треклятый праздник

Оливер не хочет праздновать свой день, день его рождения, точнее не только его.

Сегодняшний день посвящён им обоим — Оливеру и Оливии. На это очень много причин, начиная с того, что его желания по поводу праздника никогда не учитывают.

Заканчивая тем, что это всегда приглашение всех господ — глубоко неуважаемых и нахер отправленных (жаль, что только в мыслях), — обязательное присутствие, уйма поздравлений, конечно, не от чистого сердца и чёртовы фотографии, которые у Брума уже сидели где-то в печени.

Он всё ещё не очень рад, что появился в этот мир вместе с сестрой, и считает, что лучше бы она всё-таки прибила его ещё где-то в утробе, задушив. Только это уже случилось, и они не в силах хоть что-то изменить. Поэтому именно в данную минуту Оливер уже заканчивает со сборами: пора спускаться вниз и встречаться с гостями, кивать каждому, улыбаться, желательно адекватно, а не натянуто, ну и просто существовать. Да, наверное так.

Друзья поздравили его ровно в полночь — явно хотели быть в рядах первых, — прислав пожелания и, конечно же, смешные мемы, чему Брум был правда рад. Сейчас бы поехать гулять с ними, слушать радостные возгласы и быть счастливым; как бы он ни презирал этот праздник, но в нужной компании всё ощущается иначе. Только вот компания которая грозит ему в ближайшие несколько часов точно не та. Желание лицезреть её совсем нет.

Тяжёлый вздох прерывает стук в дверь. Кидая короткое «войдите», Оливер поправляет рубашку и натягивает пиджак. В дверном проёме показывается невероятной красоты платье — Оливия пришла давать какие-то наставления, вероятно. В руках у неё красуется праздничный колпак; сама ярко улыбается, значит, настроение хорошее.

Иначе и быть не может. Это же праздник… Только Оливер никак не считает это своим праздником в полной мере.

— С днём рождения, дорогой мой брат!

— С праздником, Ви, — кивает Оливер. Улыбка выходит небольшая, но хотя бы он её не выдавил.

— С минуты на минуту нам нужно выходить. Можешь надевать это быстрее и будем выдвигаться. — Девушка протягивает ему тот самый колпак, который Брум видел минутой ранее, и терпеливо ждёт действий.

Но Оливер не хочет надевать этот кошмар на свою голову, из-за чего качает головой в знак протеста и поправляет свою укладку ладонью.

— Оливер, пожалуйста, ты не выглядишь празднично без него, — ноет Оливия рядом с ним, сжимая тонкими пальчиками колпак.

— Я не надену это! Он испортит мне укладку! — вскрикивает Оливер, щуря глаза, подобно хищнику, готовому к атаке.

— Оливер! Не заколочки же на тебя вешать. Надеть прошу, потом снимешь.

Оливия грозно приближается, желая чуть ли не натянуть его на голову самостоятельно, но парень пятится назад, как бы убегая от неё. Эта девушка непредсказуема — захочешь побегать от неё, и тебя будет ждать долгий извилистый путь. Но кто не рискует, так сказать… Из-за этого они наматывают круги по комнате.

Оливер уже, откровенно говоря, психует, ведь и без того день испорчен наличием такого праздника, а сестрица любимая подливает масла в огонь и пытается испортить причёску своим ужасным колпаком.

— Нет. Я тебе говорю «нет»!

— А я сказала «да»!

Оливия всё-таки ловит брата и принудительно натягивает ему колпак на голову;

приведя себя в порядок, она показывает Оливеру эту «красоту», по её мнению, в зеркало. Даже не забыла на бантик завязать. Какая забота от любимой сестры! Брум только недовольно косится на неё, так ничего и не ответив, и выходит, оставляя Оливию позади, но она быстро уходит следом.

Празднество в самом разгаре: гости прибыли; родители их уже поприветствовали;

мама с улыбкой на лице принимала поздравления, а отец не отставал и общался с некоторыми знакомыми; все ждали только именинников. Близнецы выходят вперёд вместе, но Оливер всё равно делает шажок назад. Стоит гостям из увидеть, и они уже окружены и получают поздравления: Оливия получает несколько букетов, море приятных слов и внимания, а Оливера, конечно, не обделяют: пожелали всего «наилучшего» и несколько раз сказали, что они с сестрой просто шикарно выглядят. На этом подарки и закончились.

Родители после всей кутерьмы с поздравлениями гостей просят минуту внимания, во время которой желают своим детям многого: мама безумно рада, что именно они её дети, и горда за них, и желает только самого чудесного; её безграничное восхищение даже улучшает паршивое настроение Оливера. Отец очень благодарен за дочь, фактически почти вся его торжественная речь сходится клином на Оливии, на её счастье и безграничной радости. На Оливера он оставляет буквально два слова, не забыв упомянуть косвенно все его косяки и, конечно же, пожелав не жить в коробке от холодильника. И вправду грандиозно! Парочку строчек отец не из великой любви добавляет, чтоб не так заметно выстраивать пьедестал своими словами, на верхушке которого никогда не будут стоять оба ребёнка. Торт, как и полагается, выносят со свечами под радостные возгласы и аплодисменты.

Близнецы задувают его одновременно: каждый от себя загадывает что-то. Оливер уже какой год подряд загадывает найти свою настоящую любовь, чтобы стать по-настоящему любимым, ценным. Вот и проверим, сбудется ли это… А пока фотографии — самая ненавистная часть.

Его долго упрашивают попытаться улыбнуться, но на фото Оливер получается недовольным, а вот Оливия блестит с улыбкой на лице, освещая дорогу всем и самой себе в первую очередь. Ещё несколько щелчков, потом парочка фото отдельно и с родителями. И наступит конец сей бесконечной рутинной ерунды.

Официально Оливер Брум свободен, свой кусочек он прихватил и скрылся подальше для спокойной трапезы. Какое благословение, что после всех важных частей взрослые гости разбредаются на свои кучки, обсуждая что-то своё. Дети же убегают играться на задний двор, а кто постарше прячутся, как и Оливер, в поисках тишины (относительной). Внимания к персоне именинника постепенно сходит на ноль.

Какие-то несколько часов Оливер ещё героически отбывает на праздничной каторге, а вот под конец, распрощавшись с некоторыми адекватными лицами, скрывается окончательно за дверью своей комнаты. Неудобная одежда слетает с тела, и Оливер шумно выдыхает. Шум праздника, хоть и подходящего к концу, всё ещё слышен, но не так сильно, а крики детей с улицы он отрезает с помощью закрытого окна. Свет остаётся исключительно от лампы. Оливер молчаливо разглядывает потолок и лениво накрывает рукой глаза.

Сейчас ему безразличны все вокруг, а телефон вовсе лежит рядом бесполезным утяжелителем.

Тишину снова прерывает стук в дверь. Такой же, и будет иронично, если это Оливия.

История повторяется? Нет! Оливер не готов к временной петле, вдруг снова начнётся этот день. Он бы посмеялся, но сил не осталось. Вот сейчас он точно не спустится и не наденет этот чертовски безвкусный колпак! Не дождётесь. Это главный итог, полученный из вихря мысли.

— Кого там снова чёрт позвал?

— Всё тех же. — Оливия закрывает за собой дверь и проходит вглубь комнаты, присаживаясь рядом на кровать.

Парень приподнимает голову, укладывая руку рядом с телом, и замечает у неё в руках подарок. Точно!.. Сегодня он ей так и не вручил что-то от себя, во дурак!

— Я хочу подарить тебе это. Надеюсь, что понравится больше, чем подарки от наших гостей и родственников. — Она протягивает ему коробку, и ему приходится сесть, чтобы принять и благодарно улыбнуться.

— Спасибо… У меня для тебе тоже кое-что есть. — Он хотел было подняться, чтобы взять своё, но Ви его остановила.

— Я хочу тебя поздравить… лучше, чем это было несколько часов назад, — она замолкает, видимо, подбирая слова. — Оли, ты очень умный, красивый и добрый человек. И я… Я рада, что моим братом являешься именно ты. Надеюсь, что в твоей жизни появится любящий человек, что у тебя всё обязательно будет хорошо, и я хочу, чтобы ты помнил — я всегда с тобой, сильно люблю и дорожу своим братом.

Пожалуйста, если я сделала что-то не так, то прости… Но всё-таки с днём рождения, с твоим днём! Даже если мы близнецы, мы всё же отдельные личности.

Слушая свою сестру, Оливер несколько раз хотел было себя стукнуть, ведь в последнее время они часто ссорились и такое… искреннее поздравление, где она говорит, что любит, было… неожиданным? Нет, он знает, что сестра всё-таки любит его, но говорили об этом редко — они больше доказывали что-то друг другу действиями, а слышать о таком непривычно, но приятно.

— Я, наверное, не смогу сказать тебе такую же пламенную речь, но хочу поблагодарить тебя за всё… Временами мы очень часто ссоримся, у нас чертовски много недопониманий и бла-бла-бла, но я никогда не смогу сказать, что жалею о нашем родстве, даже из-за отношения отца ко мне. Ты тоже очень ценна в моей жизни.

С днём рождения и тебя, Ви! Я могу встать и передать тебе подарок?

Оливия наконец-то отпускает руку брата с улыбкой на лице. Казалось, что вот только что весь большой груз с её плеч и сердца спал. Она принимает коробочку с придурковатым бантиком от брата и обнимает его.

Этот день был не самым лучшим для Оливера, но он правда рад, что в его окружении есть любящие друзья и, в первую очередь, замечательная сестра.