to be continued. . .

Кук Ён Су почувствовал, как по спине пробежала резкая дрожь, а пальцы, державшие банку колы, мелко задрожали. От слов Сон Ха Ёна веяло леденящей, пугающей реальностью. Капитан никак не мог поверить, что подобное чудовище могло завестись в Южной Корее. До этого дня о серийных убийцах с ритуальным почерком он читал только в переведенных отчетах ФБР из Америки. Вспоминались дела Теда Банди, который очаровывал своих жертв показной вежливостью, или жуткие зверства Джеффри Дамера. Корейское общество, привыкшее к бытовым преступлениям на почве пьянства, долгов или семейных ссор, было совершенно не готово к появлению того, кто убивает ради чистого психологического удовольствия. Но этот человек уже ходил по улицам Сеула.

Тем временем в душном подвале Чон У Чжу до поздней ночи перерывал архивные базы данных. Он досконально проверял все нераскрытые дела за последние тридцать лет, выискивая хотя бы намек на похожий почерк или способ действий. Результат оказался нулевым. В истории корейской криминалистики еще не было убийств с прижизненным вырезанием «улыбки Глазго». Этот маньяк был первым в своем роде.

Ближе к вечеру следующего дня Сон Ха Ён снова пришел на заброшенную стройку в Каннаме. Ему нужно было до конца понять, о чем думал преступник. Атмосфера на площадке была удушающей, тяжелой, пропитанной запахом сырого бетона и недавней смерти. Ха Ён медленно пошел по следам Ли Джи Хуна, закрыл глаза и начал моделировать действия нападавшего.

Преступник действовал резко, но удивительно точен в своей траектории. И всё же, дикая страсть к насилию сделала его удары хаотичными. Он явно пробовал это впервые, теряясь от мощного притока адреналина в кровь. Но что именно послужило триггером? Что подтолкнуло его переступить черту именно сейчас? Самый главный вопрос оставался без ответа.

Ха Ён настолько глубоко проникся этими мыслями и залез в чужую голову, что на секунду ему показалось, будто он сам сжимает в руке окровавленное лезвие. Он резко пришел в себя, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось от яркого представления того, что пережила жертва перед смертью. Вспомнив тихий совет Кук Ён Су — «не будь слишком строг к себе, не тащи всё в одного», — Ха Ён глубоко выдохнул прохладный ночной воздух. На сегодня всё. Завтра они составят черновой портрет вместе с командой, а затем представят его убойному отделу и начальству. Это и вправду было слишком громкое дело.

Опасаясь садиться за руль и вести машину в таком взвинченном состоянии, Ха Ён решился передвигаться на такси. Ему так было спокойнее. Он прильнул лбом к стеклу, разглядывая залитый неоном ночной Сеул. Мимо проносились сотни людей. О чем они думают? Кто из них скрывает под маской обывателя черную бездну? В этом и заключалась суть работы профайлера — читать людей.

Добравшись до квартиры, Ха Ён заметил, что в окнах темно, а мать уже крепко спит. Стараясь не разбудить её своими шагами, он бесшумно проскользнул в свою комнату. Но сон не шел. Голова раскалывалась от тонн мыслей. Как спать, когда время работает против них? Нужно работать дальше, чтобы минимизировать количество будущих жертв и предотвратить новый удар как можно скорее.

На следующее утро Сеул накрыл густой осенний туман, смешанный с мелкой, липкой моросью. Воздух был промозглым. Ха Ён подошел к главному управлению полиции, где у входа его уже ждал Кук Ён Су. Капитан помахал ему рукой и слегка улыбнулся. Немного быстрыми шагами он догнал профайлера и дружески похлопал по плечу.

— Боже, да на тебе же живого места нет, — покачал головой Ён Су, всматриваясь в его бледное лицо. — Ты точно спал ночью, Ха Ён-а?

Ха Ён через силу выдавил легкую улыбку:

— Плохо сплю. Наверное, из-за этого дела.

Ён Су вздохнул и поддержал его, напоминая, что нужно больше расслабляться и не закрываться полностью в работе. Но в глубине души капитан был рад: сейчас Ха Ён больше не изнашивал себя до полного истощения, он выслушивал советы коллеги и прислушивался к ним.

Вскоре они собрались у доски в кабинете. Все стены были заклеены распечатками, картами Каннама и детализированными фотографиями ран Ли Джи Хуна. Кук Ён Су ожесточенно спорил с Ха Ёном, выдвигая одну теорию за другой, пока они пытались набросать первый черновой портрет: возраст, социальный статус убийцы, где он может жить или работать. Используя логику профайлинга, они пришли к точному выводу — преступнику около 30 лет, раз уж он обладал достаточной физической силой, чтобы мгновенно подавить сопротивление молодого, крепкого курсанта.

Чтобы визуализировать нападение, Ха Ён и У Чжу решились повторить то самое преступление прямо в кабинете. У Чжу досталась роль жертвы, а Ха Ён воссоздавал действия подозреваемого.

— Преступник, скорее всего, выглядел вежливым и опрятным, — рассуждал Ха Ён, медленно обходя коллегу со спины. — Именно поэтому Джи Хун не заподозрил ничего дурного и подпустил его вплотную.

У Чжу послушно изображал, будто оглядывается по сторонам и ищет пропавшую кошку. Ха Ён резко шагнул вперед, имитируя захват со спины.

— Понятно, что он сделал это резко. Сопротивления почти не было, — тихо сказал Ха Ён, фиксируя руки У Чжу.

Кук Ён Су, внимательно наблюдавший со стороны, нахмурился:

— Но он так же вырезал улыбку у жертвы, когда тот был еще жив. Может ли это быть его личным почерком или актом получения удовольствия?

По коже У Чжу пробежали крупные мурашки, он слегка вздрогнул, освобождаясь из захвата Ха Ёна:

— Брр... Представляю, как жертве было страшно в этот момент. Когда тебе зажимают рот и... ужас.

После слов капитана Ха Ён глубоко задумался. Ради чего маньяк вырезал улыбку? Это ведь лишние хлопоты, огромный риск быть пойманным из-за затянутого времени. Значит, ему был важен не только сам факт убийства, но и его мучительный процесс. Вглядываясь в карту Каннама и сопоставляя данные дальнейших исследований, Ха Ён внезапно поймал себя на неожиданной мысли.

— Может, он вообще не местный, — сделал довод Сон Ха Ён.

У Чжу вопросительно посмотрел на старшего профайлера, поправляя очки:

— Но если он приезжий, тогда как он мог так точно совершить убийство с помощью деменции пожилого мужчины? Как он узнал про дедушку?

Ха Ён выслушал слова У Чжу и, понимая его сомнения, спокойно объяснил свою логику:

— Убийца знал дедушку, но на прямой контакт с ним никогда не шел. Он просто дожидался подходящего момента со стороны, выслеживая его. Это значит, что период охлаждения у него непредсказуем. Ему не важен сам факт убийства, ему интересен исключительно процесс.

Кук Ён Су в изнеможении закрыл лицо ладонями, а затем тяжело вздохнул, опуская руки.

— В нашей Корее и вправду появился такой человек... До сих пор не верится, — глухо произнес капитан.

Они просидели в подвале до самого вечера, тщательно подготавливая все аналитические документы. И вот наконец настал этот момент — совместное обсуждение с оперативниками.

Зал заседаний управления был переполнен, атмосфера дышала скепсисом и тяжелым напряжением. Детективы убойного отдела выглядели измотанными и злыми после трех дней бесплодных поисков «на земле». Когда профайлеры выступили со своим профилем убийцы и анализом жертвы, в зале сразу вспыхнули яростные споры. Оперативники в штыки приняли версию о том, что убийца может быть не из этого района.

— Это всего лишь теория, основанная на поведенческих паттернах, — спокойно начал говорить Сон Ха Ён, пытаясь перекричать гул голосов упрямых детективов. — То, что он может быть вовсе не местным...

В этот же самый момент в дежурную часть участка Каннама поступил экстренный звонок. В трубке доносился истошный, захлебывающийся крик испуганной женщины: «Помогите! Здесь мертвое тело пожилого мужчины! Всё в крови!».

Полицейские сначала отправились на место вместе со скорой помощью, решив, что у какого-то старика прихватило сердце и он упал в переулке. Они даже близко не догадывались, почему вызвавшая их женщина была в таком неописуемом ужасе. Убитым оказался тот самый дедушка с амнезией, который искал кошку Наби. И способ его убийства был абсолютно идентичным.

Тем временем в главном управлении обсуждение профиля достигло своего пика. Внезапно тяжелая дверь зала заседаний с грохотом распахнулась. Молодой полицейский, сдерживая судорожные вздохи и тяжело дыша, резко вошел внутрь без стука.

— Срочное сообщение! — выкрикнул он, задыхаясь.

Сон Ха Ён, Кук Ён Су и Чон У Чжу одновременно повернулись на звук и замерли. Они посмотрели друг на друга. Внутри у каждого похолодело. Им не нужно было продолжать — по застывшим, полным ужаса глазам вестника они будто бы заранее знали, что сейчас услышат.

Еще одно тело. И точно такой же жуткий, кровавый почерк.