Интервью с Димой Бирюковым: Путь к восстановлению после аварии

В декабре прошлого года Дима Бирюков, наш тренер и один из ярких членов клуба, оказался в серьезной аварии, которая могла поставить под вопрос не только его спортивную карьеру, но и обычную жизнь. Дима прошел через тяжелые операции, длительную реабилитацию и множество испытаний, но ни на секунду не утратил своей решимости и силы духа. Мы поговорили с ним о том, как он пережил этот сложный период, что помогло ему сохранять позитивный настрой и как шаг за шагом он вернулся к бегу.

Это история не только про восстановление после травмы, но и про невероятную волю, поддержку близких и любовь к спорту.

Можешь рассказать о том, что произошло в тот день? 

Дима: 29 декабря мы собрались всей семьей ехать встречать Новый год в Удомлю. Это небольшой город в Тверской области, 50 км от трассы Питер-Москва, где живут родители моей жены Гали.

Ездим туда постоянно, дорога знакомая, ничего, как говорится, не предвещало…

Половину дороги за рулем была Галя, потом мы, как обычно, поменялись и съехали с М11 на местную дорогу. Вокруг метель, дорога угадывается с трудом, но еду спокойно, не спешу. Оставалось около 20 км из 500. Впереди поворот, готовлюсь сбавить скорость, и тут машину кидает в занос. Все дальше на водительских инстинктах: тормоз не трогаю, рулю, вижу встречную машину, пытаюсь уйти, но уже поздно: машина встает под углом к встречной — и удар.

Все это заняло на видеозаписи 2 секунды.

Обстоятельства, как говорится, были не в нашу пользу. Почему машину сорвало, неясно — возможно, одно колесо попало в ледяную ямку. Не будь встречной, я бы выровнял машину за пару движений или нас просто выбросило бы в снег, что не так страшно.

Какие были твои первые мысли и эмоции после аварии?

Дима:

В такие моменты действуешь тоже на инстинктах. Так, я жив, я в сознании.

Жена, дети, вы как? Галя в крови — ей достался самый сильный удар в стойку двери, прилетели осколки стекла. Но отвечает, все в порядке. Дочка нормально, сын вначале пугает своим молчанием, а потом истерикой — но это просто шок, все двигаются, серьезных травм нет. Собака и кошка вообще быстро сориентировались — природа им дала больше возможностей группироваться и уклоняться.

Из встречной машины вроде все выходят сами. Уф, слава Богу, все живы, с остальным мы точно разберемся. Надо найти телефон, вызвать спецслужбы и предупредить родных.

Дышать тяжело, нога сломана — так, это явно двойной перелом, да еще и открытый, как же так…

Видимо, педаль сцепления прилетела. Ладно, и с этим разберемся. Двигаемся, step by step.

Насколько быстро ты понял, что это серьезная травма? 

Дима: Да практически сразу.

Знаешь, когда у тебя стопа висит отдельно от голени на мягких тканях, иллюзий относительно того, что можно будет летом марафон сбегать, точно не остается.

Собственно, после звонков родителям и решения всех неотложных дел, уже оказавшись в скорой, я отправил Саше фото своей ноги с коротким комментом…

Что врачи говорили о твоих шансах на восстановление? 

Дима: Врачи бывают разными, и подходы у них тоже разные. Есть разница между гражданскими врачами (пусть даже очень профессиональными) и спортивными специалистами. Заведующий отделением стопы и голеностопного сустава в институте им. Вредена, Евгений Сорокин, делавший мне обе операции, говорил, что в бег я вернусь через год. Наш командный реабилитолог Наталья Лабзова насчитала мне примерно полгода.

Как ни странно, правы были оба. Изначальные посылки всегда такие, дальше все зависит от способностей организма и твоего упорства вытащить себя. Мне удалось сработать практически по самому позитивному сценарию.

Как проходили операции и что тебе помогало оставаться позитивным в это время? 

Дима: Было три операции в январе-феврале. Первая — экстренная: зашили рану и сместили кости, поставив на вытяжку. Не помогло нихрена — январские праздники, врачей почти не было, груз не меняли. Когда меня перевели в Питер, в институт Вредена, стало ясно, что мышцы так перетянули кости, что они стоят «вилкой» с захождением в два сантиметра друг за друга.

Вторым этапом поставили аппарат Илизарова, с помощью которого я вытягивал кости в нужное положение. Это было интересно: схема аппарата, два ключа на 10, шаг резьбы шпилек — как инженеру, мне нравилось разбираться в этом, особенно когда аппарат заменили на сложный гексапод. Я перечитал кучу научных статей про эти аппараты, с интересом смотрел на расчеты врачей в специальном ПО, помогающем построить траекторию смещения костных отломков.

Но вишенка на торте — это боль, которую ты причиняешь себе сам.

Ты знаешь, что после поворота ключа снова натянутся мышцы и связки, знаешь, что к ночи будешь просить укол, и эти шаги нужно повторять каждый час или два, снова и снова…

Но главное — цель. Я не сомневался, что вернусь к бегу и полноценной жизни. Хотел как можно быстрее выйти из больницы и начать реабилитацию. Писал планы ученикам, записывал видео с упражнениями прямо с койки, делал силовые, которые мог. Продолжал учебу в академии RocketScienze, решал задачки, читал книги и пил кофе с сырниками от жены.

Заключительная операция была в начале февраля, на нее я ехал как на праздник, даже медсестры удивлялись моей улыбке. В этот раз мне не ставили полный наркоз, только отключили ниже спины, что позволило с интересом слушать разговоры врачей и лязганье инструментов. На кости поставили две пластины, и через несколько дней меня наконец отпустили домой без гипса, с простым ортезом, что давало радость движения и надежду на скорое хождение на своих двоих.

Сколько времени заняла реабилитация и как ты справлялся с этим? 

Дима: По датам выходит так:

• 6 февраля я вернулся домой.
• 24 марта, в свой день рождения, впервые прогулялся вокруг дома без костылей.
• 2 мая вышел в аллею у дома пробежать первые сотни метров, чередуя с ходьбой.
• 3 июня пробежал первый полный паркран.
• В конце июля вышел на боевой режим тренировок под руководством любимого шефа Саныча.

Не могу сказать, что с реабилитацией я «справлялся» — я ее ждал и работал потом на полную.

Это ведь не первая моя травма, разница только в глубине падения и сложности процесса, а в остальном все то же самое: вытащить себя обратно можешь только ты сам, повторяя сотни и тысячи маленьких движений. Мы начали с таких простых вещей, как перекатывание мяча по стене, собирание полотенца пальцами, а пришли к силовой в зале с весами: мои любимые приседы со штангой, жим платформы, болгарский присед. Под конец включили плиометрику и, собственно, бег.

В фитнес-клубе удивлялись, когда я пришел к ним на костылях.

Потом привыкли, у меня там появились случайные знакомые, которые приветствовали на каждой тренировке. А я крутил велик, качал верх и кор, думая о том, как смогу делать больше. Просто радовался каждому новому движению, каждой новой возможности.

Как ты переживал мысль о том, что придется пропустить сезон? 

Дима: Я быстро принял ее, тут не могло быть иллюзий. Скорее, мне удалось себя перестроить из режима угрозы в режим челленджа: ну-ка, интересно, как быстро ты сможешь вернуться и как хорошо прокачаешь себя к концу сезона. Я понимал, что при должном старании и удаче в концовке сезона я все же смогу выйти на старт. Пусть не в привычных кондициях, не на рекордные секунды, но желание надеть соревновательную майку гэнга, прикрепить стартовый номер и снова ощутить вкус борьбы подгоняло меня.

Что для тебя было самым сложным в этом процессе? 

Дима: Самое сложное было в самом начале. Давай вернемся на мгновение в 30 декабря. После первичной операции я оказался в реанимации. Я был в сознании, но под кислородом: помимо перелома левой голени был и перелом грудины, первые часы я откашливался кровью.

Первая мысль после наркоза: а как там мои родные?

Я ничего не знал об их состоянии — в реанимации телефоны не разрешены. Медперсонал лишь коротко сообщал, что моя жена с детьми побывала в нейрохирургии, но выписалась утром 30 декабря. Это давало мне надежду, что серьезных травм нет. Меня также тревожило, что и они обо мне ничего не знают, но наверняка сильно переживают.

31 декабря утром на смену пришла бригада с заведующим реанимацией. Спасибо этому мужику за заботу. После общения со мной снова замерили сатурацию и отключили от кислорода. А немного позже медсестра дала мне свой телефон, чтобы я мог позвонить родным. Дозвонился не сразу — Галин телефон разбился в аварии, но какое облегчение мы испытали, услышав друг друга…

Просто знать, что все в порядке, ничего фатального не случилось, а с остальным мы справимся, как справлялись вместе почти 20 лет нашего знакомства.

Какую роль сыграла поддержка семьи, друзей, клуба? 

Дима: Я сейчас начну просто перечислять, как на оскаровской церемонии, но это правда важно, и о многих моментах я вспоминаю со слезами счастья на глазах.

Семья — всегда на первом месте.

Я в очередной раз убедился, какая сильная личность моя жена. Как выросли дети, как они научились чувствовать и помогать. Как вовремя рядом оказываются родители — и мои, и Галины.

В январе, когда стало понятно, что страховая по ДМС не оплатит мне вторую операцию, я на полную прочувствовал мощь поддержки друзей и всей беговой тусовки. Буквально написал паре человек, создал сбор, новость разлетелась по подписчикам Саши Сторожева, среди бегунов Петергофа и Дудергофа, питерского DieHard — и через несколько часов я закрыл сбор, а люди все продолжали мне писать напрямую и предлагать свою помощь…

Наташа Лабзова. Я впервые попал к ней еще в Питере, в 2022 году с травмой надкостницы. Мы продолжали общаться и работать вместе в клубе. Одно из первых моих сообщений в январе улетело в Аргентину, и сразу после выписки мы созванивались каждую неделю: тестировали ногу, корректировали программу. Наташа бережно и строго меня вела — где-то разгоняла тоску и помогала замечать даже маленький прогресс, где-то тормозила, если я перегружал ногу. То, что спустя 5 месяцев я уже могу бегать на соревновательной скорости, — во многом ее заслуга.

Конечно, рядом всегда были мои одноклубники и ученики, и в гэнге, и в петергофской группе. Их добрые слова и успехи подпитывали меня, а когда я смог нормально передвигаться, рванул к ним на трассы. Михайловский манеж, Кросс в Петергофе — эти соревнования снова звали в бой. А Экиден летом был просто безумным по драйву и чувству единства.

Как ты почувствовал себя, когда тебе снова разрешили бегать? 

Дима: Как в песне: «Это радость со слезами на глазах». Первые попытки напоминали скорее прыжки на одной правой с осторожной опорой на левую. С болью в каждом шаге. Но боль была постоянно на одном уровне, по ходу тренировки не нарастала, и все это подсказывало, что я на верном пути.

С какими сложностями ты сталкиваешься, возвращаясь к тренировкам? 

Дима: Сложностей тут в целом две. Первая — объективно-механическая: в голени стоят длинные пластины, которые ограничивают нормальное движение мышц-стабилизаторов, амортизацию костей и в целом являются источником остаточной боли, которая не уходит со временем. Тут только остается набраться терпения, дождаться полного сращения внутри большеберцовой кости и сделать последнюю операцию по демонтажу пластин. Надеюсь, в межсезонье все это получится проделать, и в следующем сезоне уже ничто не будет меня ограничивать. 

Вторая сложность — психологическая. Непросто принять глубину отката и видеть, как ты мучаешься на отрезках в 1-2 км в темпе, в котором меньше года назад уверенно бежал марафон.

Здесь, повторюсь, я стараюсь перевернуть ситуацию от злости и слабости к интересному челленджу: а как будет идти прогресс, какие тренировочные инструменты мне в нем помогут, какой тренерский опыт я получу на этом пути.

И, конечно, радоваться своему прогрессу нужно обязательно, каждый день.

Что ты можешь сказать тем, кто также проходит через трудности на пути к восстановлению? 

Дима: Вы живы? Уже хорошо. Можно ли преодолеть все или почти все на пути к своему нормальному состоянию, а потом пойти дальше? Однозначно.

А в процессе руководствуйтесь моим любимым математическим определением счастья.

Счастье — это процесс, определенный в пространстве элементарных радостей.

Когда вы начнете видеть эти маленькие слагаемые в каждом моменте, тогда и ваше интегральное счастье будет большим.

Какие у тебя планы и цели на будущее в беге? 

Дима: Планы на будущее максимально конкретны и прагматичны. В этом сезоне хочу успеть несколько раз отстартовать, почувствовать вкус борьбы, скорость и свободу. В идеале — хотя бы приблизиться к кондициям прошлого сезона, на личные рекорды я, конечно, не рассчитываю. В следующем — идти дальше и улучшать результаты, главным образом на моей самой любимой полумарафонской дистанции.

Глобальные планы остаются прежними: как минимум, отбор на чемпионат мира по марафону в age group, как максимум, призовая тройка.

В тренерской карьере хочу гармонично развиваться, повышать и уровень учеников в целом, и качество их беговой жизни. Хочу, чтобы клуб TRUNNERGANG был местом, где каждый амбициозный бегун-любитель мог найти и средства для своего роста, и близкую по духу компанию.

Изменилось ли что-то в твоем подходе к тренировкам и жизни в целом после этого опыта? 

Дима: Машину точно стал водить еще более аккуратно, не рискую. Но страха нет, за руль я вернулся практически сразу после выписки — надо же как-то с костылями до тренажерного зала доезжать.

А в тренировочном режиме я, как мне кажется, остался тем же, просто оброс новым интересным опытом. Все в нашей жизни происходит не зря...

Какой совет ты бы дал другим спортсменам, которые сталкиваются с серьезными травмами?

Дима: Будьте уверены в себе и найдите грамотного спортивного реабилитолога. Помните, что для серьезного спортсмена ЛФК — это не на диване ножкой дрыгать (хотя, возможно, начать придется с этого), а порой и со штангой с собственным весом приседать. Подпитывайте свою волю вниманием даже к малейшему прогрессу, и тогда тело ответит вам взаимностью и еще большим прогрессом.

Клуб очень переживал за Диму, и мы все были безмерно рады видеть его первые беговые тренировки в Strava. Каждая его победа на пути к восстановлению вдохновляла нас и придавала сил.

В воскресенье 22 сентября Дима стартует на забеге "Северная столица"! За ним можно будет следить в онлайн-трансляции по номеру 10592. Если увидите его на трассе, обязательно покричите и поддержите — этот человек проделал невероятный путь и продолжает его с огромным упорством и позитивом. Он несет радость в массы и, без сомнения, является примером того, как преодолевать любые трудности.

После забега мы выпустим видео-материалы о Диминой реабилитации и проделанном пути, а также, конечно же, поговорим о результатах забега на СС. Чтобы не пропустить новые публикации и развязку этой истории, подписывайся на канал Димы и соцсети клуба TRUNNERGANG.