джисона не меньше. доктор ещё что-то говорил по поводу симптомов и прочих вещей, но юноша уже не слушал. 

 — мы вам обязательно сообщим, если у нас появятся доноры. — эта фраза стала завершением их диалога, после чего джи покинул душный кабинет, а следом и огромное здание больницы. юноша набирает в легкие побольше свежего воздуха, пытаясь успокоить свое беспокойство. нет, он не особо волновался за себя, ведь знал, что рано или поздно такое произойдет. он скорее волновался за минхо, которого придётся бросить, уйдя в другую жизнь. его замудренные мысли прерывает вибрирующий в кармане телефон. на ранее темном экране высветилась иконка, подписанная как «хоша🩶». на лице сона засияла легкая улыбка, не спадающая ещё до конца их диалога.

 — да, хён? что случилось? 

 — джисон-а, ты ходил в больницу? всё хорошо? — доносится с той стороны гаджета. 

джи вдруг сжал кулаки, всеми силами пытаясь успокоиться. он не собирался рассказывать своему другу о проблеме, зная, что это отзовется ему хуже, чем если он скажет это в последний день. 

 — да-да, все хорошо, хён. давай погуляем, м? погода хорошая. — резко переводит тему хан, дабы не зацикливаться на неприятном. 

 — а? хорошо, я уже собираюсь. 

 — я буду ждать тебя у подъезда. не торопись, хо-я. 

звонок обрывается, после которого джисон тяжело выдыхает. в нос бьет легкая прохлада ветра, к которому джи идёт навстречу, медленно шагая к подъезду ли. 

 три недели.. так мало.. — проносится в мыслях сона. голова гудела от навязчивых мыслей, и юноша даже не заметил, как приблизился к дому старшего. хан поднял взгляд на многоэтажный дом, оглядывая здание, словно видит его впервые. ждать долго не пришлось, хо вышел из-за тяжелой металлической двери спустя пару минут. джи приносил натянуть на лицо повседневную нелепую улыбку, дабы скрыть пережитое за глупой маской.

 — сон-а, все хорошо? все ещё вторая стадия? — обеспокоено проговаривает ли, крепко хватая друга за плечо.

 — да.. сказали продолжать курс антибиотиков, может быть, поможет.. — и джисон надеялся, что поможет, хоть и знал, что вероятность на полное выздоровление максимально мало. 

 — принимай таблетки обязательно, понял меня? — грозно, но так уморительно протараторил старший, слегка толкая друга в плечо.  

 — понял, понял.. — только вот есть ли смысл? антибиотики уже явно не помогут, только задержат болезнь и принесут проблемы, а выжить он сможет, только если ему сердце пересадят, что очень маловероятно. 

 джисону оставалось только жить каждым моментом, проведенным с Минхо, ведь шанса больше, чем оставшиеся недели, у него не будет. 

хан не был человеком, который любил прогулки с друзьями либо же тусовки в разных барах и клубах, что не скажешь о его друге. и каково было удивление ли, когда джисон сам позвонил ему, со словами: «пойдём погуляем, м?». конечно, хо не мог отказать ему, тем более, если джи предложил это самостоятельно. и вот, буквально пару минут спустя минхо стоит в сквере городского парка, запыхавшийся и оглядывающийся. ли сначала был в полном недоумении.

«то есть, сон-и пригласил меня, и сам опаздывает? вот уёбок..», — в своих же мыслях фыркнул минхо, ещё не подозревая, что буквально за его спиной остановился недавно пришедший джисон. 

 — прости, автобус задержался и я.. — проговорил сон, но после неловко засмеялся, оглядывая медовыми впадинами минхо, который заорал от неожиданности. — ты чего?

 — ты всегда будешь ко мне со спины подходить? — ли любил ворчать, и сейчас произошло то же самое. брови свелись к переносице, вызывая на лице хо смешную гримасу - наигранную хмурость. и только они двое знали, что минхо мог тут же засмеяться, потрепать волнистые волосы джисона и пойти веселиться. так и получилось.

старший схватил сона за руку, сразу волоча за собой по парку, который уже природнился обоим. и каждый раз, стоило им ступать на территорию парка, они не выходили с неё еще десятки часов, и им это только нравилось. 

не проходило и дня, чтобы они не гуляли по всему городу, обсуждая все, что только можно. и порой джисон даже забывал о своей мучительной болезни, но каждый раз она напоминала о себе болью в теле, а особенно в груди и безмерной усталостью. каждый день проходил слишком быстро, и каждую секунду джисон все больше разочаровывался. часы тикали также, как и время жизни хана - осталось 3 дня. три самых мучительных и болезненных дня. и эти три дня были выделены для одного человека - ли минхо.

***

слишком скучный и монотонный вечер пятницы разбавил звонок от джисона. минхо, характеризующийся как слишком активный человек, отвечает на вызов моментально, радостно улыбаясь. 

 — джисон-а! что-то случилось? таблетки закончились? — тараторит ли, что даже через трубку заметна улыбка.

 — хён, могу к тебе на ночёвку? — именно это было в стиле джисона. он не был таким уж оптимистичным, как его друг, поэтому больше предпочитал тихие прогулки и подобные ночевки. 

 — мог бы и просто прийти, дурачок. — еле слышно смеётся хо, — можно конечно! жду тебя через 15 минут, и купи чипсы. 

 — тогда с тебя нормальная газировка, а не та стремная. — с усмешкой проговаривает джи, нажимая на красную кнопку для отключения. не спеша, даже слишком, юноша потянулся к свободной сероватой футболке, сменяя домашнюю одежду ею, проделывая тот же самый «ритуал» с джинсами. джинсовые штаны неприятно спадают с бедер, потому приходится закрепить их кожаным ремнём. хан расстегивает молнию сумки, заталкивая в тканевую вещь пару футболок, шорт и штанов. в этот же карман помещаются средства личной гигиены и пару зарядных устройств - для телефона, наушников и ноутбука, на котором они с минхо любили смотреть различного жанра сериалы. не обошлось без пары закусок, которые джисон припас специально для таких ночевок, и они тоже полетели в сумку, которая скоро разошлась бы по швам, если бы юноша не застегнул молнию. он натянул массивные наушники на голову, дополняя образ очками с серебряной оправой, предварительно закинув ту же сумку на плечо. кости прохрустели под тяжестью вещей, но джи не придал особого значения этому. он распахнул входную дверь своей квартиры, в последний раз оглядывая её своими ореховыми глазами, которые совсем скоро больше не увидят ничего, а после улыбнулся уголками губ, закрывая деревянную конструкцию на ключ. 

***

ноги хана сами шагали по давно знакомым улицам, пока их обладатель рассматривал все вокруг, запоминая. для чего? ответ был прост — в голову снова лезли навязчивые мысли о ближайшей смерти из-за мучительной болезни, которые перешли на новый уровень, теперь заставляющие запоминать всё, что напоминало о подростковой жизни. 

юноша набрал в легкие воздух, тяжело выдыхая после, прежде чем опустить глаза на асфальт под ногами. он и сам не заметил, как дошел до родного подъезда друга, пока витал в облаках. и все же ему придётся рассказать об этом Минхо, но явно не сегодня. время покажет, когда.

джисон зажимает кнопку домофона, который через пару секунд запищал, подсказывая, что дверь не рыта. сон поморщился от этого писка, открывая тяжелые металлические «ворота», переступая на бетонный пол холодного подъезда. он не спеша поднимается по ступенькам, ворча себе же под нос, что-то по типу: «когда же ему лифт наконец-то сделают..», ведь подниматься каждый раз на девятый этаж на своих двух костяшках не доставляло удовольствие. наконец доковыляв до нужной квартиры, хан негромко стучит в дверь, которая моментально распахивается, следом показывается его лучший друг, улыбающийся во все зубы. джисон оглядывает парня перед собой, и на лицо невольно натягивается слабая улыбка. ему нравилось видеть минхо таким радостным, беззаботным и слишком домашним, именно это заставляло джисона улыбаться, на миг забывая все хлопоты и проблемы. в чувства его приводит звонкий голос друга, который говорил, мол: «заходи уже!».

хан, не переставая улыбаться, проходит в уже знакомую квартиру, неспешно разуваясь, а следом перешагивая на холодный пол. он молчит, сам не зная, почему. 

— джисон-а, ну не молчи! давай, готовься в бесконечному веселью! — радостно, даже слишком, проговаривает ли, забирая тяжелею сумку у друга. — ты туда кирпичи сложил, а? 

— ничего не кирпичи.. — выдохнул младший, задумавшись о чужих словах. «бесконечному веселью». джи безумно хотел, чтобы это веселье и вправду было бесконечным, но эта бесконечность сломается также быстро, как и началась. он вертит головой в разные стороны, пытаясь отогнать дурные мысли, а следом проходит в гостиную, где уже расположился хо с найденными в сумке джисона снэками. 

— я переоденусь и прийду, выбери фильм, пока что, — бормочет хан, забирая вещи, по типу футболки и шорт с собой, чтобы переодеться. ноги переступают с одного участка пола на другой, пока юноша не доходит до ванной, проходя в неё и закрывая дверь. взгляд невольно падает на отражение напротив, в котором джисон был похож на мертвеца, чем на человека. тёмные круги под глазами, слишком худые конечности, лиловые синяки в некоторых местах, о которые джисон ударялся.. и как минхо ещё не заметил? сон прикрыл глаза, снова погружаясь в свой мир. 

«минхо, я подарю тебе последние 3 дня моей жизни.» 

***

три дня пролетели незаметно, и если минхо радовался наступлению каждого дня, то джисон тревожился все сильнее, ведь его конец слишком близок. он, конечно, пытался жить каждым моментом и секундой, особенно в окружении хо, но тревога была сильнее. а ещё минхо буквально заставлял пить таблетки, думая, что его друг по прежнему на второй стадии, и таблетки играют важную роль. 

 оставалась последняя ночь, которая наступит через две минуты. ли уже спокойно дрых на своей половине кровати, а джисон даже мысль о спокойном сне поймать не мог. 

«я знаю, что я скоро умру.» 

и он не пытался это отрицать, зная, что это не настолько правда, насколько четко поставленный факт. он лежал, молча смотря в пустой потолок, словно на звезды в небе. звезды. 

«скоро и я стану какой-нибудь звездой..» 

эта мысль заставила хана улыбнуться, хоть и слабо из-за изнывающей боли везде. часы тикали тихо, успокаивающе, что джисон и не заметил, как пролетел целый час, а значит, та самая гость наступила. уже 01:02, как увидел младший на циферблате своего телефона, а боль в сердце усиливалась не только из-за болезни, но ещё из-за мысли, что минхо придётся оставить. он бы и продолжал свою дискуссию в голове, если бы порыв нетерпимой боли не ударил все тело, отчего ему пришлось подскочить с кровати, еле держась на хрупких ногах. джисон понял, в чем дело, но не разбудив хо поплелся на крышу многоэтажки, в которой они сейчас были. ещё чуть-чуть, и джи упал бы на колени, ведь ноги отказывались держать не менее хрупкое тело, но он смог доковылять до верхнего этажа. ореховые глаза вспыхнули, увидев перед собой темно-синее покрывало, на котором блестели яркие звезды. он шагнул ближе, усаживаясь на край платформы, при этом не отрывая взгляда от столь прекрасной картины. ночное небо всегда умиротворяло, но не настолько, насколько сейчас. 

***

минхо проснулся чуть позже ухода сона. он бы не обратил внимание, если бы не почувствовал отсутствие тела рядом. старший поднялся с постели, взглянув на циферблат. 01:12. ли оглядывает всю квартиру, не находя признаков нахождения джисона в ней, хотя его вещи лежали на тех же местах. взгляд пал на нетронутые таблетки, которые джисон должен был выпить ещё вечером. он замер, переваривая ситуацию, а после дернулся и рванул вверх, на крышу. зная, насколько хан депрессивная личность, это было единственным местом, куда он мог пойти. и минхо не ошибся. ли, запыхавшись, пытался привести дыхание в тонус, замечая темную фигуру впереди, что сидела на самом краю. 

— джисон! почему ты тут? почему таблетки не выпил? ты же знаешь, что они помогут тебе вылечиться! — выкрикивает хо, подходя ближе к силуэту. 

 сон медленно обернулся, натягивая улыбку на лицо. 

— хён.. знаешь.. — он делает небольшое паузу, пока поднимается из сидячего положения, чтобы встать ровно напротив минхо. он заглядывает старшему в его тёмные, бездонные глаза. — никакие таблетки уже не помогут. ничего не поможет, минхо. у меня четвертая степень. 

 никакие слова не могли ранить минхо так, как эти. он не двигался, казалось, что даже не дышал, не в силах принять ситуацию. 

— я умру. сегодня, да даже сейчас.. я чувствую, понимаешь? и.. я просто хочу сказать, что ты для меня очень ценен, — слабо улыбается джи, склоняя голову вбок. в уголках глаз скапливаются горькие слёзы, которые через пару мгновений медленно скатываются по щекам одна за другой. — очень. я тебя очень сильно люблю, хо-я, не как друга. я хотел бы провести с тобой вечность, то бесконечное веселье, но не могу. прости меня за все проебы, хён, я тебя очень люблю. — договаривает Хан, а после с нелепой улыбкой хватается за левую часть груди, там, где находится едва живущее сердце. 

— джисон.. Пожалуйста, нет.. скажи, что это глупая шутка.. — горько и больно ревет хо, больше не сдерживая навязчивые слёзы. он делает два, а следом и десяток шагов к джисону, хватая того за плечи. — пожалуйста, нет.. сон-и..

— я тебя люблю, хён, — последняя фраза, которую произносит младший, а после оседает на холодный пол крыши. его сердце перестает биться, и его обладатель больше не сможет почувствовать ничего, даже той невзаимной любви к минхо. 

 хо следом рухнул на пол, держа в своих руках недыщащее тело друга, на щеках которого застыли слёзы. в этих слезах смешалось всё, что было в парне: счастье, сострадание, спокойствие, но также боль, грусть, вина и его смерть. старший сжимает тело крепко, боясь отпустить, как будто оно сейчас испарится, и он больше не сможет его увидеть. никогда. слез все больше, но они не останутся застывшими на его щеках, как случилось с джи, они продолжат литься даже после того, как юноша отпустит тело. какую ошибку он совершал, отвергая чувства джисона? самую большую. только сейчас, после смерти самого дорогого, он понял, что та «дружеская» любовь была для него самым дорогим. 

 не осталось больше дружбы. остались только два сердца: одно, которое больше не начнет биться никогда, и второе, которое будет изнывать по тому, что больше не бьётся.

…