18 мая (часть 1)

☀️ неподвижный годовой круг:

• (5 мая по старому стилю)

• вмц. Ирины Македонской (I–II)

• прп. Варлаама Серпуховского (1377)

• прмч. Ефрема Нового, Неа-Макринского (1426)

• обре́тение мощей (1613) прп. Иа́кова Железноборовского (XIV)

• икон Божией Матери: Моздокская (Иверская), «Неупиваемая Чаша» (1878)

☦️

Великомученица Ирина Македонская.

Свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Ири­на жи­ла в I ве­ке и до Кре­ще­ния но­си­ла имя Пе­не­ло­па. Она бы­ла до­че­рью языч­ни­ка Ли­ки­ния, пра­ви­те­ля об­ла­сти Ми­гдо­ния Ма­ке­до­ния. Ли­ки­ний по­стро­ил для до­че­ри от­дель­ный рос­кош­ный дво­рец, где она жи­ла со сво­ей вос­пи­та­тель­ни­цей Ка­ри­ей, окру­жен­ная сверст­ни­ца­ми и слу­га­ми. Еже­днев­но к Пе­не­ло­пе при­хо­дил на­став­ник по име­ни Апе­ли­ан, ко­то­рый обу­чал ее на­у­кам. Апе­ли­ан был хри­сти­а­ни­ном; во вре­мя уче­ния он го­во­рил де­ви­це о Хри­сте Спа­си­те­ле и на­ста­вил ее хри­сти­ан­ско­му уче­нию и хри­сти­ан­ским доб­ро­де­те­лям. Ко­гда Пе­не­ло­па под­рос­ла, ро­ди­те­ли ста­ли ду­мать о ее за­му­же­стве. В этот пе­ри­од жиз­ни Гос­подь вра­зу­мил ее чу­дес­ным об­ра­зом: к ней в ок­но при­ле­та­ли од­на за дру­гой три пти­цы – го­лубь с мас­лич­ной вет­кой, орел с вен­ком и во­рон со зме­ей. Учи­тель Пе­не­ло­пы Апе­ли­ан объ­яс­нил ей зна­че­ние это­го зна­ме­ния: го­лубь, озна­чав­ший доб­ро­де­те­ли де­ви­цы – сми­ре­ние, кро­тость и це­ло­муд­рие, при­нес мас­лич­ную ветвь – бла­го­дать Бо­жию, по­лу­ча­е­мую в Кре­ще­нии; орел – зна­ме­ние вы­со­ты ду­ха, до­сти­га­е­мой через бо­го­мыс­лие, – при­нес ве­нок за по­бе­ду над неви­ди­мым вра­гом как на­гра­ду от Гос­по­да; во­рон же при­нес змею в знак то­го, что диа­вол опол­чит­ся на нее и бу­дет до­став­лять пе­ча­ли, скор­би и го­не­ния. В кон­це бе­се­ды Апе­ли­ан ска­зал, что Гос­подь же­ла­ет об­ру­чить ее Се­бе и что Пе­не­ло­па пре­тер­пит мно­гие стра­да­ния за сво­е­го Небес­но­го Же­ни­ха. По­сле это­го Пе­не­ло­па от­ка­за­лась от за­му­же­ства, при­ня­ла Кре­ще­ние от ру­ки апо­сто­ла Ти­мо­фея, уче­ни­ка свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла, и бы­ла на­ре­че­на Ири­ной. Она ста­ла убеж­дать и сво­их ро­ди­те­лей при­нять хри­сти­ан­скую ве­ру. Мать ра­до­ва­лась об­ра­ще­нию до­че­ри ко Хри­сту; отец вна­ча­ле не пре­пят­ство­вал до­че­ри, но за­тем стал тре­бо­вать от нее по­кло­не­ния язы­че­ским бо­же­ствам. Ко­гда же свя­тая Ири­на твер­до и ре­ши­тель­но от­ка­за­лась, раз­гне­ван­ный Ли­ки­ний ве­лел свя­зать свою дочь и бро­сить под ко­пы­та сви­ре­пых ко­ней. Но ко­ни оста­лись непо­движ­ны­ми, лишь один из них ото­рвал­ся от при­вя­зи, бро­сил­ся на Ли­ки­ния, ухва­тил зу­ба­ми его за пра­вую ру­ку, вы­рвал ее из пле­ча, а са­мо­го Ли­ки­ния сбил и на­чал топ­тать. То­гда свя­тую де­ву раз­вя­за­ли, и по ее мо­лит­ве Ли­ки­ний в при­сут­ствии оче­вид­цев встал невре­ди­мый, со здо­ро­вой ру­кой. Ви­дя та­кое чу­до, Ли­ки­ний с же­ной и мно­же­ством на­ро­да, чис­лом око­ло 3 000 че­ло­век, уве­ро­вал во Хри­ста и от­рек­ся от язы­че­ских бо­гов.

Оста­вив управ­ле­ние об­ла­стью, Ли­ки­ний по­се­лил­ся во двор­це сво­ей до­че­ри, на­ме­ре­ва­ясь по­свя­тить се­бя слу­же­нию Гос­по­ду Иису­су Хри­сту. Свя­тая же Ири­на на­ча­ла про­по­ве­до­вать уче­ние Хри­сто­во сре­ди языч­ни­ков и об­ра­ща­ла их на путь спа­се­ния. Она жи­ла в до­ме сво­е­го учи­те­ля Апе­ли­а­на. Узнав об этом, Се­де­кия, но­вый пра­ви­тель об­ла­сти, при­звал Апе­ли­а­на и спро­сил об об­ра­зе жиз­ни Ири­ны. Апе­ли­ан от­ве­тил, что Ири­на, как и дру­гие хри­сти­ане, жи­вет в стро­гом воз­дер­жа­нии, в непре­стан­ной мо­лит­ве и чте­нии бо­же­ствен­ных книг. Се­де­кия при­звал к се­бе свя­тую и на­чал убеж­дать ее пре­кра­тить про­по­ведь о Хри­сте и при­не­сти жерт­ву бо­гам. Свя­тая Ири­на бес­тре­пет­но ис­по­ве­да­ла свою ве­ру пе­ред пра­ви­те­лем, не устра­шив­шись его угроз и го­то­вясь до­стой­но пре­тер­петь стра­да­ния за Хри­ста. По при­ка­за­нию Се­де­кии она бы­ла бро­ше­на в ров, на­пол­нен­ный зме­я­ми и га­да­ми. Де­сять дней про­бы­ла во рву свя­тая и оста­лась невре­ди­ма, ибо Ан­гел Гос­по­день со­хра­нил ее и при­но­сил ей пи­щу. Се­де­кия при­пи­сал это чу­до вол­шеб­ству и пре­дал свя­тую страш­ным пыт­кам: при­ка­зал пе­ре­пи­лить ее же­лез­ной пи­лой. Но пи­лы ло­ма­лись од­на за дру­гой и не при­чи­ня­ли вре­да те­лу свя­той де­вы. На­ко­нец чет­вер­тая пи­ла обаг­ри­ла те­ло му­че­ни­цы кро­вью. Се­де­кия со сме­хом ска­зал му­че­ни­це: «Где же Бог твой? Ес­ли у Него есть си­ла, пусть Он те­бе по­мо­жет». Вне­зап­но под­нял­ся вихрь, блес­ну­ла осле­пи­тель­ная мол­ния, по­ра­зив­шая мно­гих му­чи­те­лей, раз­дал­ся гром и по­лил­ся силь­ный дождь. Ви­дя та­кое зна­ме­ние с неба, мно­гие уве­ро­ва­ли во Хри­ста Спа­си­те­ля. Се­де­кия не вра­зу­мил­ся яв­ным про­яв­ле­ни­ем си­лы Бо­жи­ей и пре­дал свя­тую но­вым пыт­кам, но Гос­подь со­хра­нил ее невре­ди­мой. На­ко­нец на­род воз­му­тил­ся, гля­дя на стра­да­ния невин­ной де­вы, вос­стал про­тив Се­де­кии и из­гнал его. Сме­нив­шие Се­де­кию пра­ви­те­ли так­же под­вер­га­ли свя­тую Ири­ну раз­ным же­сто­ким му­кам, во вре­мя ко­то­рых си­лой Бо­жи­ей она про­дол­жа­ла оста­вать­ся невре­ди­мой, а на­род под вли­я­ни­ем ее про­по­ве­ди и со­вер­шав­ших­ся чу­дес все в боль­шем чис­ле об­ра­щал­ся ко Хри­сту, остав­ляя по­кло­не­ние идо­лам. Все­го свя­той Ири­ной бы­ло об­ра­ще­но свы­ше 10 000 языч­ни­ков. Из сво­е­го род­но­го го­ро­да Ми­гдо­нии свя­тая пе­ре­шла в го­род Кал­ли­поль и там про­дол­жа­ла про­по­ве­до­вать о Хри­сте. Пра­ви­тель го­ро­да по име­ни Ва­ва­дон под­верг му­че­ни­цу но­вым каз­ням, но, уви­дев, что свя­тая оста­ет­ся невре­ди­мой, вра­зу­мил­ся и уве­ро­вал во Хри­ста. Вме­сте с ним уве­ро­ва­ло боль­шое чис­ло языч­ни­ков, ко­то­рые все при­ня­ли Свя­тое Кре­ще­ние от апо­сто­ла Ти­мо­фея.

По­сле это­го свя­тая Ири­на по­се­ти­ла и дру­гие го­ро­да – Кон­стан­ти­ну, Ме­сем­врию – с про­по­ве­дью о Хри­сте, тво­ря чу­де­са, ис­це­ляя боль­ных и пре­тер­пе­вая стра­да­ния за Хри­ста. В го­ро­де Ефе­се Гос­подь от­крыл ей, что при­бли­зи­лось вре­мя ее кон­чи­ны. То­гда свя­тая Ири­на в со­про­вож­де­нии сво­е­го учи­те­ля стар­ца Апе­ли­а­на и дру­гих хри­сти­ан уда­ли­лась за го­род к гор­ной пе­ще­ре и, осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, во­шла в нее, ука­зав сво­им спут­ни­кам за­крыть вход в пе­ще­ру боль­шим кам­нем, что и бы­ло ис­пол­не­но. Ко­гда на чет­вер­тый день по­сле это­го хри­сти­ане по­се­ти­ли пе­ще­ру, то те­ла свя­той в ней не об­ре­ли. Так пре­ста­ви­лась свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Ири­на.

…

Подробнее:

https://azbyka.ru/otechnik/Dmitrij_Rostovskij/zhitija-svjatykh/396

☦️

Преподобный Варлаа́м Серпуховской.

Све­де­ния о преп. Вар­ла­а­ме со­хра­ни­ла пи­са­ная на дос­ке ле­то­пись «О за­ча­тии Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря еже есть в Сер­пу­хо­ве», до на­ча­ла XX ве­ка хра­нив­ша­я­ся в оби­те­ли. От­ку­да был ро­дом Вар­ла­ам и кто его ро­ди­те­ли – неиз­вест­но, по­весть о жиз­ни Вар­ла­а­ма на­чи­на­ет­ся с 1360 го­да. Не со­хра­ни­лось све­де­ний, ко­гда и где при­нял Вар­ла­ам ино­че­ский по­стриг. Ле­то­пись Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря на­зы­ва­ет его «по­стри­жен­и­ком пу­стын­ным». При ка­ких об­сто­я­тель­ствах Вар­ла­ам стал ке­лей­ни­ком свт. Алек­сия, ле­то­пись не упо­ми­на­ет, но от­ме­ча­ет, что укра­шен­но­го доб­ро­де­те­ля­ми пу­стын­но­жи­тель­ства ино­ка Вар­ла­а­ма свт. Алек­сий «вел­ми лю­бя, за­не­же бо­я­ся Бо­га жи­вый и в по­ко­ре­нии Ему». Про­мыс­лом Бо­жи­им пре­бы­вая ря­дом со свт. Алек­си­ем, Вар­ла­ам ока­зал­ся вбли­зи глав­ных и по­рой весь­ма непро­стых со­бы­тий цер­ков­ной и по­ли­ти­че­ской жиз­ни то­го вре­ме­ни. Мож­но пред­по­ло­жить, что ке­лей­ник со­про­вож­дал мит­ро­по­ли­та в его по­езд­ках по епар­хии и, воз­мож­но, в Ор­ду в 1357 го­ду и был сви­де­те­лем его по­дви­гов и тру­дов, ко­то­рым ста­рал­ся по ме­ре сил под­ра­жать. Несо­мнен­но, что Вар­ла­ам на­хо­дил­ся ря­дом со свт. Алек­си­ем и в пе­ри­од по­чти двух­лет­не­го пре­бы­ва­ния его в Ки­е­ве, так как со­бы­тия, с ко­то­рых на­чи­на­ет­ся по­вест­во­ва­ние ле­то­пи­си Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря, про­ис­хо­ди­ли вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния мит­ро­по­ли­та в Моск­ву.

«Од­на­жды в 1360 го­ду, в то вре­мя ко­гда свя­ти­тель Алек­сий ис­пол­нял обыч­ное пра­ви­ло, диа­кон Ге­ра­сим чи­тал конда­ки и ико­сы. Ед­ва свя­той Алек­сий про­го­во­рил все­пе­тую песнь, как необык­но­вен­ный свет оза­рил его ке­лию. Все ужас­ну­лись, услы­шав от ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы го­лос: „Алек­сий, по­до­ба­ет те­бе мо­на­стырь по­ста­ви­ти име­ни мо­е­му, куп­но же и се­бе в па­мять“. Свя­ти­тель раз­мыш­ляя об этом со­бы­тии, не зная, что де­лать. По окон­ча­нии же ке­лей­но­го пра­ви­ла он ушел во внут­рен­нюю свою ке­лию и на­чал там мо­лить­ся и пре­кло­нять ко­ле­на пред ико­ной Вла­ды­чи­цы Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, про­ся изъ­яс­нить ему это чу­дес­ное яв­ле­ние. И вот в то вре­мя опять слы­шан был го­лос: „Алек­сие, Алек­сие, по­строй мо­на­стырь во имя Мое“. Он же ска­зал: „Вла­ды­чи­це! Где же бу­дет мо­на­стырь во имя Твое? Я не знаю, где его по­стро­ить?“ И опять слы­шан был го­лос: „В пре­де­лах гра­да Сер­пу­хо­ва; та­мо бо воз­лю­бих ме­сто на спа­се­ние мно­гим ду­шам че­ло­ве­че­ским“. Свя­ти­тель, по­ви­ну­ясь во­ле Бо­жи­ей и Вла­ды­чи­цы Бо­го­ро­ди­цы, по­сы­ла­ет упо­мя­ну­то­го пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма осмот­реть ме­сто для мо­на­сты­ря и при­ка­зы­ва­ет до­не­сти ему, ко­гда оты­щет та­кое ме­сто, для то­го, чтобы осмот­реть его соб­ствен­ны­ми гла­за­ми. Вар­ла­ам же, най­дя та­кое ме­сто, остал­ся пе­ре­но­че­вать там. И вот в но­щи он слы­шит необык­но­вен­ный звон и гре­ме­ние со­су­дов же­лез­ных и мед­ных. Это за­ста­ви­ло его по­ду­мать, что здесь имен­но угод­но Бо­гу име­ти мо­на­стырь. Вар­ла­ам с ра­до­стью воз­вра­тил­ся рас­ска­зать об этом свт. Алек­сию. Рад был это­му и свя­ти­тель. Чрез несколь­ко дней он сно­ва по­слал Вар­ла­а­ма при­го­то­вить все нуж­ное для по­строй­ки. Пред ухо­дом Вар­ла­а­ма в до­ро­гу свя­ти­тель тво­рил на­пут­ствен­ный мо­ле­бен. Ед­ва он кон­чил от­пуст, как Вар­ла­ам упал и ис­пу­стил дух. При ви­де это­го св. Алек­сий об­ра­тил­ся к об­ра­зу, от ко­то­ро­го был слы­шан го­лос, и вос­клик­нул: „О Вла­ды­чи­це! За­чем угод­но Те­бе взять от ме­ня стро­и­те­ля до­ма Тво­е­го? Пе­чаль моя бо­лез­нию во ад сни­де. Без него кто дом Твой устро­ит? И аз не вем ко­го по­сла­ти!“ И был к нему го­лос: „Алек­сие, возь­ми Вар­ла­а­ма за ру­ку и воз­ста­ви, он по­слу­ша­ет тя“. Тот взял его за ру­ку, и Вар­ла­ам встал весь в сле­зах. Свя­ти­тель стал до­пы­ты­вать­ся о при­чине его пла­ча. Тот от­ве­чал ему на это: „Мо­лю­ти­ся, да не ну­ди­ши мя по­ве­да­ти дон­де­же до смер­ти. При смер­ти бо ти по­вем“. По­сле то­го Вар­ла­ам был от­прав­лен в путь. Немно­го спу­стя и сам св. Алек­сий при­шел в Сер­пу­хов, осмот­рел мно­гие ме­ста в окрест­но­сти и остал­ся недо­во­лен вы­бо­ром Вар­ла­а­ма. Но опять но­чью на том же ме­сте слы­шал то­же, что и Вар­ла­ам, а еще слы­шен был го­лос: „Здесь мо­на­стырь по­ста­ви!“ Свя­ти­тель по­ви­но­вал­ся, ве­лел за­ло­жить де­ре­вян­ную цер­ковь, Вар­ла­а­ма же на­звал стро­и­те­лем. А за­тем в 1362 го­ду бы­ла по­стро­е­на и ка­мен­ная цер­ковь в честь Вве­де­ния Бо­го­ро­ди­цы во храм с тра­пе­зою, ко­то­рую освя­тил свя­ти­тель Алек­сий. Вар­ла­ам был стро­и­те­лем в мо­на­сты­ре 15 лет и по­том ослеп. По­те­ряв зре­ние, он про­жил еще два го­да, и ко­гда при­бли­зи­лось вре­мя его кон­чи­ны, он по­слал к свя­ти­те­лю Алек­сию и про­сил ска­зать ему: „Сам ты со­ору­дил мо­на­стырь и церк­ви сам освя­тил, мо­лю­ти­ся, и мене по­гре­би сво­и­ми ру­ка­ми“.

Св. Алек­сий ско­ро при­шел в Сер­пу­хов. Най­дя Вар­ла­а­ма сле­пым и бо­лез­нен­ным, он вспом­нил обе­ща­ние пре­по­доб­но­го и стал до­пы­ты­вать­ся от него, го­во­ря: „Бра­те Вар­ла­а­ме! Гос­по­да ра­ди, по­веждь ми яже обе­ща­ся преж­де се­го по­ве­да­ти, – быв­шее до за­ча­тия се­го мо­на­сты­ря“. „Не мо­гу сло­вом по­ве­да­ти, – от­ве­чал Вар­ла­ам, – за­не­же страш­но бе, а пи­са­ни­ем воз­ве­сти­ти не мо­гу – не ви­жу“. Св. Алек­сий ве­лел диа­ко­ну при­не­сти пе­ро, чер­нил и хар­тию и со­тво­рил вме­сте со все­ми мо­лит­ву; и вот вдруг Вар­ла­ам про­зрел, взял пе­ро и на­чал пи­сать: „Поч­то мо­на­стырь на­ре­чет­ся Вла­ды­чен, а не Алек­се­ев­ский, за­не­же Вла­ды­чи­цу ви­дех и все бысть Ея про­мыс­лом“. И за­тем про­дол­жал: „Егда па­дох, – ви­дех: Ан­ге­лы дер­жат мо­на­стырь, и За­ха­рия во две­рех цер­ков­ных сто­я­ща и Бо­го­ро­ди­цу с ро­ди­те­ля­ми Ея вхо­дя­щу; За­ха­рия же Бо­го­ро­ди­цу при­им и по­са­див на тре­ти­ей сте­пе­ни“.

В это вре­мя необык­но­вен­ный свет оза­рил ке­ллию Вар­ла­а­ма, и он, оста­вив пи­са­ло, ска­зал: „При­ве­ди­те ко мне бра­та Ге­део­на“. Ге­де­он же был слеп. Вар­ла­ам воз­ло­жил свою ру­ку на его го­ло­ву и ска­зал: „Со мною ты ослеп, со мною и про­зри!“ И Ге­де­он про­зрел.

„Аз же днесь от­хо­жу, – про­дол­жал Вар­ла­ам, – ты же, по­жив­ши три неде­ли и по­ка­я­ние при­ло­жив к по­ка­я­нию, при­хо­ди ко мне, хо­тя и не хо­чешь; я при­му те­бя с ра­до­стию. Ты пре­ста­вишь­ся в церк­ви Бо­жи­ей во вре­мя пе­ре­не­се­ния Чест­ных Да­ров“. Ге­де­он вос­клик­нул, об­ра­тясь к нему: „По­ща­ди, мо­лю­ти­ся, не го­тов есмь“. Вар­ла­ам же ска­зал: „Го­тов есмь уже“, – и, по­це­ло­вав­ши свя­ти­те­ля, пре­ста­вил­ся с ми­ром в 5-й день мая 1377 го­да. Св. Алек­сий со­вер­шил над ним обыч­ное по­гре­бе­ние. Вар­ла­ам по сво­е­му за­ве­ща­нию был по­гре­бен на цер­ков­ной па­пер­ти, по­то­му что сам од­на­жды ска­зал: „По­гре­би­те мя, дабы все­гда зрел цер­ковь Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы“; и это за­ве­ща­ние ве­лел блю­сти в па­мять име­ни его. По пред­ре­че­нию свя­то­го Вар­ла­а­ма Ге­де­он про­жил три неде­ли и во вре­мя пе­ре­не­се­ния Чест­ных Да­ров по­кло­нил­ся и по­чил о Гос­по­де. Он был по­гре­бен близ свя­то­го Вар­ла­а­ма».

В том же 1377 го­ду по рас­по­ря­же­нию свт. Алек­сия, мит­ро­по­ли­та Ки­ев­ско­го и всея Ру­си, для Сер­пу­хов­ско­го Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря на­пи­са­на бы­ла ико­на «Вве­де­ние Бо­го­ро­ди­цы во Свя­тая Свя­тых» по об­ра­зу ви­де­ния преп. Вар­ла­а­ма Сер­пу­хов­ско­го. Эта ико­на, по­ме­щен­ная в со­бор­ном хра­ме, по­стро­ен­ном ино­ком Вар­ла­а­мом, в про­дол­же­ние мно­гих ве­ков бы­ла глав­ной свя­ты­ней мо­на­сты­ря и по­чи­та­лась все­цер­ков­но как чу­до­твор­ная (празд­но­ва­ние 21 но­яб­ря).

Древ­няя Вла­дыч­няя ле­то­пись умол­ча­ла о том, как Вар­ла­ам ру­ко­во­дил брат­ством оби­те­ли в ино­че­ских по­дви­гах. Но, ко­неч­но, не об од­ном устрой­стве мо­на­стыр­ских зда­ний за­бо­тил­ся пер­вый ее стро­и­тель, тем бо­лее что из уст свя­ти­те­ля Алек­сия слы­шал он сло­ва Вла­ды­чи­цы: «Воз­лю­бих бо ме­сто сие на спа­се­ние мно­гим ду­шам че­ло­ве­че­ским». По­то­му боль­ше за­бот и тру­дов по­ло­жил Вар­ла­ам на нрав­ствен­ное, чем на ма­те­ри­аль­ное бла­го­устрой­ство мо­на­сты­ря. Мож­но спра­вед­ли­во за­клю­чить, что, вос­пи­тан­ный в кел­лии свт. Алек­сия, у него по­учал­ся Вар­ла­ам стро­го­му мо­на­ше­ско­му бла­го­че­стию, тру­ду с упо­ва­ни­ем и ве­рою, ду­хов­но­му пре­успе­я­нию, и его дух ста­рал­ся по­се­лить во вве­рен­ных его ру­ко­вод­ству ино­ках.

Не со­хра­ни­лось све­де­ний, по ка­ко­му уста­ву жи­ли под­ви­за­ю­щи­е­ся «на ме­сте сем свя­те». Од­на­ко же мож­но по­ла­гать, что этот устав близ­ко под­хо­дил к пра­ви­лам об­ще­жи­тия, уста­нов­лен­ным в мо­на­сты­ре преп. Сер­гия. Во вре­мя на­сто­я­тель­ства Вар­ла­а­ма свя­той игу­мен мог сам на­став­лять бра­тию Вла­дыч­ней оби­те­ли. Впер­вые это мог­ло про­изой­ти в на­ча­ле зи­мы 1374 го­да, ко­гда пре­по­доб­ный Сер­гий при­шел в Сер­пу­хов по при­гла­ше­нию сер­пу­хов­ско­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Ан­дре­еви­ча, по­же­лав­ше­го сво­им по­пе­че­ни­ем устро­ить еще од­ну ду­хов­ную кре­пость на гра­ни­це мос­ков­ско­го кня­же­ства. Сер­пу­хов был то­гда еще неболь­шим де­ре­вян­ным, сла­бо укреп­лен­ным го­род­ком, и толь­ко у за­сне­жен­ных ок­ских лу­гов на фоне сос­но­вой ро­щи под­ни­ма­лись бе­ло­ка­мен­ные хра­мы Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря, что и на Москве то­гда бы­ло боль­шой ред­ко­стью. Труд­но пред­ста­вить, что сми­рен­ный пу­стын­но­лю­би­вый ста­рец не по­спе­шил в оби­тель, ос­но­ван­ную свт. Алек­си­ем, с ко­то­рым его со­еди­ня­ла свя­тая друж­ба.

Через год по­сле по­се­ще­ния преп. Сер­ги­ем гра­да Сер­пу­хо­ва Вар­ла­ам ослеп, к то­му же здо­ро­вье его на­ча­ло сла­беть от мно­го­чис­лен­ных бо­лез­ней. Несмот­ря на это, он еще бо­лее умно­жил тру­ды ино­че­ско­го де­ла­ния и с ве­ли­ким сми­ре­ни­ем и по­кор­но­стью во­ле Бо­жи­ей про­дол­жал ис­пол­нять воз­ло­жен­ное на него свт. Алек­си­ем ру­ко­вод­ство бра­ти­ей. До са­мой кон­чи­ны преп. Вар­ла­ам соб­ствен­ным при­ме­ром ста­рал­ся уко­ре­нить в сво­их уче­ни­ках сло­ва преп. Сер­гия о мно­го­труд­но­сти ино­че­ской жиз­ни: «Знай­те, что преж­де все­го ме­сто это труд­но, го­лод­но и бед­но; го­товь­тесь не к пи­ще сыт­ной, не к пи­тию, не к по­кою и ве­се­лию, но к тру­дам, по­ту, пе­ча­лям, на­па­стям».

О чем го­во­рил преп. Вар­ла­ам, на­пут­ствуя ино­ков и да­вая им по­след­нее бла­го­сло­ве­ние, неиз­вест­но. Но, оста­ва­ясь крот­ким по­слуш­ни­ком свт. Алек­сия, на­до по­ла­гать, вполне мог по­вто­рить по­уче­ние сво­е­го ду­хов­но­го от­ца и учи­те­ля, ко­то­ро­му сле­до­вал дол­гие го­ды ино­че­ско­го слу­же­ния Гос­по­ду: «Имей­те, де­ти, в серд­цах сво­их страх Бо­жий: ибо при нем че­ло­век мо­жет стя­жать вся­кую доб­ро­де­тель. Имей­те в уме сво­ем смерть, вос­кре­се­ние, суд и воз­да­я­ние каж­до­му по де­лам».

Со вре­ме­ни бла­жен­ной кон­чи­ны стро­и­те­ля мо­на­сты­ря ино­ка Вар­ла­а­ма его мо­щи, ле­жа­щие под спу­дом в со­бор­ном хра­ме, по­чи­та­лись бра­ти­ей свя­ты­ми.

…

Све­де­ния о по­чи­та­нии пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма.

В мо­на­стыр­ском си­но­ди­ке (с 1588 г.) и в ру­ко­пис­ной ле­то­пи­си мо­на­сты­ря, «пи­сан­ной на дске, по­лу­уста­вом, в два столб­ца», и дру­гих до­ку­мен­тах мо­на­стыр­ско­го древ­не­хра­ни­ли­ща цер­ков­ные ар­хео­ло­ги на­хо­ди­ли дан­ные, поз­во­ля­ю­щие от­не­сти по­чи­та­ние ино­ка Вар­ла­а­ма еще к XVI сто­ле­тию.

К кон­цу XVIII ве­ка древ­ний Вла­дыч­ний мо­на­стырь, по­те­ряв по­сле се­ку­ля­ри­за­ции цер­ков­ных и мо­на­стыр­ских зе­мель сред­ства к су­ще­ство­ва­нию, при­шел в со­вер­шен­ный упа­док и за­пу­сте­ние, по­ка по ука­зу мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Пла­то­на (Лев­ши­на) в 1806 го­ду не был пре­об­ра­зо­ван в жен­ский об­ще­жи­тель­ный мо­на­стырь. Во вто­рой по­ло­вине XIX ве­ка по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го и Ко­ло­мен­ско­го Фила­ре­та (Дроз­до­ва) раз­би­ра­ют­ся и изу­ча­ют­ся мо­на­стыр­ские ар­хив и риз­ни­ца, и на­хо­дят­ся но­вые сви­де­тель­ства о древ­нем по­чи­та­нии ино­ка Вар­ла­а­ма. На­при­мер, на свя­щен­ни­че­ской ри­зе, да­ти­ро­ван­ной мос­ков­ски­ми спе­ци­а­ли­ста­ми на­ча­лом XVII ве­ка, на­шли вы­ши­тый об­раз пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, где он изо­бра­жен в ман­тии без ку­ко­ля, с вен­цом во­круг го­ло­вы с над­пи­сью: «Чу­до пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма от Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы». По сви­де­тель­ству од­ной схи­мо­на­хи­ни, в 1806 го­ду при ре­мон­те по­ла в Вве­ден­ском со­бо­ре под гроб­ни­цей в де­ре­вян­ном сру­бе, вид­но бы­ло нетлен­ное те­ло пре­по­доб­но­го. К со­жа­ле­нию, мно­гие цен­ные до­ку­мен­ты, и в том чис­ле ру­ко­пись жи­тия пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, бы­ли уте­ря­ны на ру­бе­же XVIII–XIX вв. в про­цес­се пре­об­ра­зо­ва­ния мо­на­сты­ря из муж­ско­го в жен­ский. Со­глас­но све­де­ни­ям оче­вид­цев, в это вре­мя мно­гие мо­на­стыр­ские древ­но­сти бы­ли куп­ле­ны рас­коль­ни­ка­ми и, в част­но­сти, древ­няя кни­га за­пи­сей ис­це­ле­ний от гроб­ни­цы пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, ко­то­рая ис­чез­ла из оби­те­ли в 1805 го­ду.

Чу­дес­ное из­бав­ле­ние Сер­пу­хо­ва и его окрест­но­стей от гу­би­тель­ной бо­лез­ни – хо­ле­ры – в 1848 го­ду пред­ста­тель­ством Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы об­ра­ти­ло вни­ма­ние на древ­ние свя­ты­ни Вы­соц­ко­го и Вла­дыч­не­го мо­на­сты­рей и осо­бен­но на гроб­ни­цу пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, от ко­то­рой про­ис­хо­ди­ли мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния, в том чис­ле и неиз­ле­чи­мо боль­ных лю­дей. Ука­зом мос­ков­ско­го мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та го­род­ской бла­го­чин­ный и бла­го­чин­ный уезд­ных мо­на­сты­рей вни­ма­тель­но сле­ди­ли за со­бы­ти­я­ми во Вла­дыч­ней оби­те­ли и до­кла­ды­ва­ли обо всем епар­хи­аль­ным вла­стям. До на­сто­я­ще­го вре­ме­ни в фон­дах Сер­пу­хов­ско­го ис­то­ри­ко-ху­до­же­ствен­но­го му­зея и в со­бра­нии до­ку­мен­тов Мос­ков­ской Ду­хов­ной Кон­си­сто­рии в Цен­траль­ном ис­то­ри­че­ском ар­хи­ве Моск­вы со­хра­ни­лись за­пи­си о чу­до­твор­ной си­ле пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, ак­ты об ис­це­ле­ни­ях, справ­ки из ле­чеб­ных учре­жде­ний о со­сто­я­нии боль­ных и дру­гие сви­де­тель­ства бла­го­дат­ных да­ров угод­ни­ка Бо­жия.

Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и Ко­ло­мен­ский Фила­рет (Дроз­дов) по­слал по­дроб­ный от­чет о со­бы­ти­ях во Вла­дыч­нем мо­на­сты­ре г. Сер­пу­хо­ва Свя­тей­ше­му пра­ви­тель­ству­ю­ще­му Си­но­ду, в ко­то­ром, пе­ре­чис­ляя все дей­ствия мос­ков­ских епар­хи­аль­ных вла­стей, не под­вер­гал со­мне­нию про­ис­шед­шие чу­дес­ные ис­це­ле­ния по за­пи­сям оче­вид­цев, под­чер­ки­вая, что «за­пи­си ве­дут­ся без­при­страст­но».

С раз­ре­ше­ния мос­ков­ско­го свя­ти­те­ля на ме­сте по­гре­бе­ния ино­ка Вар­ла­а­ма бы­ла по­став­ле­на но­вая ра­ка, «над ко­то­рой устро­ен бал­да­хин и во­круг са­мой ра­ки сту­пень чу­гун­ная и мед­ная ре­шет­ка».

Пре­по­доб­ный Вар­ла­ам Сер­пу­хов­ской бла­го­го­вей­но по­чи­тал­ся сест­ра­ми оби­те­ли и мно­го­чис­лен­ны­ми па­лом­ни­ка­ми вплоть до за­кры­тия мо­на­сты­ря в 1918–1919 гг. За­тем на тер­ри­то­рии оби­те­ли рас­по­ло­жи­лась «шко­ла крас­ных во­ен­ле­тов», до 1978 го­да объ­ект был за­крыт для по­се­ще­ния. В 1995 го­ду по ми­ло­сти Бо­жи­ей во Вла­дыч­нем мо­на­сты­ре бы­ла воз­рож­де­на мо­на­ше­ская жизнь. В на­ча­ле 1996 го­да по рас­ска­зам оче­вид­цев на преж­нем ме­сте бы­ла вос­ста­нов­ле­на гроб­ни­ца пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, воз­ле нее бы­ло воз­жже­на неуга­си­мая лам­па­да. Вско­ре у гроб­ни­цы и от свя­то­го мас­ла из лам­па­ды ста­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния.

18 мая 2000 го­да в день пре­став­ле­ния пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма со­сто­я­лось вос­ста­нов­ле­ние по­чи­та­ния ос­но­ва­те­ля Вла­дыч­не­го мо­на­сты­ря как мест­но­чти­мо­го свя­то­го Мос­ков­ской епар­хии.

☦️

Преподобномученик Ефре́м Новый, Неа-Макринский чудотворец.

На по­бе­ре­жье Ат­ти­ки, чуть к се­ве­ру от пор­та Ра­фи­на, сто­ит де­рев­ня Неа Мак­ри. За ней воз­вы­ша­ет­ся го­ра Амо­мон, у под­но­жия ко­то­рой рас­по­ло­жен мо­на­стырь Бла­го­ве­ще­ния, боль­ше из­вест­ный пра­во­слав­ным гре­кам про­сто как “мо­на­стырь свя­то­го Еф­ре­ма”. До недав­не­го вре­ме­ни о свя­том Еф­ре­ме ни­че­го не зна­ли не толь­ко на За­па­де, но и на Во­сто­ке, и лишь в по­след­ние трид­цать лет пре­по­доб­но­му­че­ник Еф­рем Неа-Мак­рин­ский стал для гре­ков од­ним из са­мых лю­би­мых свя­тых, по­кло­нить­ся ко­то­ро­му съез­жа­ют­ся лю­ди со всей стра­ны.

В 1950 го­ду гре­че­ская мо­на­хи­ня сест­ра Макария, чув­ствуя, что Гос­подь хо­чет, чтобы она за­ня­лась вос­ста­нов­ле­ни­ем мо­на­сты­ря Бла­го­ве­ще­ния, раз­ру­шен­но­го пи­ра­та­ми в XV сто­ле­тии, ис­про­си­ла раз­ре­ше­ния епи­ско­па и при­ня­лась за ра­бо­ту. Чув­ство­ва­ла, что это ме­сто – свя­тое. Она тру­ди­лась здесь еже­днев­но, рас­чи­щая за­ва­лы, и в мо­лит­вах про­си­ла Бо­га, чтобы Он от­крыл ей, кем бы­ли и как жи­ли здесь ино­ки про­шлых вре­мен.

Как-то утром сест­ра Макария ра­бо­та­ла на мо­на­стыр­ском дво­ре, и вдруг в го­ло­ву ей при­шла на­стой­чи­вая мысль: “Ко­пай зем­лю на этом ме­сте и най­дешь то, что ищешь”. Про­шло еще немно­го вре­ме­ни, и сно­ва та же мысль по­се­ти­ла ее. Она об­ра­ти­лась к мо­ло­до­му ра­бот­ни­ку, при­шед­ше­му в мо­на­стырь кое-что по­чи­нить, но ей по­че­му-то неудоб­ным по­ка­за­лось объ­яс­нять ему ис­тин­ную цель по­ис­ков, и она по­про­си­ла его ко­пать на том ме­сте яко­бы с на­ме­ре­ни­ем отыс­кать древ­ний мо­на­стыр­ский ко­ло­дец. Он от­ка­зал­ся, воз­ра­зив, что во­ду мож­но ско­рее най­ти не здесь, а в дру­гих ме­стах, и в те­че­ние несколь­ких ча­сов без­ре­зуль­тат­но ко­пал в раз­ных ме­стах, там, где счи­тал нуж­ным. В кон­це дня он вер­нул­ся ту­да, где про­си­ла ко­пать сест­ра Макария.

Очень ско­ро они от­ко­па­ли очаг, три ма­лень­ких окон­ца и по­лу­раз­ру­шен­ную сте­ну, – при­зна­ки то­го, что здесь ко­гда-то бы­ла мо­на­ше­ская ке­лья. Рас­чи­щая кам­ни, ра­бот­ник дей­ство­вал так энер­гич­но, что ей при­хо­ди­лось про­сить его не спе­шить. Он не слу­шал­ся, по­ка она не ска­за­ла: “Воз­мож­но, здесь кто-то по­хо­ро­нен, и ты рис­ку­ешь уда­рить ло­па­той по его остан­кам. Умо­ляю те­бя быть осто­рож­нее”. Он взгля­нул на нее с удив­ле­ни­ем и ска­зал: “Ты прав­да счи­та­ешь, что мы най­дем здесь чьи-то остан­ки?” Сест­ра Макария вспо­ми­на­ет:

Я бы­ла по­чти уве­ре­на, я по­чти ви­де­ла это­го ино­ка сво­им внут­рен­ним взо­ром. Мы про­дол­жа­ли бла­го­сло­вен­ный труд, и вот на глу­бине ста се­ми­де­ся­ти сан­ти­мет­ров уви­де­ли гла­ву это­го че­ло­ве­ка Бо­жия. Ко­гда ее пол­но­стью от­ко­па­ли, нас окру­жи­ло тон­чай­шее бла­го­уха­ние. Ра­бот­ник был бле­ден, он да­же не мог го­во­рить. Я ­по­про­си­ла его оста­вить ме­ня од­ну, и он уда­лил­ся. Я при­ло­жи­лась к мо­щам свя­то­го с ве­ли­ким по­чте­ни­ем и всем су­ще­ством по­чув­ство­ва­ла, что ему при­шлось пре­тер­петь стра­да­ния. Ме­ня на­пол­ня­ла свя­тая ра­дость, буд­то я об­ре­ла небес­ное со­кро­ви­ще.

Я по­че­му-то за­ра­нее зна­ла, что он мо­нах. Осто­рож­но счи­стив пе­сок, уви­де­ла хо­ро­шо со­хра­нив­шу­ю­ся кай­му его ря­сы. Чи­стая ткань бы­ла ис­кус­но под­ши­та по-ста­рин­но­му, нит­ка­ми боль­ше мил­ли­мет­ра тол­щи­ной. Зем­ля во­круг его рук и ног бы­ла твер­дой, и на ней со­хра­ни­лись от­пе­чат­ки… Я по­пы­та­лась счи­стить зем­лю с его паль­цев, но они ока­за­лись столь хруп­ки­ми, что на­ча­ли кро­шить­ся. По­шел дождь, мо­гил­ка быст­ро на­мок­ла, и я ре­ши­ла оста­вить мо­щи ле­жать под до­ждем. Дождь стру­ил­ся мяг­ки­ми се­реб­ря­ны­ми ка­пель­ка­ми, очи­щая мо­ги­лу и те­ло свя­то­го.

Ве­че­ром, чи­тая все­нощ­ную служ­бу, со­вер­шен­но од­на в этом свя­том ме­сте, я вдруг услы­ша­ла звук ша­гов. Кто-то шел со дво­ра, где бы­ла мо­гил­ка, к хра­му. Я уже зна­ла, что это он, тот неве­до­мый свя­той. Его ша­ги эхом от­да­ва­лись у ме­ня в ушах, я бы­ла страш­но на­пу­га­на. Кровь бро­си­лась мне в го­ло­ву, я за­сты­ла, да­же не в со­сто­я­нии обер­нуть­ся. Вне­зап­но сза­ди раз­дал­ся спо­кой­ный го­лос: “Сколь­ко же ты со­би­ра­ешь­ся дер­жать ме­ня там, сна­ру­жи?” Я обер­ну­лась и уви­де­ла его. Вы­со­кий, тем­но­во­ло­сый, гла­за круг­лые, с тя­же­лы­ми ве­ка­ми. Чер­ная кур­ча­вая бо­ро­да пол­но­стью за­кры­ва­ла шею. В ле­вой ру­ке он дер­жал ка­кой-то све­тиль­ник, пра­вой бла­го­слов­лял ме­ня.

При этих его сло­вах мой страх мгно­вен­но ис­чез, сме­нив­шись необык­но­вен­ной ра­до­стью, буд­то я встре­ти­лась с дав­ним хо­ро­шим зна­ко­мым. Я ска­за­ла: “Про­сти ме­ня, зав­тра на рас­све­те я по­за­бо­чусь о тво­их свя­тых мо­щах”. Он рас­тво­рил­ся в воз­ду­хе, а я про­дол­жи­ла чте­ние ве­чер­ней служ­бы….

Утром я с бла­го­го­ве­ни­ем счи­сти­ла с мо­щей зем­лю, об­мы­ла их и, по­ло­жив их в хра­ме, за­жгла ря­дом нега­си­мую лам­па­ду. В ту ночь мне при­сни­лось, что этот инок ­при­шел опять. Он сто­ял воз­ле хра­ма, дер­жа в ру­ках ­боль­шую, ис­кус­но сде­лан­ную се­реб­ря­ную ико­ну. Ря­дом с ико­ной был под­свеч­ник, и я за­жгла вос­ко­вую све­чу. ­По­том он про­из­нес: “Боль­шое те­бе спа­си­бо. Я – Еф­рем”.

В те­че­ние сле­ду­ю­щих несколь­ких лет св. Еф­рем от­крыл ис­то­рию сво­е­го му­че­ни­че­ства Макарии и дру­гим лю­дям, яв­ля­ясь им в ви­де­ни­ях и снах.

Он ро­дил­ся 14 сен­тяб­ря 1384 го­да, в ран­нем дет­стве по­те­рял от­ца. Мать его бы­ла бла­го­че­сти­вой жен­щи­ной. Она од­на вы­рас­ти­ла Еф­ре­ма и его ше­сте­рых бра­тьев и се­стер. В воз­расте че­тыр­на­дца­ти лет свя­той Еф­рем ушел в мо­на­стырь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и два­дцать семь лет про­жил там в мо­лит­ве и воз­дер­жа­нии. В мо­на­сты­ре он при­нял сан свя­щен­ни­ка и стал хра­ни­те­лем мо­на­сты­ря. Неиз­вест­но, бы­ли ли в оби­те­ли еще ино­ки или же он жил один.

В день его рож­де­ния, в сен­тяб­ре 1425 го­да, в празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­под­ня, его взя­ли в плен пи­ра­ты-му­суль­мане. Они под­верг­ли свя­то­го му­че­ни­ям, при­нуж­дая от­речь­ся от Хри­ста. Он от­ка­зал­ся, и они ис­тя­за­ли его во­семь ме­ся­цев, да­вая ра­нам на его те­ле немно­го за­жить и за­тем сно­ва му­чая его. 5 мая 1426 го­да его при­ве­ли во двор мо­на­сты­ря и под­ве­си­ли вниз го­ло­вой на де­ре­ве. Это де­ре­во со­хра­ни­лось и по сей день. Ему вби­ли гвоз­ди в ру­ки и но­ги, а те­ло прон­зи­ли рас­ка­лен­ным до­крас­на ост­рым же­лез­ным пру­том.

Так пре­дал дух Гос­по­ду этот свя­той пре­по­доб­но­му­че­ник, а через пять­сот лет лю­ди узна­ли о его стра­да­ни­ях и об­на­ру­жи­ли его мо­щи. Гос­подь про­сла­вил его за пе­ре­не­сен­ные им стра­да­ния и бла­го­сло­вил его да­ром чу­до­тво­ре­ния. Он стал из­вест­ным вра­чом душ и те­лес, и сей­час то­му име­ют­ся сот­ни пись­мен­ных сви­де­тельств, на­ко­пив­ши­е­ся со дня об­ре­те­ния его мо­щей.

С 1950 го­да мать Макария (она те­перь игу­ме­ния) тру­дит­ся над вос­ста­нов­ле­ни­ем мо­на­сты­ря. Она и сест­ры про­во­дят служ­бы по мо­на­стыр­ско­му чи­ну и за­бо­тят­ся о сот­нях па­лом­ни­ков, еже­днев­но при­ез­жа­ю­щих по­мо­лить­ся в хра­ме у мо­щей ­Свя­то­го.

За мо­на­сты­рем рас­тет лес с древни­ми сос­на­ми и ду­ба­ми. Сре­ди этих де­ре­вьев сто­ит неболь­шая ка­мен­ная ча­сов­ня свя­то­го апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва, а во­круг нее рас­по­ла­га­ет­ся мо­на­стыр­ское клад­би­ще. Эта ча­сов­ня бы­ла по­стро­е­на еще до свя­то­го Еф­ре­ма, и сам свя­той лю­бил про­гу­ли­вать­ся здесь. Ко­гда ве­че­ром са­дит­ся солн­це, де­ре­вья све­тят­ся теп­лым зо­ло­тым све­том, оза­ряя весь лес уди­ви­тель­ным си­я­ни­ем.

…

Чу­де­са свя­то­го Еф­ре­ма.

При­во­дим лишь неко­то­рые из со­тен рас­ска­зов о чу­де­сах по пред­ста­тель­ству свя­то­го Еф­ре­ма, за­пи­сан­ных сест­ра­ми оби­те­ли:

https://azbyka.ru/days/sv-efrem-novyj

☦️ ☦️ ☦️

Продолжение Житий 18 мая (часть 2):

https://telegra.ph/tlots-05-18-2

➡️