тру крайм. part 1/2

Осень – безумно странное и в то же время отличное время года. Особенно, если дело шло о поздней осени, когда в городе уже мог выпасть снежок и стукнуть заморозки. Жаркое солнце больше не преследует в любом месте, заставляя скрыться в каком-нибудь помещении с кондиционером в сопровождении холодного напитка. Приходило время многослойных образов, тонких курток. Однако, для большинства начиналась самая ненавистная учёба, к ритму которой так же быстро привыкаешь, а после удивляешься тому, что первая четверть уже пролетела. Каникулы ощущались как маленький лучик солнца среди хмурого неба. И пусть, погода уже не призывала выходить на улицу так, как весной, это был прекрасный повод выспаться и наверстать упущенное, заняться любимым хобби или зависнуть в компьютере, смотря сериалы или играя в игрушки.

Руслан склонялся больше к последнему варианту. Он обожал видео игры, а также во время каникул мог позволить себе пересмотреть любимый сериал. Каждые осенние каникулы были идентичны предыдущим. Стабильность – хороший знак. Однако, в следующем году его ждут экзамены и нужно было потрудиться перед поступлением в университет, только он сам себя кормил завтраками и не особо горел желанием готовиться. Он знал всё нормально. Не хорошо и не плохо. Просто нормально. Успеваемости его некоторым можно было позавидовать. Главное, делать вид умный, что ты всё знаешь и обязательно читал параграф дома, положив книжку перед сном под подушку, чтобы уж наверняка запомнить.

Вроде бы был уже взрослым и самостоятельным, никого не трогал и старался максимально избегать конфликтов, только вот, у других на Руслана были абсолютно противоположные планы. Длинные волосы грязно-синего цвета; чёлка на бок, практически полностью закрывающая один глаз – этого было достаточно чтобы сделать вид вызывающим. Эра субкультур. Люди делились на панков, хиппи, эмо и ещё много разных. Сам Руслан был по манере и внешне довольно феминным – мягкие черты лица, тонкий голос. В частности за свой «пидорский видок» он мог запросто получить в школе подзатыльник от какого-то пацана с параллели, но сильной насмешкой он ни для кого не становился. Со временем люди привыкают и принимают в общество самовыражение, некоторые становятся частью одной из субкультур и смысла травить за это уже как такового не было. Интерес терялся, «мишений» для травли становилось настолько много, что оставалось просто забить.

Каникулы как всегда кончаются слишком быстро, не успев даже начаться. В школьном чате вновь весит сообщение от «10В», в котором классная руководительница напоминала о том, что завтра новая четверть. Все каникулы Тушенцов безвылазно просидел дома. Так странно и одновременно круто. Ничего не волнует, никто тебя не трогает и казалось бы, всё хорошо, но мать снова нагнетала. Постоянно говорила о том, что тот ничего по дому не делает, учиться не хочет и в принципе сводилось всё каждый раз к скандалу, который затягивался на несколько часов так точно, включая момент когда мама уже уходит ругаться сама с собой, гремя посудой на кухне. Но Руслан уже привык. Для него это было вполне нормально, он знал, что что бы он ни делал, в любом случае останется плохим. Так лучше уж ничего не делать, нежели сделать и получить точно такой же исход. Завтра понедельник, нужно было вещи погладить и привести себя в порядок после недельного безвылазного провождения в кровати.

Понедельник. Новая рабочая неделя и новая вторая четверть. Руслан нехотя собирается в школу, завтракает через силу и выходит из дома. На удивление первый учебный день после каникул прошёл довольно хорошо. Тушенцову даже пришлось пообщаться со своей одноклассницей с которой он работал в паре. По совместительству сегодня на одном из уроков они сидели вместе. На мгновение он словил себя на том, что эта девушка ему нравилась, но ничего он ей не сказал и даже не намекнул. Вновь подумал, что сделает это потом, ведь никогда не поздно. Однако, весь остаток дня он ходил слишком подавленным и потом разговаривать особо не хотел. Она ему нравилась. Внешность и характер, волосы... Он общался с ней хорошо, та тоже, но на решительный шаг никто из них не решался. Благо, после он практически сразу пошёл домой. Если в школе он мог отвлечься, то дома отвлекаться было не на что. Сразу какая-то апатия напала. В компьютер играть не хотелось, есть не хотелось. Требовалось покопаться в своей голове и понять себя, но в конечном итоге он просто заснул. Не понял как это вышло, но тревога моментально исчезла. Зато стоило ему проснуться и это ощущение безмятежности и лёгкости моментально испарились. Тошнотворные мысли стали его буквально преследовать, но признавать своей влюблённости он не хотел и не мог поверить в то, что в принципе что-то чувствует к девушке. Он считал себя тем, кто не способен полюбить и не создан для того, чтобы убиваться по какому-то человеку.

Вечер. Только около семи часов. Его мама сегодня припозднилась и была не в очень хорошем настроении. В прочем, как и всегда, готовая начать ругательный марафон. Под прицелом был именно Руслан, который после сна ещё не успел прийти в себя и валялся на кровати в сонном состоянии, закрыв глаза. Всё было хорошо ровно до тех пор пока он не вышел на кухню. Настроение и без того отвратительное, ещё и мать стала о чём-то толдычить. Стоило ему один раз вздохнуть и глаза закатить, так сразу же скандал. Руслан молчал, но знал прекрасно, что уходить было нельзя, иначе это обернётся ещё большим скандалом. Только терпеть тоже сил совершенно не было. Ничто его не раздражало так, как постоянное поправление его действий и напоминание о том, что кроме неё он никому не нужен. Руслан уже стал сомневаться даже во втором. Если все остальные разы до этого Тушенцов мог просто в конечном итоге уйти в комнату, заперевшись, то сегодня просто ушёл из дома. Быстро собрался и покинул квартиру, оставив мать наедине со своими мыслями. В кармане у него была только пачка дряных сигарет и наушники, которые он сразу же подключает и принимается слушать музыку.

На глазах слёзы, отчасти непонимание того, за что его мать так с ним обращается, а также злость. Он же не мог наорать в ответ, назвать мать дурой или чем похуже. Ещё и этот случай в школе... Накипело абсолютно всё. Хотелось выплакаться кому-то – да хоть любому мимо проходящему бомжу – рассказать всё. Его шаг был настолько быстрым, что Руслан сам не заметил как отошёл довольно далеко от дома, а из-за порыва эмоций и адреналина забыл где он. Прийдя в себя, он резко остановился. Что ему теперь делать? Назло ещё и интернет кончился, ни в какие карты и сайты он не зайдёт, ориентироваться в большом городе он слабо умел, пользоваться общественным транспортом тоже, а денег с собой осталось только на банку колы без сахара. Оставалось только петлять, ходить по кругу в надежде, что он что-то да вспомнит. Не успел он пройти и сотни метров в обратную сторону, как рядом притормаживает машина. Разваленное авто, марку которого Руслан даже не разглядел или не смог узнать. Тушенцов остановился на секунду, а после секунда перетекла в остолбенение. Страх заставил его стоять на месте и не двигаться. Может, это вообще не к нему? Если бы. Окно сразу же открывается в машине. Руслан достаточно угробил зрение за компьютером, поэтому слабо мог увидеть лицо за рулём. Но точно увидел тёмные очки и спортивный костюм известной фирмы. Наверняка, палёный.

– Подвезти? – кричит голос из авто, держа руки на руле.

Руслан не знал что сказать. Игнорировать слишком долго было опасно. Он сейчас слишком уязвим, прямо как никогда. Холодный пот прошёлся по его спине, а прохладный ветерок заставил вздрогнуть.

– Ты где живёшь? – терпеливо молвит рыжеволосый, стуча пальцами по баранке.

Но Руслан молчит. Он действительно оцепенел. Страх накрыл его с головой. Вокруг людей нет. Это не трасса магистраль, а обычная дорога, где в это время проезжает отчасти пять машин в час.

Вздохнув, Нил выходит из машины и в этот момент Тушенцов, казалось бы, мог бежать, да некуда было, дорога ведёт прямо и сворачивать было некуда. Кашин закуривает, садясь на капот и смотрит на Руслана. У самого тоже ночью зрение хромало и только сейчас он увидел перед собой не девчонку подростка, а пацана лет шестнадцати. Сам удивился и усмехнулся с самого себя.

– Ты время видел? Чего так поздно по улицам бродишь?

– Н-нет... А сколько времени? – кусая губы, спрашивает Тушенцов и сам ощущает как трясётся то ли от холода, то ли от нервов.

– Уже одиннадцатый час.

– А... Да у меня телефон сел, не могу время посмотреть... – врёт Руслан и отводит взгляд в сторону. Он задавал вопросы встречные чтобы угадать интонацию и намерения этого парня, хотя тот теперь казался не таким уж и угрюмым. Высокий и стройный молодой человек лет двадцати пяти, аккуратно подстриженные рыжие волосы, очки на глазах – всё что он смог разглядеть.

– Чё трясёшься? Холодно?

– Нормально...

– Садись. Я печку включу, хоть согреешься малость – вздыхает Нил и кидает под ноги окурок, затаптывая носком обуви.

Руслана как будто зачаровал этот голос. Он моментально двигается в сторону машины и присаживается на заднее сиденье, спереди садится Нил и что-то настраивает в машине, щёлкая. Руслану было холодно, невообразимо холодно, а ноги промокли, руки не слушались. Тепло это словно внушало доверие, только вот одновременно фальшивое доверие.

– Давай отвезу тебя, – более настойчивым тоном произносит рыжий, – Говори адрес, – и после произнесённого Русланом адреса Нил округляет глаза в удивлении, – Ебать, ты забрёл, – после чего машина моментально трогается.

Руслану было как никогда боязно. Теперь его феминность выходила ему боком. Сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Что ему делать? Правильно ли они едут и точно ли хорошие намерения у этого типа? В этот момент Руслан задумался о том, что так и не успел сказать однокласснице о своих чувствах и не смог простить мать, ещё и нагрубил ей прямо перед своей, возможно, смертью. Думать логически он не мог, мозги отшибло напрочь и Руслан, как и большинство в такой ситуации, поддался панике.