too sweet

Деймону пророчили судьбу Мейгора Жестокого.

В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как стать им.

Когда крики Рейниры разносятся по всему Драконьему Камню, сердце Деймона пропускает удар. Он тут же влетает в покои, распахивая двери настежь, и замирает.

Рейнира, держась за живот, ходит из стороны в сторону — алые капли стекают по её бёдрам, сорочка пропитана потом и слезами. Она отгоняет от себя повитух, сгибаясь пополам от боли, и Деймон за два шага оказывается рядом. Рейнира бессильно толкает его, слишком чувствительная к чужому присутствию, но Деймон подхватывает её на руки и бережно укладывает на перину. Она задыхается от схваток, и всё, что может Деймон, — лишь наблюдать.

Бессильный помочь, он зовёт Герардиса. Тот тут же откидывает полы сорочки и печально качает головой. Повитухи сбегаются к Рейнире, шепчут ей слова утешения, крепко держат за руки.

— Деймон, — хрипит она, будто сам Сиракс ревёт сквозь её голос. Он тут же опускается на колени и замирает, видя, как её глаза наполняются слезами. Рейнира хватает его за подбородок, притягивая ближе: — Что бы ни случилось… Джейс — наследник. Трон перейдёт ему.

— Рейнира… — выдыхает мужчина. Слова выбивают из-под него землю.

— Пообещай мне, — просит она, и лицо её снова искажается от муки.

— Я обещаю тебе, — шепчет он, и от собственных слов хочется выть. Деймон не отступает — касается губами её костяшек, смотря, как Рейнира гаснет на его глазах. Её бледные губы трогает лёгкая, почти детская улыбка — и в следующий миг вновь искажаются болью и слезами.

Когда мучительные роды заканчиваются и мёртвая девочка появляется на свет, глаза Деймона наполняются влагой. Рейнира просит показать её, и с материнской нежностью прижимает к груди безжизненное тело младенца. Её плечи сотрясают рыдания, а слёзы обжигают Деймону пальцы.

Похоронная процессия кажется бесконечной.

Когда Герардис уговаривает Рейниру прилечь и подаёт маковое молоко, она отрицательно качает головой: — Я не стану это пить, — шипит она. Перед глазами стоит образ отца, сошедшего с ума от чёртового зелья.

— Прошу тебя… выпей, — тихо говорит Деймон. Голос его мягок, почти ласков, а глаза полны понимания и боли — такой, от которой хочется плакать ещё сильнее.

Когда она засыпает, убаюканная собственной болью и слезами, Деймон тихо покидает покои и отправляется на поиски наследного принца. Джейс выглядит напуганным, но ещё больше — злым. Это хорошо, думает Деймон.

Парень, завидев его, сразу начинает говорить о дальнейших планах, но Деймон напрочь его игнорирует. У него уже есть свои — жестокие, кровавые, наполненные яростью. Планы, где место каждому врагу — в аду. Где он заживо стягивает кожу, и выставляет как флаг. Джейс молча приближается к нему и твёрдо смотрит в глаза.

— Что нам делать? — спрашивает он. Его фиолетовые глаза — глаза матери — пылают огнём. Позади, прячась в тени, Люк молчит, бесстыдно подслушивая.

Деймон подходит ближе, кладёт руку на плечо — на удивление мягкий, почти отеческий жест — и говорит: — Мы проникнем в Чёртову Гавань, обезоружим их. На нашей стороне преимущество — драконы. Рейнис готова лететь, Бейла подстрахует нас. Люк с Рейной останутся здесь.

Юный Веларион, услышав это, тут же вспыхивает: — Нет! Мы не бросим вас одних!

Деймон устало улыбается. Горечь и гордость смешиваются в его взгляде, когда он видит, с каким рвением мальчики готовы мстить за страдания Рейниры. Они не боятся — как и подобает истинным драконам.

— Ты будешь рядом с матерью. Её опора и защита. А Джоффри нельзя оставлять одного. Как наследник Корлиса Велариона, я предпочёл бы, чтобы ты остался здесь, — последние слова обжигают Люка, словно током. Он опускает глаза и едва заметно кивает.

Когда Рейнира просыпается, драконы и их всадники уже растворились в небе. Застигнутая собственной тревогой и преодолевая боль, она просит наперстниц накинуть на неё халат. Не найдя ни Деймона, ни Джейса, Рейнира вскрикивает — отчаянно, почти звериным криком.

*****

Ночь оказывается хорошим спутником. Они приземляются у Башни Белого Меча. Драконы беспокойны, чуют своих сородичей, но ярость всадников пересиливает это чувство. Джейс уходит с Рейнис, а сам Деймон направляется внутрь тронного зала. Они еще не остыли после полета — в воздухе дрожит жар, запах серы и крови. Слава Мейгору и его безумным затеям — именно его тайные ходы теперь становятся спасением. Он движется бесшумно. Один удар — и стража падает без звука, когда Деймон рассекает его.

Тронный зал встречает его мертвым светом факелов. Здесь царит разложение и власть — запах вина, пота и власти, пропитанной ложью. И когда он видит то, что видит, — его губы едва заметно изгибаются в тень усмешки.

Проклятая шлюха, некогда вдовствующая королева терлась как течная сука об Кристона Коля, бывшего белого плащ. Когда она начинает позорно вылизывать ему шею, в следующий момент он замечает опасность, но крик застревает в горле. Сердце бешено колотится, а тело будто отказывается слушаться. И вдруг — падение.

Он падает. Не насмерть. Пока. Вокруг — тишина, только шум собственного дыхания и далекий эхо шагов. Алисента распахивает глаза, и Деймон обездвиживает её в момент. Его друзья – одни из самых опасных наемников – расползаются по Красному замку. Гребаные кретины не догадались об элементарной безопасности, надеюсь, что им ничего не грозит – ему же на руку. Когда Деймон слышит крики, он улыбается. Ни одна змея не уползет от него. 

Рейнира собирается как можно быстрее. Маковое молоко проявляет своё действие, и боль отрезвляет её, а сознание становится яснее. Мейстер Герардис пытается отговорить её. С обеспокоенным видом он осматривает женщину, когда она седлает Сиракса. Драконица, почувствовав смесь страха, тревоги и злости, понимающе смотрит на всадницу и выпускает из ноздрей пар. — Ваше высочество, прошу, не надо, — повторяет он. Рейнира успокаивает Сиракс, гладя по длинной шее, и смотрит на него прямо.

— Мой муж ослушался меня, а мой наследник подвергает себя жуткой опасности. Укол боли расползается по чреву, и Рейнира поглаживает живот — её трогательная привычка — и седлает Сиракс.

Залитый кровью, Деймон сворачивает шею очередному ублюдку. С пол его туники стекает алая струйка, вторя каждому движению. Близился рассвет, и в воздухе стояло странное ощущение, будто всё скоро закончится. Половина Хайтауэров уже отправлена в темницу. Деймон успел заметить блеск в глазах Джейса, когда тот швырнул пьяницу в камеру.

Сам наследник выглядел далеко не чистым — кровь уже запятнала его руки. Бордовая туника скрывала следы бойни, но Деймон знал: этого недостаточно. Кровопролитие только начиналось. Рейнис, довольная, щебетала о показательной казни и о том, что Рейниру нужно короновать немедленно.

Поделом зелёным ублюдкам — их неосторожность сыграла против них. Бейла осторожно коснулась руки Джейса, возвращая его к реальности. Неожиданно Караксес разразился яростным криком, и до Деймона донёсся знакомый рёв Сиракс. Это был знак. Предвкушение — показать Нире поверженных врагов — заполнило его целиком. Он отдаёт приказ наёмникам, а семье велит уйти в покои: разговор с женой предстоит нелёгкий.

Перед тем как выйти, Джейс вручает Деймону корону Завоевателя и уходит. Рубин в короне кажется налившимся кровью ещё сильнее. Её шаги оглушают тишину, прерывая бойню — ненадолго. Когда Рейнира предстаёт перед ним, глаза её пылают яростью. Деймон знал, что она не оценит этого. Знал, что она пыталась решить всё миром, продолжить мирное правление отца.

И всё же Таргариен глотал каждое бранное слово, каждое пощечину — ради неё.

— Как ты мог? — шипит она, приближаясь. — Оставил меня, забрал Джейса… — Рейнира обрывает фразу, пристально вглядываясь в него. В её взгляде мелькает облегчение, когда она убеждается: он жив, невредим. А значит, и остальные тоже.

— Пойдём, любимая, — Деймон мягко берёт её за запястья, его пальцы тёплые, уверенные.

— Ты ослушался меня, — качает головой Рейнира. Первые лучи рассвета высвечивают на её лице следы слёз, усталость, облегчение. Желание обнять её становится почти невыносимым.

— И ты накажешь меня, как сочтёшь нужным, — отвечает он тихо. Рейнира переплетает их пальцы и молча кивает. Деймон ведёт её к трону. Рейнира замирает — перед глазами всплывает образ отца, сидящего здесь когда-то. Мечи вокруг кажутся особенно острыми. Но разве драконы боятся стали? На троне Рейнира выглядит величественно.

Когда Деймон возлагает на её голову корону Завоевателя, он улыбается. За неё и в самом деле можно отдать душу дьяволу. Капля крови стекает с короны, обжигая ей скулу. Деймон не сдерживается — наклоняется и слизывает её. Пунцовые пятна заливают Рейнире щёки, скользят ниже — к груди. Деймон опускается перед ней на колени.

— Я весь в твоей власти. Только в твоей. Рейнира целует его отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю злость, усталость и облегчение. Её губы замирают у уголка его рта, оставляя след — тёплый, живой.

— Больше никогда так не делай, — просит она тихо.

Деймон кивает, не в силах отвести взгляда. Он склоняется к её коленям, прижимается лбом к холодной ткани бархатного плаща. В этом движении — покаяние и преданность. Рейнира закрывает глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём. Она знает: он не причинит ей боли. Никогда. Руки Деймона ныряют под плащь, задирают его полы, а губы тут же впиваются в нежную кожу.

Рейнира охает, сталь под руками сжимает крепче, и позволяет Деймону сделать это. Деймон ласково поглаживает бедра, а после размещает её ноги на своих покатых плечах. Деймон бросает на неё лукавый взгляд, когда видит пылающие огнем глаза, и быстрый кивок становится ему ответом. Деймон проводит цепочку поцелует выше, пробует на вкус растяжки, вены, родинки.

Его мозолистые пальцы массируют бархатную кожу, поглаживают лобок. Губы его тут же находят клитор, и Рейнира ощущает, что буквально её пожирает. Её стоны для него лучшая награда, а пальцы усыпанные перстными зарываются в волосы, и чуть тянут.

- Пожалуйста, - умоляет она. Деймон ускоряет движение языком, вылизывая её, так беспардонно трахая её на чертовом троне. Влага оседает на языке как карамель, и Деймон делает несколько движений доводя её до болезненного оргазма. Вскрик Рейниры Деймон ловит своими губами, как он и всегда делал. Его женщина на троне, и Деймон готов просидеть у её ног как самый верный пес ещё очень долго. 

Деймон внимательно всматривается в фолиант и приказывает писцу переписать последний абзац. Он осмелился написать главу о Визерисе — и Рейнира его поддержала. Он по-прежнему исполнял свои обязанности верного меча, защитника государства, мужа и отца.

Пожалуй, последнее нравилось ему больше. Он машинально потёр обручальное кольцо на безымянном пальце — привычка от Рейниры, — и, забрав меч, направился в комнату аудиенции. Рейнира послала за ним стражу, и Деймон гадал, что могло случиться. Когда он входит, комната пустеет.

Рейнира величественно восседает во главе стола. \

Его королева — вся в алом, увенчанная короной Джейхейриса — выглядела поистине восхитительно. Деймон прищуривается. Этот хитрый взгляд он знал слишком хорошо — от него у него привычно закипала кровь. Безумие. Даже тысячи лет им было бы мало, чтобы вдоволь насладиться друг другом. Их семья крепла.

И хоть Деймон не раз ловил себя на мысли, что было бы, если бы их дочь выросла, — он гнал прочь любые образы, где видел Рейниру в положении. В уголках его памяти по прежнему мелькают те ужасающие кадры, когда Рейнира обезображенная болью боролась за жизнь. Но вот Лейна не справилась. И выбирай он её хоть тысячу раз, семеро все равно бы забрали её.

Рейнира подходит к нему, плавно обнимая за плечи. Как кошка. Приближается к губам, мазнув осторожно и коротко, но это хватило, что бы Деймон резко усадил её на стол. У них не было ничего с самого момента родов. Деймон проходился губами, языком и руками тысячу раз, но когда Рейнира хотела больше, останавливал её. Он не мог позволить себе сделать ей больно. 

Рейнира, заметив перемену, берется за тесемки его брюк.

- Хватит, - злится она. – Я хочу тебя, - она утыкается лбом в его, притягивая ближе.

Деймон благоразумно утыкается ей в изгиб шеи. Видит бог, её дьявольский шепот будет сводить его с ума всегда. Рейнира расстегивает пуговицы на корсете, опирается руками чуть назад. Когда она ощущает долгожданную хватку на бедрах, улыбается.

Её губы слаще вина с медом. Деймон вклинивается меж её бедер быстро и точно. Первый толчок ощущается как долгожданный дождь после засухи. Ярость наполнятся все больше, и он ощущает её улыбкой на своей щеке. Рейнира двигает бедрами на встречу, и они приходят к финишу почти одновременно. Деймон позволяет себе рассыпаться в её руках, млеет от ласковых рук.