только мой

кими был тем самым тихим, незаметным мальчиком в классе, про которого учителя часто забывали при перекличке. он всегда сидел за третьей партой у окна, никогда не поднимал руку первым и разговаривал исключительно вежливым. одноклассники считали его скучным чудаком, которому просто не нужны друзья. но никто из них даже близко не догадывался, какая буря бушевала внутри этого хрупкого подростка.

дома, за плотно запертой дверью своей комнаты, кими жил по-настоящему. он не просто существовал – он дышал оливером. вся его комната была его личным, священным храмом. стены были буквально усыпаны сотнями снимков: оливер смеется на школьном дворе, оливер бежит по стадиону в спортивной форме, оливер сидит в кафе у окна, подперев подбородок рукой, оливер переходит дорогу в своей любимой кофте. кими знал об оливере все. он расписал его жизнь до секунды: во сколько тот просыпается, какую музыку слушает в наушниках по дороге на учебу, как пахнет его шампунь... каждую фразу, которую оливер случайно ронял в коридоре, кими бережно записывал в свой большой дневник в кожаном переплете.

но на пути к его счастью стояло непреодолимое препятствие – габриэль бортолето. габи был лучшим другом оливера, они были неразлучны. оливер не мог пойти на обед без габриэля, не мог остаться после уроков, потому что габриэль всегда крутился

рядом, закидывая руку ему на плечо, громко и раздражающе смеясь над какими-то своими шутками. итальянец ненавидел габриэля каждой клеточкой своего тела. он ненавидел то, как бразилец прикасался к его олли, как шептал ему что-то на ухо во время уроков, заставляя бермана мягко улыбаться. это место по праву принадлежало кими, и он твердо решил убрать помеху.

действовать он начал осторожно, издалека. сначала это были невинные пакости: в один из дней из раздевалки исчезли любимые белые кроссовки габриэля, которые кими позже закопал в лесу за школой. затем в шкафчике габриэля стали появляться странные вещи – сначала сухие листья, а затем дохлые, высушенные майские жуки и пауки, аккуратно разложенные прямо на его учебниках. следом пошли социальные сети. кими создал десятки пустых аккаунтов, с которых отправлял бортолето сообщения, детально описывающие его ежедневный маршрут: «сегодня ты вышел из школы в 15:42 в черной куртке. на углу улицы ты повернул направо. почему ты не смотришь по сторонам, габи?». габриэль ходил дерганым и напряженным, но списывал все на глупых интернет хейтеров и чью-то неудачную шутку.

этого было мало. близились выходные, и кими случайно подслушал, как оливер предлагал габриэлю пойти в субботу на вечерний сеанс нового фильма в кинотеатр на окраине. кими не мог допустить, чтобы они провели вечер вдвоем в полумраке зала.

во время пятничной тренировки по футболу, когда вся команда ушла на поле, а габриэль оставил свою спортивную сумку на скамейке в пустой раздевалке, кими бесшумно проскользнул внутрь. его сердце колотилось в горле, но руки действовали с хирургической точностью. он достал из кармана маленькую таблетку со слабительным быстрого действия средней силы и аккуратно закинул ее в пластиковую бутылку с водой габриэля, слегка взболтав ее.

эффект превзошел все ожидания. уже к утру субботы габриэлю стало настолько плохо, что он не мог отойти от туалета дольше, чем на десять минут. бледный, с дикими спазмами в животе, он дрожащими пальцами набрал оливеру сообщение с извинениями, объясняя, что подхватил какой-то жуткий вирус и не сможет пойти в кино.

результат был идеальным: оливер решил не сдавать билет и пойти на сеанс в одиночку.

вечером в кинотеатре было немноголюдно. кими пришел заранее, купил билет на два ряда позади места бермана и тихо проскользнул в темный зал, когда свет уже погас, а на экране началась реклама. запах карамельного попкорна и прохлада кондиционеров заполняли пространство. оливер сидел в самом центре ряда, держа в руках стакан с колой.

для кими этот вечер стал лучшим в жизни. он абсолютно не смотрел на экран, где взрывались машины и кричали актеры. весь его мир сузился до одного силуэта впереди. в полумраке зала, освещаемом лишь редкими вспышками проектора, кими жадно рассматривал затылок оливера, изгиб его шеи, то, как он время от времени поправлял свои непослушные темные волосы. кими казалось, что между ними существует невидимая связь. это было их первое настоящее свидание, пусть олли об этом и не подозревал.

осторожно, стараясь не шуметь, кими достал телефон, убавил яркость экрана на минимум и сделал несколько снимков со спины. на фотографиях лицо оливера было слегка повернуто в профиль, освещенное синеватым светом экрана.

вернувшись домой поздно ночью, кими сразу же распечатал новые кадры на принтере. он бережно вырезал их, нашел для каждого идеальное новое местечко на стене прямо у изголовья своей кровати. прижавшись губами к прохладной глянцевой бумаге, на которой был запечатлен профиль его возлюбленного, кими закрыл глаза и прошептал в темноту пустого дома имя оливера, представляя, что совсем скоро этот поцелуй станет абсолютно реальным.