туз черви

Из приоткрытого окна в гостиную просачивался прохладный ночной бриз, колыша лёгкие занавески. Большая часть дома, если и не ушла спать, то разбрелась по своим укромным уголкам, беспокоить гениальные умы. Под подрагивающий свет масляной лампы на стол падали одна за другой карты.

— И вот так... – улыбнулась девушка, сверкнув клыками. С её лёгкой руки к стройному ряду пар пристроилась дама пик.

— Мисс, не думаете же вы, что очаровательная леди сможет меня остановить? – её накрыла дама червей, закрывая последнюю атаку. – Что-то ещё?

— Нет, ваш ход, милая Эбигейл.

Тонкие пальцы ловко собрали биту, откладывая её в сторону. Брать новые на руку стало неоткуда, а значит, этот раунд обещал быть последним или хотя бы близким к нему.

— Как же вам нравится так меня называть.

— Ничего не могу с собой поделать, вы очаровательны, когда начинаете злиться. Такой румянец проступает, к тому же...

— Госпожа Дюссолье, вы будете отбиваться? – прервала Эбигейл, поднимая на нее взгляд от только что сброшенной десятки.

На губах девушки по ту сторону стола растеклась довольная улыбка. Накрыв атаку своим тузом, она довольно откинулась назад, помахивая последней картой.

— И этот тон... Знаете, вы очень искусно скрываете раздражение. Голос сразу становится глубоким, я бы даже сказала томным.

— Раздражение ли? – козырной туз. Алое сердце факелом зажглось на темной древесине. – Вы проиграли, милая Лили.

Мягкий смех, несыгранный валет лег к остальным. Даже поправлять форму имени не хотелось: эта небольшая неформальность подняла волну незнакомой приятной скованности внутри. Редко кто мог заставить чувствовать такое. Взяв бокал с вином, девушка легко помешала его, окрашивая стенки багрянцем, смотря на свою оппонентку с нескрываемым любопытством.

— Итак... вопрос или желание? Что важнее для ваших исследований?

Эбигейл не сразу ответила. Глоток вина, взгляд на танцующий огонек в лампе, на складки халата, на разбросанные карты – куда угодно, только не в эти хитрые глаза. Разумеется, Лили уже знала, чего от неё ждут, она читала каждого как открытую книгу. Учёную всегда интересовало: была ли причина такой проницательности в природе гостьи или просто в богатом опыте.

— Я изучаю вампиризм уже давно, можно сказать, всю мою жизнь, – негромко начала ученая, не поднимая глаз. – Вот только, всё в теории, лицом к лицу мне удаётся увидеть их крайне редко. Всегда есть шанс, что они скрывались под личиной людей, но всё же...

— К чему вы клоните, дорогая?

Эта игра в глупышку бесила Эбигейл до скрежета зубов, до ноющих суставов, и даже так, каждый раз Лили умудрялась заставлять её играть по правилам. Девушка подняла тяжёлый взгляд, смотря исподлобья.

— Укусите меня.

Просьба повисла в воздухе. Нет, не просьба... приказ. Требование. Или мольба, прикрытая достаточным слоем холодного расчёта. Эбигейл сидела неподвижно, ловя любое изменение выражения лица вампирши.

— О, укусить? Вы так жаждете близости?

От этого мягкого, вкрадчивого тона по спине пробежал холодок, заставивший девушку рвано выдохнуть. Она медленно отставила бокал, кончики пальцев, покрытых химическими ожогами, потянулись к пуговицам белоснежного воротника.

— Мне не нужна близость. Мне нужно знать, что происходит с жертвой в этот момент.

— Поэтому вы сейчас открываете шею, а не запястье? – этот мурлыкающий голос заставил остановиться, зажмуриться.

— Не волнуйтесь, разницу между двумя зонами укуса я тоже хочу проверить. Ну же, не затягивайте, Лилиан. Вы в любом случае проиграли, а это...

— Я и не думала вам отказывать, – прервала её девушка, плавно поднимаясь из кресла. – Ваше стремление к знаниям меня... интригует.

Бледная рука скользнула по обивке дивана, затем по плечу, застыв на мгновение перед тем, как ледяными пальцами коснуться тонкой кожи под ухом. Затем вторая присоединилась, ложась на соседнее плечо, удерживая, подготавливая к грядущему.

— Вы уверены, что хотите начать с шеи?

— Да.

— Вы боитесь больше, чем показываете.

— Я не боюсь, просто не знаю, чего ожидать. Это естественная реакция.

— Конечно. Простите, мисс Аддерли, – но в этом тоне не было и капли сожаления. Мурлычущий голос раздался над самым ухом, французский акцент обострился от жажды.

Эбигейл сглотнула, выпрямившись ещё сильнее. Хотелось повернуть голову, посмотреть на наглое выражение лица, которое так легко представлялось, но вместо этого она лишь сильнее сжала на коленях халат.

— Правда, стоит вас предупредить о действии моего яда заранее.

— Вы относитесь к усыпляющему типу?

— Хуже. Вы захотите большего.

Трепетные губы коснулись шеи. Раз другой, будто пытались успокоить напряжённые мышцы, а затем...

Всё тело пронзила волна тепла, не успев дать боли и шанса на существование. Дыхание перехватило, Эбигейл выгнулась в спине, зажав рот ладонью. Ногти впивались в кожу, пока плечи дрожали от переполняющих ощущений. Это было непохоже ни на что до этого: жар, озноб, невероятное наслаждение и отзвуки слабости в конечностях, будто после отравления парами.

— Лилиан... – наконец смогла совладать с собой девушка. – Если вы запачкаете халат кровью, клянусь, я...

Она прервалась рваным вдохом, потому что яд зашёл глубже, задевая мозг и сердце. Она и правда захотела большего. Захотелось обладать, захотелось закрыть её от всех остальных и прижимать к себе, приковать к столу и исследовать каждую клеточку с микроскопом и скальпелем. Будто почувствовав это, вампирша оторвалась, лизнув рану на прощание.

— Не волнуйтесь, ваш халат в порядке... почти.

Она бессовестно уселась на спинку дивана, улыбаясь окровавленными клыками. Поворачивая к ней голову, Эбигейл чуть поморщилась от боли. Свет в лампе едва заметно мерцал, заставляя тени танцевать по белоснежным щекам, делая её ещё больше похожей на видение, чем на создание из плоти.

— Тебе идёт моя кровь...

Это вырвалось само собой, вместе с выдохом слабости и наслаждения. Победа в серых глазах вспыхнула мгновенно. Кошачьим движением Лили скользнула вдоль спинки, приближаясь, опускаясь всё ниже.

— Вот уж не ожидала от тебя комплимента.

— Заслужила, – прошептала в ответ девушка, медленно потянувшись навстречу. Придерживая за подбородок, она провела большим пальцем под губой, выравнивая контур. Возможно, она бы задержалась на дольше, если бы туман не начал спадать с разума. Отдернув руку, Эбигейл отвернулась, поправила воротник, застёгивая пуговицы дрожащими пальцами, которые до сих пор помнили приятное онемение.

— Уже прячешься?

— Вы исполнили желание, так что...

Хрупкие пальцы легко перехватили запястье, обжигая пульс холодом. Язык мелькнул по окровавленной подушечке.

— Снова на "вы"? Я думаю, мы ещё не закончили. Ведь... для чистоты эксперимента не хватает ещё одной зоны, правда?

Вновь прикрыв глаза, Эбигейл сжала ладонь в ответ и потянула на себя, заставляя спуститься с небес на землю, пасть рядом, чуть ли не к ней на колени. Лицом к лицу, всего в шаге от потери контроля.

— Мисс Дюссолье...

— Лили, – поправила вампирша, скользя губами по живой коже.

Ветер колыхал тонкие занавески, принося легкую прохладу с моря. Где-то у скал бились волны, в недрах особняка оживали безумные идеи, а в запертой гостиной проходил один из опаснейших экспериментов, пророчащий ни одну смерть.