Медицинский и юридический переход в России в начале 2026 года

Начну с того, что у нас всё ещё есть права. Конечно, они очень ущемлены, но они всё ещё есть, и смысл защищать права тоже есть. Часто мне начинают говорить, что всё пропало, прав нет. Нет, всё, конечно, не очень хорошо, но не окончательно плохо. 

Около 45 человек поменяли документы после закона об отмене трансперехода. Выигранных судов — судебных решений по смене гендерного маркера в документах — 30 на данный момент, а проигранных 28. Почти на каждую проблему находится решение в нынешней юридической ситуации. 

Переход значительно усложнён, но если есть желание совершить переход, это возможно даже сейчас.

Имеет ли смысл начинать переход сейчас? 

Этот вопрос находится вне рамок правового поля. Каждый человек решает сам для себя. Мне часто пишут:

«А как вы считаете, есть ли смысл совершать переход? Мне страшно. Совершать переход — это не экстремизм? А в суд идти — это не экстремизм?»

Очень много страха у сообщества транслюдей. Печально это наблюдать. Поэтому хочу сказать, что страх — это выбор. Можно выбрать не бояться, потому что жизнь длинная, можно не выбирать ждать. Законы, конечно, рано или поздно изменятся, но, может, они изменятся через 10 лет, может, через 15 лет, а жизнь одна. 

К сожалению, переход — это не гарантия решения всех проблем. При переходе одни проблемы уходят, но приходят другие. Об этом тоже нужно думать. Чтобы отправляться в переход в нынешних правовых условиях, должна быть решимость, твёрдость и уверенность, что вам это действительно нужно. Потому что сейчас вопросы гендерного перехода гораздо более серьёзно, чем до закона, воспринимаются государством. Очень архаизировалось представление о гендерных ролях, представители закона стали очень требовательными к гендерной экспрессии.

И если вы решаете добиваться решения своего вопроса в суде, то подходить к этому этапу необходимо с железобетонной уверенностью в желании необратимости перехода, потому что, если вы получите вступившее в силу решение суда, обратно вернуться при нынешних законах уже не получится.

Даже в единственной работающей комиссии Института эндокринологии спрашивают, не собираются ли смягчать законы. Нет, пока не собираются. Многие признают, что радикальный закон о запрете перехода принес много проблем в самых разных аспектах жизни. Например, желающие детранзишна не могут его сделать, потому что закон не позволяет, законодатели этого не предусмотрели.

Гендерно-аффирмативные операции запрещены

Это, в общем, все знают. Даже со сменёнными документами на операцию практически никто не берёт. Врачи опасаются преследований и даже лишних вопросов, не хотят подставляться под излишнее внимание. Бывает, делают уменьшение груди или наоборот — маммопластику и органоуносящие операции по медицинским показаниям, например, гистерэктомию при опухолях.

Гендерно-аффирмативная гормональная терапия

Препараты гендерно-аффирмативной гормональной терапии многие трансгендерные люди в России принимают самостоятельно без назначения врача. Это не рекомендация, а констатация факта. Хотя ни одного врача за рецепт на гормоны, как и ни одного трансгендерного человека за приём, ещё не привлекали ни к какой ответственности, но нельзя списывать со счетов такую возможность. Вполне возможно, когда‑нибудь обратят внимание. В одну клинику приходили с проверкой прокуроры вместе с представителями Минздрава, но они просто пришли, посмотрели и ушли, только немножко потрепали нервы.

Безопасно ли трансгендерному человеку обращаться к врачу?

Да, безопасно. В любом случае к здоровью относиться нужно серьёзно, принимать гормональные препараты под контролем врача, даже если вы их заказываете нелегально. 

Максимум, что может быть — это бытовая трансфобия, мисгендеринг и деднейминг, неприятные личные вопросы. Но если — переходим в юридическую плоскость — пациенту отказывают в медицинской помощи и хамят, то таких врачей несложно привлечь к ответственности. Например, работают горячие линии региональных Минздравов, комитетов Минздрава. Им можно позвонить, пожаловаться, можно написать жалобу главврачу. Они такие жалобы рассматривают быстро, и в итоге грубые врачи часто извиняются. Поэтому я призываю не бояться врачей, идти к ним смело, а если будут обижать, то жаловаться. 

Как происходит смена гендерного маркера в начале 2026 года 

Это стало значительно тяжелее, чем до закона о запрете, плюс в течение 2025 года появились новые препятствия.

1. До сих пор актуален путь смены гендерного маркера в досудебном порядке: визит на Комиссию ⇢ получаем заключение ⇢ предоставляем заключение Комиссии в ЗАГС ⇢ получаем новый СОР. В 2025 году этот процесс несколько усложнился. 
2. Также остаётся возможность с любым заключением Комиссии (удобным и неудобным) обратиться в суд с заявлением о необходимости / желании сменить гендерный маркер, но нет гарантий, что суд примет сторону заявителя. 

Обращаться на Комиссию и в суд — это безопасно. 

Никто ещё из суда не вышел под ручку с силовиками и никому не сказали: “Что вы сюда пришли?” Суд совершенно не усматривает в таких исках никакого экстремизма. Требования заявителей — совершенно законные и обоснованные. И пока ещё никто не отнимает наше конституционное, незыблемое право на судебную защиту.

Время — важный фактор для прохождения комиссии и для рассмотрения ваших заявлений в суде. 

Напоминаю про срок исковой давности — 3 года. Если в самом начале той эпохи, когда закон о запрете трансперехода только вступил в силу (летом 2023 года), вам ЗАГС отказал в смене гендерного маркера, то скоро истечёт срок, когда вы можете это решение оспорить. Летом этого (2026 года) вы уже не сможете оспорить отказ ЗАГСа. Если у вас с такими обстоятельствами (отказом ЗАГСа) ещё есть желание (и возможности в виде операций и гормональной терапии) посудиться за смену гендерного маркера в документах, то надо спешить.

Комиссия — для транслюдей с операциями

Комиссия в НМИЦ эндокринологии — это только для трансгендерных людей с гендерно-аффирмативными операциями. Комиссия находится в Москве, на ул. Дмитрия Ульянова. Подать документы можно либо лично, либо отправить по почте заказным письмом, либо по доверенности то же самое. 

В пакете документов, которые заявитель отправляет на Комиссию, должно быть заявление на прохождение Комиссии, копии паспорта, полиса ОМС, СНИЛС и эпикризы об операциях. Необязательно, чтобы эти эпикризы были из России. Если операции сделаны не в России, эпикризы должны быть переведены, заверены, и это должен быть именно эпикриз. В нем должно быть описано, какое вмешательство произведено, код по МКБ (можно МКБ‑10, МКБ‑11) — на основании какого психиатрического диагноза операции были произведены.

Желательно, чтобы хотя бы одна операция был сделана до вступления в силу закона о запрете трансперехода. Если одна до закона, другая после (до закона, например, орхиэктомия, после закона — вагинопластика), то комиссия это принимает. 

И если документы соответствуют постановлению правительства о Комиссиях, то вас пригласят на Комиссию. Комиссии проводятся по четвергам. Назначенная дата комиссии не переносится. То есть вы, если Комиссия вам назначена, должны на неё явиться. Если не явитесь — всё, переносить они не будут. Поэтому в четверг надо как штык быть там. 

Вас осмотрят на гинекологическом кресле — это обязательно, без этого никак. И потом на консилиуме врачи вынесут решение, заключение с каким содержанием вам выдавать. Все процедуры (осмотры, консилиум) занимают несколько часов, и где‑то уже в середине дня  выдают заключение. С ним можно идти в ЗАГС, можно в МФЦ, подавать заявление по форме 23 на смену маркера. 

Подробнее о том, как работает Комиссия, — здесь >>>

Справки о “неполном соответствии” определённому полу

Если раньше можно было получить справку о неполном соответствии — не полностью завершённой трансформации, — то в течение 2025 года их перестали выдавать. 

То есть, если сделана одна гендерно-аффирмативная операция, а другие — не сделаны, то заключения не дают никакого, и человек уходит с пустыми руками. 

Если вагинопластика — будет заключение о женском поле, и практически без проблем с этим заключением меняют документы. А если [маммопластика / орхи без вагинопластики], то заключения не будет никакого. И, например, с “неполным” переходом, транспарень, с мастэктомией или с мастэктомией и гистероэктомией, то заключения он не получает.

Сложно сказать, к лучшему это или нет. 

С одной стороны справка о “неполной трансформации” давала [больше шансов] добиться положительного решения в суде, а сейчас немедицинские специалисты в суде (судья) сами будут оценивать “полноту” или “неполноту” перехода, и выносить решение — есть ли право внести [изменения] в документы, или нет. В принципе, можно у Комиссии затребовать протокол заседания и с этим протоколом уже пойти в суд. 

С другой стороны, отсутствие любого заключения не так плохо, как если бы он получал заключение о женском поле. Тогда гораздо было бы больше геморроя. Без заключения можно как‑то ещё доказать суду необходимость смены гендерного маркера. А если бы пол в заключении определили женским, то было бы непонятно, как действовать дальше.

Комиссия — только 1 раз

В Госкомиссию НМИЦ эндокринологии, которая, напоминаю, всё ещё единственная во всей стране (остальные, ни для взрослых, ни для детей, в том числе для интерсекс-детей и детей с пороками развития, открываться не собираются), обратиться можно только один раз. 

Например, у заявителя какие-то операции сделаны, но не все [достаточные для получения положительного заключения, с точки зрения врачей Комиссии]. На Комиссии (до 2025 года) ему выдали заключение о "неполном соответствии", и человек доделал операции после, то второй раз после дополнительных операций врачи Комиссии не берут документы, говорят:

«Вы уже проходили комиссию, доделали — ну, молодцы, идите в суд».

Мы стараемся, конечно, эту практику порочную пресечь, но пока всё очень строго, и второй раз на комиссию не берут. 

Поэтому, если вы настроены, чтобы пройти процедуру смены маркера именно в досудебном порядке, то имеет смысл туда идти, уже когда сделаны все операции, что нужно [для того, чтобы комиссия признала “полную транформацию”].

В ЗАГСах к заключениям Комиссии стали относиться строже

В ЗАГСах Москвы по справкам из НМИЦ эндокринологии новые СОР делают очень долго, все справки проверяют, потому что люди стали приносить в МФЦ поддельные заключения Комиссии. И даже много. Поэтому сотрудники ЗАГСов каждую справку прямо под микроскопом проверяют: делают запрос в НМИЦ эндокринологии, и когда оттуда им заказным письмом отвечают:

“Да, этот человек у нас был, мы ему дали справку, дали это заключение, это наш пациент, всё ок”,

Только после этого СОР меняют. 3 месяца длится проверка минимум в Москве.

Что будет, если принести в ЗАГС поддельное заключение? Должна предупредить, что подделка документов — это уголовное преступление. За это не сажают, но уголовное преследование — не самая приятная вещь, и может привести к приговору. К реальному лишению свободы — вряд ли, но это значит, что изымут все документы. Поскольку сейчас смена гендерного маркера политизирована, то надеяться на невнимательность сотрудниц ЗАГСа нельзя. И вообще — соблюдайте Уголовный кодекс!

В регионах разные свои сложности: в одном маленьком городке пытались поменять документы с заключением Комисси. Сначала в одном ЗАГСе начальница была в командировке. А в другом начальница сказала:

«Мы ничего менять не будем, вот нам пришло письмо от Путина, где написано, что менять нельзя».

Я ей говорю:

“Ну, покажите мне это письмо. Давайте его вместе почитаем. Что там написано?”

И она искала, искала, где‑то час по кабинету это письмо, не нашла, приняла документы и поменяла СОР довольно быстро. Через неделю уже было новое свидетельство о рождении у девушки. 

Смена гендерного маркера через суд

Это, конечно, стало гораздо сложнее, чем было еще в прошлом году. В судах считают, что переход должен быть “полный, в полном объёме и в достаточной степени”. При этом никто не может сказать, что такое этот “полный объём изменения пола”. Я даже не очень представляю эту полноту. Бывает, что какая‑то операция сделана, какая‑то не сделана, а суды отказывают по причине того, что пол изменён “не в полном объёме”. 

Больше о том, как работает суд здесь >>>

Детранзишн

После закона ко мне обращалось 103 человека с запросами о детранзишне. Закон об отмене трансперехода создал ситуацию, с одной стороны, когда людям с изменнённым гендерным маркером в документах стало жить гораздо труднее, с другой — увеличил стигматизацию. Решение о детранзишне принимают люди, которых не принимают близкие, у них возникают сложности с работой, особенно если пасс недостаточно бинарный. Часто ко мне обращаются транспарни, которым трудно вывозить мужскую гендерную роль, появляются новые требования, например, по воинскому учёту. Бывает, обращающиеся говорят “хочу замуж и детей” — это нормальная человеческая история. Нельзя никого упрекнуть, хотеть детей — нормально. Хотя детей и с мужским гендерным маркером заводить можно, но, конечно, сложностей больше: больше внимания органов опеки и угроза “отката” гендерного маркера в этом случае. 

А ещё этот закон создал людей с “неопределённым” полом, с неполной трансформацией, с полом частично таким, частично другим. 

Детранзишн‑суд проходит тяжелее, чем по смене гендерного маркера в первый раз. В первом случае [переход в первый раз] судьи часто сочувствуют людям, и в принципе способны принять положительное решение, то детранзишн не очень понятен суду. Судьи считают, что это как‑то глупо. 

Я могу привести пример. Разговор судьи с доверителем. Доверитель говорит: «Вот, я был  глупым подростком. Все меняли маркер, и я тоже пошёл и поменял». А судья спрашивает: «А сколько же вам было лет?» Доверитель: «23 годика». Судья: «Ну, какой же это подросток? Это уже взрослый человек. Ну, чем же вы думали, что вот такое сделали? Боже мой!». В общем, это был сложный суд, но мы его выиграли. По‑моему, было пять  заседаний — довольно долгий, и судья своеобразная. Она не понимала темы с гендерным поиском, зачем человек совершил переход, зачем обратно. Судьи также очень переживают, что человек может передумать, а на неё возложат ответственность. Мне в открытую говорили: «Сейчас я удовлетворю, а он передумает, и я буду как дура». 

Происходят также и абсурдные истории. Я проиграла дело детранзишне в прошлом году при совершенно железобетонных позициях — справки из государственного федерального бюджетного учреждения здравоохранения, подписанные чуть ли не главврачом высшей категории, что заявитель — девочка. А судья сказала: «Нет». Придётся подавать апелляцию, причем мы не знаем пока что, на каком основании она вынесла это решение, потому что мотивировочная часть решения ещё не готова.

Невозможно рассчитывать на то, что правосудие встанет на нашу сторону, потому что решение всегда остаётся на усмотрение конкретной судьи. Судья ограничен:а только Конституцией и собственной совестью. Поэтому если судье не нравится человек в детранспереходе, судья может ставить дополнительные барьеры. Это увеличивает издержки — судебные, медицинские (справки), время, нервы, силы. Но если целенаправленно этим заниматься и позиция крепкая, то может быть и положительный результат. 

Так что детранзишн не находит отклика в душé судей, но, тем не менее, 90% дел удовлетворены. У меня 10 завершённых судов о детранзишне: девять удовлетворили, один отказали — из тех дел, которые я лично вела.

Принудительные откаты гендерного маркера и ФИО в документах, удостоверяющих личность

Да, сейчас уже есть такие дела, есть прецеденты. Основное — это дело Юлии. Ей отменили всё, что могли отменить: решение комиссии, внесение изменения в акты гражданского состояния, свидетельство о браке, свидетельство о рождении. В общем, как мы горько шутим, всё обнулили да заводских настроек. Поскольку это политически мотивированное дело, я думаю, что большинство из вас читали про него (здесь >>> и здесь >>> ). 

Инициатива исходила от областного трансфобного прокурора, который отправил на кассацию уже почти закрытое дело с условным сроком о продаже нюдсов и публикации грустных стихов, один из которых признали призывом к суициду в том числе и среди несовершеннолетних. При этом другие участники процесса со стороны обвинения — не трансфобные, там молодые и даже прогрессивные девушки.

К сожалению, областной суд оставил это решение без изменения, и оно вступило в силу. А 24 февраля 2026 года суд вынес наказание по старому уголовному делу (напомню, за нюдсы и стихи) — 6 лет в колонии по полу, приписанному при рождении. Сейчас Юлия находится в мужской колонии.

Что может ограничивать принудительный “откат”? 

Время. Для начала напомню, что срок обжалования — это 3 года. Процедура “отката” начинается с претензий к вашей справке по форме 087У. Сначала субъект, который хотел бы признать смену ваших документов незаконной, должен добиться того, чтобы признали незаконным заключение Комиссии, поставившей вам диагноз F64.0, на основании которого вы смогли до закона поменять документы. Поэтому, если с даты получения справки прошло уже 3 года, то можно расслабиться — уже сроки вышли, и никто не сможет оспорить справку, СОР, паспорт и все последующие документы, которые вы успели поменять. Конечно, сроки могут быть восстановлены по уважительным причинам, но скорее всего, этим никто не будет запариваться. 

А те, у кого сроки не вышли, немножко в зоне риска.

Кто может инициировать принудительный “откат”?

Мы должны быть во всеоружии, знать, как возникла эта ситуация и как она может возникнуть. Часто мне пишут:

«А мне могут откатить документы? А вдруг тоже и на моём жизненном пути какой-то прокурор-трансфоб попадётся?»

Может такое быть гипотетически? Ну, гипотетически может.

Принудительный “откат” может быть только через суд. То есть ЗАГС по своему желанию не может отменить все свои предыдущие действия по смене СОР и вернуть Вам прежнее СОР, равно как и паспортный стол тоже не может заменить вам новый паспорт на прежний. Это делается только по вступившему в силу решению суда.

Кто может подать в суд с требованием об откате? 

1. Как мы уже знаем, — прокурор в интересах защиты Российской Федерации, защиты неограниченного количества лиц. Причём в деле Юлии прокурор никак не мотивировал, каким образом смена маркера в её документах нарушает права Российской Федерации, то есть это совершенно немотивированное решение.
   Откуда прокурор там появился? Может ли на вашем жизненном пути появиться прокурор, который захочет откатить документы? Появился он не из пустого места, а из уголовного дела, что логично (просто так прокуроры не ходят и не проверяют документы). Уголовное дело было на проверке у областного прокурора. По итогам проверки в кассационной жалобе он написал “брак заключён между мужчиной и лицом, не являющимся женщиной”. Много подобных выражений было в его кассационной жалобе, это одно из самых запоминающихся - “лицо, не являющееся женщиной”. Ну конечно, это всё кринж и гротеск, но тем не менее, откатили.
   Если на вас есть уголовное дело, в процессе точно будут прокуроры. Имейте в виду, если вы совершаете преступления, и у вас недавно сменён маркер, то вы в зоне риска. Какие это могут быть правонарушения? Если вы, например, наркопотребитель, закладчик, занимаетесь вебкамом (это серьезная статья уголовная, 242 часть 3, до 6 лет лишения свободы), воруете, мошенничаете, вымогаете деньги, занимаетесь разбоем, грабежами — в общем, в Уголовном кодексе много статей, — то вы сильно в зоне риска. Потому что если по делу есть реальная угроза лишения свободы от 3 лет, а у вас документы сменены, то прокурору может прийти в голову выйти в суд с требованием об откате документов.
   Если лёгонькое преступленьице, которое не предполагает лишение свободы, а какие-то более лёгкие виды наказания, дело, которые слушают мировые судьи, то, конечно, органы не будут заморачиваться. 
   Поэтому, все нарушители Уголовного кодекса со сменёнными документами, вы в зоне риска. Как показало вот это дело Юлии, это довольно несложно. Мы, конечно, боролись, как не в себя, но решение об откате уже выше уровнем где-то было принято, и поэтому состязательность сторон не очень была соблюдена.
2. Органы ЗАГС, которые сами же выдали заключение о внесении изменений, могут выйти в суд, чтобы признать это заключение незаконным, если, например, у них будет проведена проверка их начальством – Минюстом, либо органами прокуратуры, либо МВД, ну и теоретически ФСБ (последняя, конечно, такой ерундой не будет заниматься, но теоретически могут).
   То есть если у работников ЗАГСа были какие-то ошибки при составлении заключения о внесении изменений, если это были существенные нарушения закона, то теоретически работники ЗАГСа могут выйти в суд и попросить признать в заключение незаконным. Сами они его не могут “откатить”, а суд может.
   И это как раз вот второе дело про откат. Это дело, которое я оспорила, то есть там суд полностью все “откатил”, а апелляция всё “закатила” обратно. Российский гражданин, родившийся в другой стране, начал процесс смены документов ещё весной 2023 года. Но пока ЗАГСы России и страны рождения переписывались, согласно существующим процедурам, чтобы сменить СОР, прошло очень много времени (неоправданно много), и в России уже успели отменить транспереход. Молодой человек получил новое СОР из страны рождения аж через два года после отмены трансперехода. ЗАГС в России выдал ему специальную бумагу (заключение), необходимую для замены паспорта. Однако в паспортном столе (МВД) посчитали, что это заключение незаконное, и отправились в ЗАГС с проверкой. ЗАГС согласился с тем, что его действия были незаконными, и сам обратился в суд с целью отменить свои собственные действия. Но после апелляции суд более высокой инстанции отменил предыдущее несправедливое решение, подтвердил, что заключение ЗАГС — верное, и что можно выдать новый паспорт. Молодой человек получил свой паспорт с правильным гендерным маркером.
3. МВД тоже может подать заявление с целью принудительного “отката” по идее, но они, скорее, принесут к прокурору эту историю, они сами не будут — у них нет мощностей, чтобы ходить по судам и всякой ерундой заниматься. Но у прокуроров, если им что-то нужно, как раз есть желание и возможности ходить по судам и оспаривать всякое в интересах Российской Федерации.
4. Органы ФСИН. Этот прецедент может возникнуть в том случае, если речь идёт уже о назначении наказания, это гипотетически — ещё не было таких кейсов. То есть, если трансчеловека лишают свободы, и выясняется, что паспортный пол не соответствует полу, приписанному при рождении. Например, документы были сменены в другой стране, а потом он получил гражданство России. То есть человек не говорил, а каким-то образом уже в местах, не столь отдалённых, выяснилось, что есть несоответствие.  Теоретически сотрудники ФСИН могут разрешить эту ситуацию в режиме “ручного управления” — выделить отдельную камеру, либо разместить в санчасти, либо ещё что-то придумать. У меня были, например, доверители, которые сидели в мужской зоне. Их было три человека: сначала один сидел, потом к нему ещё одного транспарня подселили, потом ещё третьего, в итоге у них была такая “трансхата”. Дольше всего — 6 лет — сидел из этой компании один товарищ. Сидели они за наркотики.
5. Опекуны или органы опеки. В случае, если трансчеловек признан судом недееспособным, ему назначен опекун, а человек уже прошёл Комиссию (когда было можно), не говоря о том, что лишён дееспособности, получил справку и поменял маркер. 
   Если выясняются эти обстоятельства, опекун имеет право выйти с иском в суд, но он должен доказать, что транспереходом опекаемого его права ущемлены. Чем могут быть ущемлены права трансгендерного опекаемого? Например, человеку надо ложиться в больницу либо в ПНИ, а там у него могут возникнуть проблемы, тот же буллинг. Среди моих доверителей была трансдевушка, у неё пасс был довольно плохой и серьёзные ментальные проблемы. И при таких обстоятельствах сложно ей было в таких местах находиться.
   Что касается органов опеки, например, если трансчеловек попадает в государственное учреждение, вроде ПНИ или дома инвалидов, где его опекуном становится не близкий человек, а государство в лице директора лечебного учреждения, и этот директор тоже имеет право подать такой иск.
   Поэтому нужно, когда речь идёт про смену маркера, тоже предусмотреть, что жизнь длинная, возможно, придётся лежать в больницах по паспортному полу, ещё куда-то можно попасть, то есть “от сумы и от тюрьмы не зарекайся”. И вот человек, может быть, сначала поменял маркер, потом его признали недееспособным, назначили опекуна, и опекун может пойти в суд оспаривать смену гендерного маркера. Но надо помнить, что каждое такое дело нужно рассматривать комплексно и индивидуально — сам факт обращения опекуна в суд с таким требованием совершенно не означает, что суд примет сторону истца. 
6. Далее — теоретические размышления, гипотезы и прогнозы о несуществующих, но гипотетически возможных случаях. Не пугайтесь, дорогие котики, такого ещё нет. Иски с требованиями “отката” пока что подавали только прокурор и органы ЗАГС, а остальные — пока в суд не подавали. Но поскольку мы продумываем на несколько шагов вперёд, я предполагаю, что и такое может быть.
   Самая страшная (напомню, гипотетически) группа лиц, которые могут инициировать "откат" — это “заинтересованные лица”. Это может быть кто угодно. Гипотетически, если некто считает себя заинтересованным лицом и может юридически грамотно суду доказать, что он — заинтересованное лицо, и суд сочтёт эти требования актуальными, суд такое дело может к производству принять (с другой стороны, суд не примет иск, если сочтёт, что заинтересованность недостаточно проработанная). А дальше уже необходимо смотреть по ситуации. 
   В каких случаях это может быть? Например, была супружеская пара, но, скажем, они развелись. Один из партнёров поменял маркер, и с этим партнёром есть  общий ребёнок. Второй партнёр думает, как бы нагадить другому, и подаёт иск в суд как заинтересованное лицо, потому что является родителем ребёнка, и ребёнок с его слов находится в опасности. Пока в этом случае непонятно, на основании чего будет суд менять маркер обратно. 
   Этот последний пункт — о том, что у многих лиц есть такое право. Например, могут ли родители взрослых детей, не признанных недееспособными, пойти в суд с требованием отката? По идее, не могут, потому что переход совершён в рамках закона, человек дееспособный, он за свои действия отвечал и руководил ими. Поэтому, скорее всего, тут суд не усмотрит заинтересованность, если родитель проявляет заинтересованность судьбой своего взрослого ребенка. Если человек сам начинает детранспереход — это одно дело, а если придет кто-то, кто считает себя заинтересованным, и не является его представителем, то, на первый взгляд, этот иск, конечно, не примут. Но поскольку в реальной жизни всё бывает гораздо сложнее,  нужно всё проверять на практике. Если будут такие дела, естественно, я об этом узнаю.
   Раньше я слышала о таких родителях, но до суда не доходило. Эти родители могут обратиться в полицию с просьбой проверить законность [смены гендерного маркера]. Будут ли проверять законность полицейские? Что они могут сделать? — позвонят, пригласят на беседу, либо, если уж совсем всё печально, повестку вышлют и побеседуют. Если человек скажет: всё окей, я дееспособный, взрослый, когда менял, знал, зачем, всё в рамках закона, а родителей пошлите лесом, тогда ОК. Но есть же такие родители, которые не останавливаются на этом, то есть нужно понимать, что люди разные и гипотетически это может и до суда дойти. Суд должен принять такой иск, хотя в самой ситуации нет нарушения прав заинтересованного лица. Но какой-нибудь грамотный юрист может и накопать эту заинтересованность.