the final touch

Это было паршивое свидание.

С этими мыслями Николас сидел в машине и улыбался парню, которому точно не перезвонит. Не сказать, что Мэтт плохой, но Ван окончательно убедился, что человеческая простота — не его конёк. Слишком много бестактности, слишком много эгоизма, замаскированного под «здоровую самооценку». Нет, чувак, то, что ты в первый же рабочий день послал своего начальника после того, как он тебе не предоставил того, чего не было прописано в договоре, никак не говорит о твоей самооценке. Ты просто жадный долбоёб.

На самом деле, Нико был очень удивлён, когда сам Мэтт Стивен вообще согласился на такое свидание: летний кинотеатр под открытым небом, плед в кузове пикапа и снэки под аккомпанемент незамысловатой комедии. Слишком мало лоска и пафоса для такого индюка, но, видимо, тот очень сильно хотел трахнуть Николаса, раз согласился на эту авантюру.

— Фильм не сказать, что очень интересный, — чуть кривит лицо Мэтт. — Главный герой какой-то нехаризматичный, играть совершенно не умеет. Вот я, когда учился в киноактёрской академии...

И пошла шарманка. Николас досадно поджимает губы и бездумно кивает на историю, которую слышал ранее уже несколько раз.

— Кстати, я бы мог тебе показать несколько отрывков из фильмов, где участвовал. Они у меня где-то в недрах памяти ноутбука сохранились, я с удовольствием покажу.

«То, что с удовольствием покажешь — это и так понятно», — думает Нико, особенно после того, как Мэтт недвусмысленно сжимает его бедро.

— Сегодня был такой насыщенный день, — мнётся Ван, робко накрывая чужую ладонь своей и пытаясь её отодвинуть. Дискомфорт от прикосновений Мэтта возрастает, и парню хотелось бы как можно скорее оказаться дома. — Я что-то немного устал. Можешь довезти меня до ближайшей остановки, я буду тебе очень благодарен.

Сальная улыбка расплылась по лицу Мэтта, от которой волосы на затылке неприятно зашевелились. Было страшно подумать, что у того было на уме.

— Насколько благодарен, котёнок?

Ещё чуть-чуть и Нико пойдёт пешком до общежития. Возвращаясь на пару часов назад, когда Ван только готовился к свиданию, он не планировал закончить его… подобным образом. Да, может быть они с Мэттом знакомы и не один год, но после первого же свидания ехать к зазнайке-однокурснику — слишком для Николаса.

— Могу помочь с проектом по китайскому. Я помню, тебе вроде бы говорили что-то про набор дополнительных баллов.

Нико поздно понимает, что задел за живое завышенное эго. У Мэтта сходит с лица улыбка, уступая место искривленному оскалу.

— Котёнок, я думаю, ты плохо понимаешь, о какой благодарности я говорю.

Всё прекрасно понимает.

— Мэтт, пожалуйста, — Нико уже двумя руками пытается вызволить своё колено из чужой хватки, параллельно жалея, что надел джинсы с очень огромными дырками на коленях. — Я хочу домой.

— Ну а я что предлагаю, — настойчиво продолжает Мэтт, наклоняясь в сторону Николаса. Тот в ответ отстраняется, вжимаясь спиной в дверцу машины. Однокурсник скалится и поднимает вторую руку, чтобы мягко коснуться ею чужой острой скулы. Ван затаивает дыхание и отводит взгляд. — Боишься, Нико? Правильно делаешь. Я, конечно, предлагаю комфорт, но если тебе угодно, то ты можешь отработать своё свидание здесь.

Ван опешил. Он возмущённо давится воздухом и насколько позволяет положение замахивается и отвешивает Мэтту пощёчину. Щека того тут же заливается краской, а глаза опасно темнеют. Мысль о том, что надо бежать, уже отчётливо била по вискам, и Нико пользуется замешательством однокурсника, торопливо открывает дверь, почти вываливаясь на улицу. Он отходит от пикапа на расстояние пары метров, смотря на Мэтта, продолжающего сидеть неподвижно.

— Езжай домой, Мэтт, — запахнув полы джинсовки, Нико уходит прочь. Бесцельно, лишь бы подальше от этого индюка с эго, раздутым до размеров Сатурна.

Вечер безнадёжно испорчен. Николас идёт вдоль редких рядов машин, где сидели такие же романтики, как и он, думающие, что летний кинотеатр — это идеальное место для свидания. Никакой пошлости, только уютный вечер в приятной компании и ничего более. Ага, осталось только запомнить, что многое зависит ещё и от самой компании.

Парень выходит с парковки на пешеходную дорожку вдоль густого парка. До общежития пёхом идти часа два, не меньше. Нико досадно вздыхает и возводит глаза к чёрному и усеянному звёздами небу. Надо было как-то более ненавязчиво намекнуть Мэтту на то, что он хочет домой, возможно, сейчас бы они были на полпути. Наверное.

Вокруг было пусто. Это неудивительно, так как уже перевалило за одиннадцать. Нико ещё раз вздохнул в предвкушении долгого пути и двинулся вдоль освещённой дорожки. С обеих сторон плотно стояли высокие стены из деревьев. В траве стрекотали сверчки, а отдалённо птицы напевали что-то незамысловатое. Прислушавшись к мелодии вечерней улицы, Николас невольно проваливается в свои мысли. Завтра, наверняка, поползут различные слухи — Мэтт ни за что не спустит с рук Нико его выходку. Ещё ни один парень или девушка так быстро не отбривали его, ведь это невозможно. Конечно же, Мэттью Стивен такой горячий парень, как его можно продинамить? Ван мотает головой. Надо же было так вляпаться.

На кончик носа приземляется капелька, и Нико поднимает глаза. В тусклом освещении фонарей парень видит еле заметные падающие линии. Дождь. Только этого ему не хватало. Парень накидывает на голову капюшон толстовки, снова запахивает джинсовку и чуть ускоряет шаг, не желая промокнуть до нитки. Через пару минут дождь уже полноценно льёт, принося больше раздражения нежели дискомфорта. Нико ругался на вселенную, на Мэтта, на себя, в конце концов — это был худший вечер в его жизни, и хуже быть не может.

Бойтесь своих мыслей.

До выхода из парка оставалось идти ещё пять минут от силы. Вдалеке уже виднелась дорога и редкие машины, а звуки города были всё громче и громче. Парень ускорил шаг, однако, внезапный громкий хлопок заставил Нико застыть на месте. Вслед за хлопком, — который был больше похож на выстрел, но Николас старался об этом не думать — послышался надрывный вой. В жилах застыла кровь, а на загривке зашевелились волосы от страха. Парень беспокойно заозирался по сторонам. В стене дождя невозможно было что-то нормально разглядеть, да ему и не хотелось, поэтому инстинкт самосохранения отдал другой чёткий сигнал — бежать.

Преодолев неприятные ощущения от мокрой одежды, Нико последовал зову внутреннего голоса и сначала ускорил шаг, а затем и вовсе перешёл на бег. Взмолился всем богам, чтобы в целости дойти до дома, желательно без лишних приключений, ведь их и так с лихвой хватило на сегодняшний вечер.

Обычно хорошая реакция дала сбой, и Николас даже не сразу понял, что его, словно таран, кто-то сбил с ног. Некто прилетел прямо сбоку, резко выпрыгнув из кустов, и придавил к асфальту своей тяжёлой тушей. Ван вскрикивает, выставив руки вперёд и уперев их в плечи человека, только потом сфокусировав внимание на незнакомце. Молодой парень что-то прохрипел и обессиленно навалился на Нико сверху, отключившись. Ван торопливо выбирается из-под тела парня, отползая на пару метров и переводя дыхание. Сердце было готово проломить грудную клетку, а руки тряслись от страха. Вселенная не желала просто так отпустить Николаса, поэтому продолжала подкидывать новые приключения.

Ван смотрит на незнакомца. С виду обычный парень, может чуть моложе, чем сам Нико, одет не вычурно, но и на бродягу не похож. Николас чувствует неприятное ощущение в ладони и невольно переводит туда взгляд. Кровь. Снова смотрит на юношу, а навязчивая мысль, что тот ранен бьёт по вискам. Чёрт возьми. Только этого ему не хватало.

***

— Я, конечно, понимаю, я твой друг и от этого не убежать, но это не значит, что моя квартира должна становиться пристанищем для твоих хахалей.

— Он не мой хахаль, — отрезает Нико, принося из ванной аптечку. — И перестань возмущаться, ничего с твоей квартирой не сделается, пока он побудет тут несколько часов. Хотя бы до тех пор, пока не очнётся.

— Тогда кто это?

Нико поджимает губы и делает вид, что усиленно занят осмотром незнакомца, расположившегося на диване.

— Я не знаю, — буркает он.

Ыйджу какое-то время молчит и, судя по выражению его лица, пытается проанализировать информацию. И вместе с этим собрать силы, чтобы хорошенько вдарить по глупой голове старшего.

— Прекрасно. Ты теперь с улицы всяких серых и убогих собираешь?

— Джу! Прекрати! Он ранен и ему нужна помощь.

— Так отвёл бы его в больницу, сюда зачем? Если он, действительно, ранен, ему может понадобиться более серьёзная помощь. Я уж молчу про то, что неизвестно, когда он очнётся. Что я завтра Сонхуну объясню?

— Так и скажешь, что это я принёс его. Твой Сонхун не такой уж и ревнивый, чтобы каждого случайного парня подозревать.

Бён не нашёлся, что ответить и поднял ладони, мол, делай, что хочешь, уходя на кухню. Нико тяжёло вздохнул и сосредоточил всё своё внимание на парне без сознания. В ярком свете ламп, наконец, можно было его осмотреть. Чёрные, словно уголь, волосы, острые скулы и массивная челюсть — всё, как по списку пунктики из типажа Вана. Добавьте к этому крепкое телосложение, которое, прости Господи, виднелось из-под тонкой и мокрой футболки, и можно было записывать незнакомца в потенциальные, как сказал Ыйджу, хахали Николаса. Парень мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Сейчас не об этом нужно думать.

Лицо незнакомца искривлено усталостью и болью. Нико осторожно осматривает его на наличие каких-либо ранений. Он вспоминает свою окровавленную ладонь, и осторожно ощупывает плечи парня. Стоит ему сжать правый бицепс, незнакомец болезненно стонет. Николас сначала боязливо отдёргивает руку, а затем берёт ножницы, разрезая рукав футболки (он усиленно старался не думать о том, что рукав очень плотно прилегал к бицепсу, словно был мал) и открывая вид на пулевое ранение. Увидев неприятное зрелище перед глазами немного помутилось, и Нико прикрыл рот ладонью. Он не понимает, связано ли это с его трипофобией или с самим ранением, но парень почувствовал, что его самого сейчас придётся откачивать.

Николас делает глубокий вдох и выдох, взяв под контроль нарастающую тревогу. Он справится. Этому юноше нужна помощь хоть какая-нибудь, он должен её оказать. И сегодня Ван как никогда благодарит своего отца, что в своё время запряг его курсами первой помощи. Судя по всему, пуля прошла навылет и ничего серьёзного не задела. Кровотечение не такое обильное, останавливать не пришлось. Управившись за пару минут с повязкой, Нико отсаживается и устало вздыхает, откидываясь на спинку кресла и снова смотря на незнакомца. Тот дышал тихо, размеренно, словно в плече не было никакого ранения. Пот тонким слоем покрыл кожу и блестел под комнатным освещением.

— Ыйджу, дай мне какую-нибудь тряпку, пожалуйста, — сказал Нико, заходя на кухню, набрать немного воды.

— Ты решил его помыть? — усмехается Бён и делает вид, что не видит хмурого взгляда друга. Нико забирает тряпку из рук младшего и уходит в комнату. Он осторожно протирает влажной тряпкой лицо и открытые участки кожи. Мягко касаясь его скул, Нико не сразу замечает, что тот приоткрывает глаза и смотрит прямо на него. Здоровой рукой тот касается запястья Нико и хрипит «спасибо», обратно закрывая глаза. Николас сжимает тряпку в пальцах.

Паршивый вечер.

***

— Сколько он ещё будет без сознания? Примерно хотя бы есть понимание?

— Джу, я не знаю. Неизвестно, что с ним случилось, поэтому сказать точно не могу.

Ыйджу тяжело вздыхает. Уже наступило утро, а прекрасный незнакомец так и не пришёл в себя.

— Чёрт, мне уйти надо. Я договаривался с Кей-хёном встретиться.

— Иди. Я всё равно не смогу уйти, пока он не очнётся.

— Ладно, — Бён решает не спорить и быстро собирается на выход, — но если что, я на телефоне. Если что-то случится — обязательно звони. Дай бог, он очнётся до приезда Сонхуна, иначе я тогда точно позвоню в скорую, чтобы его забрали.

Николас не отдавал себе отчёта в том, как долго ему придётся сидеть и бдить состояние незнакомца. Он уже успел и в игру погонять, и книжку почитать, — хотя «читать» слишком громко сказано, учитывая, что все его мысли занимал этот парень — и телевизор посмотреть. Ожидание растягивалось непозволительно сильно, отчего превращалось в мучительное.

Спустя какое-то время после того, как Нико снова уселся за книгу, он услышал шорох со стороны дивана. Незнакомец подал признаки жизни, низко простонав и разлепив тяжёлые веки. Ван тут же встрепенулся и уставился на него в ожидании. Парень пошевелился и приподнял голову, осмотревшись по сторонам. Увидев Нико, он снова уронил голову на подушку и прикрыл глаза.

— Эй, — несмело начал Николас. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — с сильной хрипотцой говорит незнакомец. — Всё благодаря тебе.

Нико немного краснеет, но старается не подать виду, что смущён.

— Пустяки. Я должен был помочь.

— Ты мог спокойно меня бросить прямо там, в парке. Я тебя сильно напугал.

— Ну, не без этого, но я не мог тебя там оставить.

— Синдром спасателя? — хмыкает парень. Нико удивляется — у него ещё есть силы на то, чтобы шутить?

— Причём тут это? Просто я обязан был помочь.

— Ладно, как скажешь.

Диалог закончился. Нико от нечего делать снова уставился в книгу, не понимая ни слова, что там написано. Небольшое напряжение повисло в воздухе.

— Ты что-то хочешь спросить.

— Нет, совершенно.

— Это был не вопрос, — ехидно подмечает незнакомец и улыбается уголком губ. Нико отводит взгляд, отсеивая мысли о том, как красив этот парень даже после предсмертного состояния.

— Ладно, — парень захлопывает книгу и всем корпусом разворачивается в кресле, в котором сидел, к юноше на диване. — Что с тобой случилось?

— Ничего особенного. Нарвался на охотника, вот и всё.

Николас опешил и даже не сам понял от чего конкретно. От того, каким спокойным тоном парень сказал про то, что нет ничего необычного, в том, что его подстрелили или от того, что на него напал некий охотник.

— Слишком громко думаешь, Нико, прекращай.

— Ну извините, а что ещё прикажешь делать в данной ситуации, — говорит Николас и тут же замирает. — Что ты сказал?

— А что я сказал?

— Нико? Откуда ты знаешь моё имя?

— Твой друг слишком экспрессивен для того, чтобы тихо разговаривать. Я просто услышал, вот и всё.

— Его можно понять. Я ввалился к нему посреди ночи с раненным незнакомцем на руках. Естественно, будешь тут экспрессивным.

Тот не ответил. Лишь пожал плечами и чуть сморщился от боли. Он невольно положил руку на повязку.

— Спасибо ещё раз за помощь.

Николас угукнул и встал с кресла.

— Может быть тебе поесть?

— Если тебе несложно, то давай.

Нико уходит на кухню. Мыслей хватает максимум на то, чтоб пожарить яичницу. Всё равно большую часть их занимает этот парень.

— Напряжение так и прёт от тебя, — внезапно звучит прямо над ухом, отчего Нико даже на месте подпрыгивает. Он не ожидал, что этот парень подкрадётся со спины, но чего точно не ожидал, что придётся глаза поднимать, чтобы поговорить с ним. Высокий, крепкий, симпатичный — ну точно ходячая смерть для Николаса.

— А что предлагаешь испытывать? — он отворачивается и выкладывает яичницу на тарелку. — На.

Он всучивает тарелку парню, отправляя того за стол.

— Не паникуй, Нико, — он принимается за завтрак. — Спасибо за еду, кстати.

— «Не паникуй», — передразнивает Николас. — Ты так объяснил, что с тобой произошло, что ещё непонятнее стало, поэтому я напряжён. Да и вообще. Тебя подстрелили буквально вчера, а ты уже не ведёшь себя, как ветошь. Так быстро восстановился?

Парень дожёвывает яичницу и хитро улыбается.

— Мне много времени не надо на восстановление.

— И что это значит?

— Тебе не нужно вдаваться в подробности, — отмахивается парень.

Нико понимает, что не имеет права настаивать, но от этого менее обидно не становилось, что он не может полюбопытствовать.

— Хорошо, — в голосе слышится обида, но парень не акцентирует на ней внимания, переводя тему. — А как тебя зовут-то вообще? Ты моё имя знаешь, а я твоё — нет.

— Маки.

— Маки, — повторяет чужое имя Николас. — Ты не отсюда?

Тот усмехается.

— Что-то мне подсказывает, что ты тоже.

Нико закатывает глаза, но не отвечает. Этот парень начинал бесить. Он вёл себя так, словно читает Николаса, как открытую книгу, раздражая сильнее, чем когда просто нахально ухмылялся. Нико скрещивает руки на груди и не сразу замечает, что Маки подходит к нему. Тот внимательно сканировал взглядом старшего. Даже на расстоянии вытянутой руки от него чувствовался какой-то нестерпимый жар. Ван поджимает губы и смотрит на парня в ответ, в ожидании, что будет дальше.

— Поможешь? — спустя какое-то время собственных размышлений, он кивает в сторону повязки и улыбается. Нико глупо моргает: ему бы задать резонный вопрос, зачем Маки нужна помощь, но отказать у него язык не поворачивается.

— Х…хорошо.

Нико подходит чуть ближе и тянется руками к повязке. Он трясущимися пальцами развязывает узел и разматывает бинт, стараясь не касаться горячей кожи.

— Ну что, как там? — с уже привычной хитринкой спрашивает Маки, стоило Нико убрать кусок марли с пятнами крови. Ван удивлённо смотрит на полностью зажившую руку, на которой даже следа не осталось от пулевого ранения.

— Что за чёрт?

Николас роняет остатки повязки на пол, боязливо поднимая глаза и натыкаясь на пронзительный взгляд Маки. Он не понимает, освещение это или нет, но казалось, что его карие глаза теперь отдавали золотом. Нико делает шаг назад, упираясь бёдрами в столешницу. Маки шагает навстречу, кладя руки по бокам от Николаса, и чуть наклоняется к его лицу.

— Давай честно, Нико. Ты точно хочешь знать, что именно произошло вчерашней ночью?

Ван сглатывает и думает, что уже не уверен в том, что хочет что-либо знать об этом парне.

— Я могу рассказать, но тебе придётся хранить эту тайну, иначе, — он не договаривает, а только показательно проходится языком по ряду зубов. Ряду заострённых зубов. Холодок бежит по спине Николаса, и он в страхе выставляет руки вперёд, отталкивая парня от себя. Ладони словно упираются в бетонную стену. Паника растёт. Нико жмурится и лепечет:

— Прошу не трогай меня. Я ничего больше не спрошу, ничего никому не расскажу, только не трогай.

Он слышит хриплый смех где-то над собой, а потом чувствует лёгкое прикосновение к запястьям. Маки берёт его руки в свои и снова наклоняется.

— Я верю тебе, Нико. Прости меня за эту выходку, это была неудачная шутка. Мне просто было интересно, труханёшь ты или нет.

Если бы Николас не был сейчас так испуган, то он бы точно возмутился.

— Действительно. Это и вправду интересно, испугаюсь ли я не то человека, не то монстра. Кто ты вообще такой?

— А какие будут предположения?

Жёлтые глаза, клыки, жар и невероятная регенерация? Николас почти раздосадовано вздыхает:

— Только не говори, что ты какая-то пародия на Джейкоба из Сумерек.

Маки смешно искривляет брови в недоумении.

— Почему сразу пародия? И если и кого-то пародировать среди оборотней в кинематографе, то я скорее Дерек Хейл из Волчонка.

— Не смотрел.

— Многое упускаешь, посмотри.

Николас чувствует, что хватка парня ослабла, и он смог нормально вызволить свои руки и прижать к себе.

— Необычный способ сказать о том, что ты оборотень. Как тебя сюда занесло вообще?

— Ты меня сюда притащил, уже забыл?

— Я не про квартиру. Я про, — парень неопределённо покрутил руками в воздухе, — город. Что забыл оборотень в Сеуле?

— Так сложилось. Вчерашний выстрел всё-таки не пустой звук.

— За тобой охотятся?

— Да, к сожалению, но я сам виноват, тут уж ничего не попишешь.

— А твоя… стая? — аккуратно спросил Нико, основываясь на базовых знания о жизни волков. — Оборотни же вроде, как волки, не кочуют одни.

Маки какое-то время замолкает, а улыбка чуть потухает на его лице.

— Моя стая пропала. След оборвался возле города, и поэтому я здесь, чтобы найти их. Пока что у меня получилось только нарваться на местного охотника. И если бы ты меня не спас, неизвестно, чем бы всё закончилось, — пожимает плечами Маки. — Как знать, может быть, если бы сегодня с утра ты шёл бы в том парке, то обнаружил уже мой труп.

Николас снова краснеет и кивает, принимая благодарность.

— То есть, ты будешь искать здесь своих друзей или родных?

— Ну да, стаю, — поправил его Маки.

— Это будет сложно?

— Ну непросто, но вполне возможно. Самое главное, чтобы они были живы. А что? — снова хитрая ухмылка. Ну лис, а не волк. — Я, кажется, слышу переживание в голосе, Нико.

— Неправда, — отрезает Ван. — Просто спросил.

— А прозвучало так, словно ты был готов предложить помощь.

— Мало ли что тебе послышалось в моём тоне, — слишком рьяно защищает себя Нико, даже не замечая, как его выдаёт дрожащий голос. — Я же этого не сказал.

Маки беззлобно усмехается.

— Ну знаешь, — начинает он, — от помощи вообще я не отказался бы.

— Смотря с чем тебе нужна помощь.

— Как минимум, с жильём. Я здесь никого не знаю, а мне нужен кров.

— Я живу в общежитии, так что вряд ли чем-то смогу тебе помочь.

— Общежитие огорожено?

— Э-э, — внезапный вопрос сбивает Нико с толку, что тот даже подвисает. — Нет.

— Не вижу тогда препятствий. Если ты хочешь, действительно, предложить помощь, я мог бы пожить у тебя какое-то время. Ты живёшь один?

— Д-да, — мысли о том, что этот красавчик, хоть и оборотень, будет жить с ним в одной комнатушке, как-то слишком будоражили. Он с ним только познакомился, а уже думает над тем, как пустить к себе. Даже если это просто помощь.

— Тогда проблем с соседями не будет.

— Проблема есть. Ты не подумал, как ты зайдёшь внутрь, если в общежитии пропускной режим?

Маки чуть призадумывается.

— А на каком этаже ты живёшь?

— Шестой.

— Проблем нет. Заберусь по стене.

Нико почти давится воздухом.

— Как это? Запрыгнешь, как самый настоящий кот?

— Не кот, а волк, я попрошу, — шуточно поправляет его Маки, — а второе, для меня забраться по отвесной стене — не проблема. Да и выходить я буду лишь по ночам, меня никто не увидит.

Николас мнётся. Идея не внушала доверия, как и сам Маки, если честно. Он был, конечно, бесспорно красив, но мог вполне оказаться не тем, за кого себя выдавал. «О чём ты вообще думаешь, идиот, тебе только что человек сказал, что он оборотень, а ты о какой-то адекватности ситуации думаешь», — мысленно ругал сам себя Ван и почти хлопнул себя по лбу.

— Ладно, считай, мы договорились. Можем попробовать. Поживёшь у меня, пока будешь искать своих.

— Отлично, спасибо, Нико.

— Но только одно условие.

— Да, какое?

— Вот эту всю свою спесь придержи при себе.

Маки медленно расплывается в широкой улыбке.

— А то что, Нико? Рискую понравиться тебе ещё сильнее, чем есть сейчас?

Николас заливается краской, пряча лицо за волосами, пихает Маки, отталкивая от себя, и выбирается из его своеобразной клетки.

— Заткнись, Маки!

Николас скрывается от парня в ванной. Надо привести мысли в порядок. Он быстро умывается холодной водой и смотрит в зеркало на свои раскрасневшиеся щёки.

— Оборотень… Только этого мне хватало.