the end.

У Вольта была целая вечность, чтобы обдумать всё.

Встреча с родителями произвела на него серьёзное впечатление, которое не выветривалось, а наоборот, въедалось в мысли всё глубже.

Он согласился на встречу скорее из интереса, шел на все это с долей скептицизма, но одного только взгляда тех незнакомцев было достаточно чтобы он понял, что это не шутки. они смотрели на него так, будто увидели воскресшего мертвеца и это развеяло все сомнения. Теперь Вольт был точно уверен: что-то не так. Его жизнь теперь выглядела искусственно. Он не хотел верить, что Люгер мог быть виновником этого. Ведь он любил его. Всем сердцем, каждой клеткой своего тела. Эта любовь была самым реальным чувством, которое, как ему казалось, он мог испытывать. Но поведение партнёра, его постоянный, чуть навязчивый контроль, его легкая тень раздражения, когда Вольт заговаривал о прошлом и в конце концов враньё — просто напрашивалось на проверку.

Ту ночь, когда он впервые усомнился настолько сильно, что решился на слежку, Вольт помнил. Люгер ушёл глубокой ночью, думая, что Вольт спит, но тот шел за ним. и он все ещё не бросил свою идею сходить на то место снова.

он старался подловить нужный момент, и, учитывая очень нестабильный график партнёра, ждать долго не пришлось. Лю под вечер сбежал на работу, Вольт как обычно проводил его, а сам чуть позже быстренько собрался и тоже вышел из дома, прихватив ворованные ключи.

перспектива идти туда посреди ночи, конечно, не радовала, но он не мог ждать следующего такого момента, когда у него снова появится возможность сходить туда. Память верно привела Вольта к нужному району, тут ночной город уже не казался таким безопасным и спокойным, фонари на улице тускло горели раз через два, за тонкими стенами полусгнивших домов прямо с улицы периодически было слышно чьи-то пьяные разборки, контингент жителей таких мест был не лучшим, но Вольту посчастливилось таки не пересечься с местной фауной.

Здание как будто и не отличалось от других заброшек в этом районе, его особый статус выдавало всего несколько деталей, окна даже на первом этаже были подозрительно целые, и конечно же новый и недешёвый замок на двери. это точно оно.

Ключ подошёл, с тихим щелчком дверь открылась, внутри пахло сыростью, ржавчиной и едва заметно чем-то медицинским, стерильным, что никак не вязалось с запустением. Вольт включил фонарик на телефоне. Узкий луч выхватывал из темноты осыпавшуюся штукатурку, горы мусора, старую проводку, свисающую с потолка, как лианы. Он пошёл вглубь, визуально не замечая чего-то подозрительного, пока свет фонарика не наткнулся на лестницу в подвал.

Ступени жалобно скрипели под ногами. Чем ниже он спускался, тем сильнее становился запах дезинфекции, перебивающий запах плесени. И холод. Здесь было холодно, как в морге.

В подвале было немного места, небольшой коридор с побитой плиткой на полу и стенах, и два прохода в какие-то помещения в конце. Вольт осторожно шагнул вперёд, тут неприятный резкий запах спирта заглушал собой ещё более противную вонь гнили, которая уже почти выветрилась, оставаясь только фоновым шлейфом.

Вольт почему-то чувствовал страх находясь здесь, даже не совсем страх, скорее навязчивое желание уйти, как будто он зашёл куда-то где вообще не должен находиться. но отступать Вольт не планировал, он прошёл по коридору вперёд, заглядывая в первое помещение. Оно было совсем малюсеньким, но полностью забитым какими-то вещами, на старом деревянном столе валялись хирургические инструменты, использованные салфетки, перепачканные в старой крови, шприцы, бутылочки от неизвестных ему препаратов, весь этот набор юного хирурга соседствовал с каким-то мелкими гвоздиками и шурупами, паяльником, плоскогубцами и сварочным аппаратом в дальнем углу.

было немного странно видеть такие разные по своей сути предметы в одном месте, Вольт попытался сходу выдумать какое-то оправдание, ничего не вышло, и он решил пройти дальше.

стоило только зайти в следующее помещение как он тут же замер.

Луч фонарика уперся в операционный стол.

Он стоял посередине комнаты, полностью металлический, прочные ремни свисали вниз, явно созданные чтобы удержать насильно. Над ним на честном слове висит хирургическая лампа, прямиком из прошлого века, было удивительно что она все ещё работает. Ржавые пятна на столешнице не оставляли сомнений в своём происхождении, они въелись в металл настолько глубоко, что никакая дезинфекция не смогла бы их отмыть. Стены здесь были выложены когда-то чистым кафелем, местами треснувшим, местами и вовсе отсутствующим, открывая взгляду тёмные дыры, из которых торчали перекрученные провода.

Вольт уже имел некоторые догадки и доказательства на счёт подпольной хирургии которой занимается его партнёр, но он не был готов к тому, что сам вдруг узнает то место, где, как он думал раньше, ни разу не был.

Воспоминания сами всплывали перед глазами, как какие-то вырезанные сцены из фильма, всего на пару секунд он увидел и даже почувствовал как сам лежал на этом же столе, как было страшно и больно, какую беспомощную ярость он испытывал к Люгеру, не имея возможности ничего сделать когда его буквально пытали здесь, говоря что-то про любовь. Вольт сам не заметил как невольно попятился назад, пока не упёрся спиной в стену, он резко развернулся, тут же встречаясь взглядом со своим же отражением в побитом зеркале. на мгновение он подумал, что в темноте ему что-то показалось, ведь отражение вдруг было совершенно другим. безусловно он смотрел на себя в зеркало раньше, он знал как выглядит, но этот инфернал в отражении был ему незнаком, это ощущалось так, словно он смотрит на труп. чёткая линия разделяла живую плоть и металл на его лице, его рога с одной стороны поблёскивали холодным железом, а правый глаз, заменённый на полностью искусственную линзу, слабо светился в темноте. Вольт не верил тому что видит, он машинально поднёс руку к лицу, но тут же одёрнул её, в ужасе заметив, что его конечность тоже была не живой. он не замечал этого раньше, неизвестно что мешало ему и почему именно сейчас он наконец смог увидеть все как есть. в голове была каша, паника от вида собственного отражения в зеркале перемешалась с обрывками забытых воспоминаний, каждое из которых в конце концов вело к одному инферналу.

—вот же ж тварь...— сказал он в пустоту чуть дрожащим голосом.

Вольт чувствовал как та самая ярость, что он испытывал когда-то, лёжа на операционном столе, возвращается снова, и на этот раз его не удерживает буквально ничего.

Вольт оторвал взгляд от зеркала, смотреть на себя было невыносимо, и, не чувствуя собственных ног, двинулся прочь из подвала. Он не помнил, как поднялся по ступеням, как вышел на улицу. ночной воздух, спертый и гнилой от близкой свалки, показался ему глотком свежести после подвальной пыточной. Он никогда бы не подумал, что из этого района до центра возможно добраться пешком так быстро. для него прошли считанные секунды и вот он уже стоял напротив высокого, красивого здания парламента, тяжело дыша, чувствуя, как металлические пальцы сжимаются в кулак с такой силой, что внутри что-то противно скрежещет.

фасад здания, выполненного в сдержанном неоклассицизме, освещали прожекторы, подчёркивая всю красоту белого камня, массивные колонны и лепнину, которая казалась кружевной на таком расстоянии.

Вольт подошёл к служебному входу, куда Люгер дал ему доступ в порыве той самой своей мерзкой любви. Чёрный пластиковый пропуск всё ещё висел на шнурке в кармане куртки. Турникет пикнул, пропуская его внутрь,

Правительство никогда не спит, но в такое время тут почти никого не было, вестибюль встретил его тишиной, лишь дежурные охранники слонялись по коридорам где-то в недрах первого этажа. Вольт знал их маршруты, Люгер рассказывал, хвастался, как выстроена система безопасности, какая она безупречная. Ещё одна ошибка того, кто слишком уверен в своей власти.

Мраморные полы блестели, отражая тусклый свет от немногих источников света, которые оставались включёнными на ночь. Потолки уходили вверх на два пролёта, и там, в вышине, едва угадывалась роспись, которую днём подсвечивали точечные светильники. Вольт прошёл через главный холл, минуя парадную лестницу с коваными перилами, и свернул в боковой коридор, где располагались технические помещения и архив. Он шёл быстро, почти бесшумно, он даже не совсем понимал что делает и зачем пришёл, у него не было плана, он просто был зол.

Архив находился в конце длинного коридора с низким потолком и казёнными светильниками, которые мигали через раз. Дверь была массивной, но не запертой, кто станет красть старые бумаги? Вольт толкнул её плечом и оказался в помещении, пахнущем пылью, типографской краской и бумагой. Стеллажи уходили вглубь, заставленные папками, коробками, подшивками документов за последние десятилетия. Он не собирался ничего искать, ему не нужны были доказательства, они и так выжжены на его собственном теле.

Вольт взял в руки первую попавшуюся папку документов, даже не смотря что это, он подержал ее в руках с минуту, будто думая что с этим делать, а после со всей злостью швырнул на пол. документы разлетелись в стороны, но этого было мало, Вольт сделал так ещё несколько раз. на полу теперь был беспорядок из документов разной давности, лежащих в одной куче, Вольт смотрел на них, до дрожи сжимая в руках очередную стопку бумаг. ему даже не нужна зажигалка, его собственный гир легко справлялся с поджогом макулатуры, она вспыхнула у него в руках и Вольт кинул ее в кучу, смотря за тем, как пламя начинает медленно разгораться.

Огню ничего не мешало. Уже через минуту он начал тихо, по-змеиному шипеть, пережевывая корешки подшивок, слизывая с бумаги вековую пыль. Сначала это был просто робкий треск, но Вольт знал, что скоро здесь развернется настоящий ад. Он не стал дожидаться, когда пламя наберет силу. Толкнув дверь, он вышел в коридор и плотно притворил её за собой, словно закрывал дверцу раскаленной печи.

в коридоре было по-прежнему тихо, Вольт осмотрелся, его взгляд невольно замечал все, что хорошо горит; ковровые дорожки на полу, деревянные панели на стенах, дорогие шторы, растения, все это будет полыхать синим пламенем в ближайшие минуты.

Он двинулся к парадной лестнице, мрамор ступеней холодил сквозь подошву, кованые перила вились вверх замысловатой вязью, в которой, если присмотреться, угадывались государственные символы, превращенные в орнамент, погасшие на ночь люстры висели на элегантных цепях как грозди хрусталя.

На втором этаже свет горел ярче. Здесь располагались рабочие кабинеты высшего руководства, воздух пах дорогим деревом, кожей и чем-то еще, что бывает только в местах, где принимают решения, от которых зависят судьбы всего региона. Вольт шел по широкому коридору, устланному мягким ковром, приглушавшем шаги. Стены украшали картины в массивных рамах с историческими сюжетами, батальные сцены, торжественные заседания, портреты в большинстве своём неизвестных Вольту инферналов в строгих костюмах. Его собственное отражение мелькало в стеклах этих рам, и каждый раз он на секунду вздрагивал, не узнавал себя и из-за этого злился только сильнее.

Вольт остановился перед дверью из темного дуба, за которой угадывался приглушенный свет. Он на мгновение замер, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, он расслабился, по крайней мере попытался, чтобы не выглядеть как комок нервов, он здесь не для того чтобы устроить скандал, в этом просто не будет никакого смысла.

Кабинет встретил его приглушённым светом настольной лампы с зелёным абажуром. Люгер сидел за огромным столом из красного дерева, склонившись над какими-то бумагами. сейчас на нём не было строгого костюма который он носил на работе днём, такой более повседневный вид немного необычно смотрелся на фоне всей этой официальной обстановки. При звуке открывшейся двери Люгер поднял голову, и на его лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной, чуть усталой улыбкой.

—Вольт?— он отложил ручку, откинулся в кресле. —Ты чего тут?.. Что-то случилось?—

—Случилось— ответил Вольт. Голос был ровным, чужим. Он сам себя не узнавал, как он только до сих пор сдерживается чтобы не набить ему морду.

Люгер нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то настороженное. Но он ещё не понял. Он ещё не знал.

—Ты странно выглядишь — он поднялся из-за стола, делая шаг навстречу, но Вольт опередил его, полностью сократил расстояние между ними и обнял партнёра, в последний раз позволяя себе расслабиться на несколько секунд.

—Я тебя ненавижу...— прошептал Вольт ему в плечо.

Руки Люгера напряглись. Он попытался отстраниться, что-то спросить, но Вольт не дал. Он обхватил его ещё крепче, прижимая к себе, чувствуя, как пульс партнёра начинает едва заметно ускоряться и в тот же миг его металлическая рука взметнулась вверх.

Вольт не знал чем вообще думал Люгер когда делал его "протезы" такими, видимо он был слишком уверен в себе и в том что Вольт будет его послушной собачкой до конца жизни. Пальцы, которые мгновение назад нежно сжимали ткань рубашки на спине Люгера, с тихим металлическим щелчком выпустили когти. Вольт даже не думал, всё произошло быстрее мысли, всего один рывок, и лезвия когтей полоснули Люгера по лицу.

Люгер даже не закричал сразу. Он издал скорее хриплый, удивлённый выдох, когда когти вспороли кожу над бровями, перерезали переносицу и разошлись в стороны, оставляя глубокие борозды на скулах. Кровь хлынула мгновенно, заливая глаза, превращая черты лица в сплошное красное месиво. Он отшатнулся, слепо хватаясь за край стола, роняя настольную лампу, которая разбилась об пол.

—Вольт?!— голос его сорвался на визг, в котором смешались шок, боль и то самое, гадкое удивление предательством того, кого он считал своей вещью.

—Что ты… я не вижу… — он пытался открыть глаза, кровь перекрывала все зрение, он не мог понять может ли он вообще видеть или нет

Вольт молчал. Он смотрел на свои пальцы, на тёмную кровь, стекающую по металлическим фалангам. Он чуть вздрогнул, когда в здании вдруг завыла пожарная сигнализация, пронзительный, режущий звук, который накладывался на шипение уже разгоравшегося внизу пламени. Люгер от этого, кажется, запаниковал только больше.

—Что это?!.. что ты сделал?!—

Вольт ответил не сразу, он помолчал, смотря на Люгера, который впервые выглядел настолько жалким.

—Это пожар.— наконец сухо ответил он, разворачиваясь к выходу

—Я сжёг архивы.— он произнёс это как конец разговора, сделав первый шаг к двери

—Ты… — голос Люгера стал больше напоминать звериное рычание.

—Ты не выйдешь отсюда.— он словно почувствовав движение, рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Его рука, ещё минуту назад беспомощно скользившая по столешнице, сомкнулась на горле Вольта с такой силой, что хрустнуло в ушах. Они вместе рухнули на пол, в осколки разбитой лампы, и Вольт почувствовал, как стекло впивается в спину сквозь тонкую ткань куртки.

Вольт захлёбывался, хватал ртом воздух, который никак не проходил в лёгкие. пальцы Люгера вминались в гортань, и в глазах начало темнеть. Но ярость оказалась сильнее удушья. Он взмахнул рукой, той самой, с выдвинутыми когтями и не глядя полоснул по предплечью Люгера. Не глубоко, но достаточно, чтобы мышцы на секунду ослабли.

Вольт извернулся, подтянул колени к груди и со всей силы толкнул Люгера ногами в грудь. Тот отлетел назад, на секунду потеряв равновесие, и Вольт мгновенно вскочил и втянул в лёгкие воздух, обжигающий, как наждак. В ушах гудело, голова кружилась, но ноги сами несли его к выходу. Он рванул на себя дверь, и в лицо ему ударила волна обжигающего, сухого жара. Пламя жадно лизало стены, взбиралось по шторам вверх, к высоким потолкам, перекидывалось с одной картины на другую, превращая исторические полотна в факелы. Ковровая дорожка под ногами тлела, дымилась, и каждый шаг оставлял в ней чёрный след. Воздух стал плотным, тяжёлым, он въедался в глаза, выжимал слёзы, заставлял кашлять. Вольт пригнулся, прикрывая рот рукавом, и рванул вперёд, к парадной лестнице.

Он не оборачивался. Он бежал, скользя по ковровому покрытию, которое превращалось в жижу из расплавленного синтетического ворса. Парадная лестница была уже в нескольких шагах когда Люгер налетел на него сбоку, сбивая с ног.

Вольт не успел даже вскрикнуть когда они оба покатились вниз по мраморным ступеням. Каждый удар о камень отдавался в позвоночнике, в затылке, в рёбрах. Мир превратился в калейдоскоп из чёрного дыма, оранжевых вспышек и белого, раскалённого мрамора, на котором оставались кровавые разводы.

Они остановились только на площадке между пролётами, свалившись в кучу у массивной балюстрады.

Люгер, ослепший, обезумевший от боли и потери контроля над ситуацией и партнёром, потянул Вольта на себя, пытаясь навалиться сверху, придавить к полу. Вольт почувствовал, как лопатки касаются горячего мрамора, и над ним нависла окровавленная тень того, кого он ещё сегодня утром считал любимым.

—Мы умрём вместе, солнышко...— прошептал Люгер, и в этом шёпоте было что-то почти нежное, почти ласковое.

эта фраза только больше разозлила Вольта, ему было мерзко все, что говорит это существо. он схватил Люгера за волосы и со всей силы ударил виском о балясину и его тело обмякло, пальцы, ещё секунду назад вцепившиеся в плечи Вольта мёртвой хваткой, разжались сами собой, соскользнули по рукавам, оставляя на светлой ткани кровавые полосы.

Вольт не стал ждать, сейчас каждое мгновение было на счету, он сбросил Люгера с себя и поднялся с пола. он чувствовал боль в рёбрах, возможно далеко не все кости были на своём месте, но сейчас это последнее что его волновало. до выхода оставалось немного, он стиснул зубы, игнорируя боль, и бегом направился вниз по лестнице, боясь обернуться и увидеть что за ним снова погоня.

когда он уже мог разглядеть через дым и огонь проблески улицы ему то и дело мерещились шаги сзади, казалось что вот-вот его схватят и швырнут прямо в огонь, но этого так и не произошло.

Вольт вылетел наружу, едва не сбив кого-то с ног. Спину обожгло контрастом, секунду назад воздух был раскалённым, плавил лёгкие, а теперь ночная прохлада впилась в кожу тысячей игл, заставив содрогнуться. Он споткнулся о край тротуара, упал на колени, и мокрый асфальт обжог ладони холодом. Вокруг собралась целая толпа, было шумно, но Вольт ничего не слышал. Только собственное дыхание, хриплое, рваное, с присвистом в груди, каждый вдох отдавался острой болью.

Он обернулся назад только сейчас, смотря на горящее здание. огонь вырывался из окон, окутывая почти все здание, фасад местами обгорел и покрылся копотью, черный дым поднимался вверх, застилая звёздное небо, взгляд лишь мимолётно пробежался по всему этому, а после снова застыл на дверях, откуда Вольт только что вышел. он смотрел туда не моргая, пытаясь разглядеть что-то в огне, словно в любую секунду из этого ада мог выйти ещё кто-то.

но никого больше не было.