Пуськи Бятые

Пуськи Бятые

Людмила Петрушевская

Пуськи Бятые

Сяпала Калуша с калушатами по напушке и увазила Бутявку, и волит:

– Калушата, калушаточки, Бутявка!

Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И подудонились.

А Калуша волит:

– Оее, оее! Бутявка-то некузявая!

Калушата Бутявку вычучили.

Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.

А Калуша волит:

– Калушаточки, бутявок не трямкают, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.

А Бутявка за напушкой волит:

– Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

Бурлак

Часть 1

Сяпали Калуша с Помиком по напушке и увазили Ляпупу. А Ляпупа трямкала бутявку.

А Калуша волит:

– Киси-миси, Ляпупа!

А Ляпупа не киси и не миси, а трямкает бутявку. Полбутявки у Ляпупы в клямсах, полбутявки по бурдысьям лепещется.

А Помик волит:

– Калуша, Ляпупы, трямкающие бутявок, не волят «киси-миси», а то бутявки из клямс вычучиваются.

А Калуша волит:

– А по клямсам? За некузявость?

И – бздым! – Ляпупу по клямсам.

Ляпупа разбызила клямсы и как заволит:

– Оее! Оее!

Бутявка из клямс Ляпупы вычучилась, вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.

А Калуша волит:

– Киси-миси, Ляпупа!

А Ляпупа усяпала с напушки и за напушкой волит:

– Киси-миси, Помик! А калушаточки-то не помиковичи!

Часть 2

А Помик волит:

– Калуша, а калушаточки помиковичи?

А Калуша разбызила клямсы и волит:

– Йоу?

Помик тырснул в бурдысья и волит зюмо-зюмо:

– Калуша, а калушаточки помиковичи?

А Калуша как заволит:

– Некузяво, оее, так волить!

А Помик в бурдысьях как забурлыкает: бурлы, бурлы, бурлы.

А Калуша волит:

– Не бурлыкай, бурлак. Калушаточки не помиковичи, а помиковны!

Кузявость

Сяпала Калуша по напушке и увазила Бутявку, и волит:

– О, бутявище некузявое.

И – тюк Бутявку за сяпалки.

И ну трямкать Бутявку.

Полбутявки у Калуши в клямсах, полбутявки об напушку лепещется.

Но тут Бутявка как заволит:

– Оее, оее!

И подудонилась Бутявка Калуше в клямсы: бздым!

Калуша обезвалдела, в клямсах у Калуши зюмо-зюмо некузяво, а тут Ляпупа по напушке шается, блуки бятые, пши натыром:

– О! Киси-миси, Калушечка! Как калушаточки? Как Помик?

Калуша же клямсы сопритюкнула, не волит ни киси и ни миси (Бутявка-то в клямсах и дудонится и дудонится).

Но тут из клямс у Калуши уже птум-птум, птум-птум (Бутявкино дудо).

– Эска! – волит Ляпупа. – О-по-по, вазьте, о индякие! Калуша подудонилась! От Калуши аж дудом фурдяет!

Калуша Бутявку вычучила, из клямс дудо отбябякала и волит:

– Не Калуша подудонилась, а Бутявка! От Бутявки фурд!

А Бутявка, вычучившись из Калушиных клямс, вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки в бурдысья, и волит из бурдысьев:

– Калуша подудонилась, Калуша подудонилась!

А Ляпупа пши аж растюкнула, блуки бятые вымзила и волит:

– И! И! Калушка зюмо некузявая! Фурдючая!

А Калуша бирит:

– С Ляпупой и Бутявкой бирить – дуда натрямкаться. Индякие, не тючьте дудо, не зафурдяет. Ляпупа с Бутявкой волят – у индяких пши сбякиваются!

И усяпала с напушки кузявая-кузявая.

Перебирюшка

Сяпала Калуша по напушке и увазила Ляпупу, и бирит:

– Оее! Оеее! Ляпупа! Калушаточки!

Калушата присяпали: Канна, Манна, Гуранна и Кукуся. И вазят то на Калушу, то на Ляпупу.

А Калуша бирит:

– Калушаточки, к ляпупам не подсяпывайте ни на кыс! Ни кыса к ляпупам! Ляпупы дюбые и зюмо-зюмо некузявые!

А Ляпупа бирит:

– Йоу?

А Калуша волит:

– Вазьте, калушаточки, како ляпупы некузявые и нетюйные!

– Нетюйные? (Бирит Ляпупа.)

– Нетюйные!

– Биришь?

– Бирю! (Волит Ляпупа.)

– От нетюйной смычу! – бирит Ляпупа. – И от некузявой.

– Ляпупушка-перебирюшка, Ляпупушка-перебирюшка! – бирит Калуша. – Хахт! Хахт!

И калушата захахтали:

– Хахт! Хахт! Хахт!

А Ляпупа усяпала с напушки и волит:

– Хахтают, кайодлы! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

мммквя

Сяпала Калуша по напушке.

А по напушке – оее! – Ляпупа хвиндиляет.

Дохвиндиляла до Калуши, клямсы ако разбызила и волит:

– Киси-миси, Калушечка! Киси-миси, кузявенькая!

А Калуша:

– Йоу?

– Киси-миси, – бирит Ляпупа, вымзивши блуки на Калушу.

– Ну, киси, – бирит Калуша. – Ну, миси.

А Ляпупа волит:

– А у Ляпупы – мммквя! Потрямкай!

– Не. Мммквя – убня. (Бирит Калуша.)

– Не убня! Кузявая мммквя! Потрямкай!

И возобнулась Ляпупа и – бздым! – вчучила Калуше мммквю аж в клямсы! Инда клямсы у Калуши сопритюкнулись!

Сопритюкнулись – и ни втырь – ни оттырь! Сбякнулись клямсы-то!

И Калуша бирит:

– Некузявая мммквя! Убня! (А бирит «Декузявая ббквя, убдя», клямсы-то сбякнутые инда.)

А Ляпупа аж облампела и волит:

– О-е-е! Некузяво-то как биришь! Биришь «ды-ды-ды» да «бы-бы-бы»! С клямсами-то йоу?

А Калуша не отбирила никс и как некузявая посяпала с напушки (мммквю с клямс отбябякивать).

Ну и Ляпупа похвиндиляла – кузявая-кузявая. Клямсы разбызила и как зашмерендит:

– Змсяу! Йиу! Хфуф-оп-оп!

Антибутявка

Сяпала Калуша по напушке и увазила Бутявку.

Бутявка же не вазит Калушу, а шмерендит:

– Куги-туги… буду-вуду… Ам-лям-лям!

Клямсы разбызила – шмерендит и шмерендит:

– Ам-лям-лям!

Калуша волит:

– Оее, бутявище некузявое! Да забызь клямсы-то! Не ам-лям-лямкай! А ну, не шмерендеть!

А Бутявка – шмерендит, инда в пшах у Калуши свирикает:

– Муги-буги… Ам-тям-тям!

А Калуша сяпалками пши запритюкнула и как забирит:

– Оее! О, пши калушины! Оее, яко в пшах свирикает! А ну, не шмерендеть! А то как стрямкаю! А ну, бутявище некузявое, с напушки – тырсь!

А Бутявка шмерендеть презяла и бирит:

– О-е-е! О индякие! Калуша – некузявая! Калуша бутявок трямкает! Калуша – антибутявка!

Индякие присяпали и вазят – то на Бутявку, то на Калушу. Некузяво вазят на Калушу.

А Калуша вазит на индяких и волит:

– Ни! (Волит Калуша.) Не антибутявка! Но антишме-рендя… Антишмерендявка.

Не псни!

Сяпала Бутявка с Бутявчонком по напушке и увазила Калушу.

И волит:

– Пфя! Вазь на Калушу, Бутявчонок! Калушка-то – зюмо некузявая. Пуська бятая.

Калуша волит:

– Йоу? Йоу Бутявка бирит?

А Бутявка волит:

– Не Бутявка, а Бутява. И бирю: Калушка – пуська бятая! Зюмо-зюмо некузявая.

А Калуша волит (блуки вымзивши на Бутявку):

– А по клямсам? За некузявость?

А Бутявка волит:

– Калушиха! Калушиха! Блуки-то вымзила! Калушатина мырдявая. Бутявчонок! А ну фьюро за Бутявкой!

И с напушки – счирк! В бурдысья.

А Бутявчонок сяпает и сяпает по напушке. Подзастремяжился.

Ну и Калуша Бутявчонка сцирила. А Бутявчонок как забурлыкает! (Бурлы-бурлы, бурлы-бурлы.)

А Бутявка из бурдысьев как заволит:

– Оее! Оее! Бутявчонок у Калушихи! Оее, инда Бутявчонка стрямкают!

А Калуша волит:

– Ну, и йоу Бутявка про Калушу бирила?

Бутявка волит:

– Бирила… Бирила, йоу Калушечка кузявенькая. И калушаточки кузявые. Не трямкай Бутявчонка! Мммм… Калуша не мырдявая, не пуська и не бятая! Отчучь Бутявчонка!

И забурлыкала Бутявка:

– Оее, оее! Бурлы-бурлы!

– Не бурлыкай! – волит Калуша. – На!

И Бутявчонка вытырснула.

Бутявчонок вздребезнулся, сопритюкнулся и усяпал с напушки.

А Калуша волит в бурдысья:

– И не псни, Бутявка-некузявка.

И прошаялось по-над напушкой Зюище, и пробамболило:

– Оее, некузяво-то инда…

А Калуша волит:

– О Буи-Зюи, Зюище! Егды Бутявки волят некузявости, то и Калуши волят некузявости! За некузявость – некузявость! Блук за блук! Не псни, и не псненный усяпаешь! Псня за псню!

Абвука

Калуша бирит калушатам:

– Калушаточки! А калушаточки! Канна, Манна, Гуранна и Кукуся!

– И, – бирят калушата.

А Калуша:

– Инда, калушата, побирим об АБВ! Яете АБВ?

– АБВ? – волят калушата. – Не, не яем. АБВ трямкают?

– Ни.

– АБВ дюбые?

– Ни, ни! – бирит Калуша. – Яйте, калушата: АБВ – абвука!

Ну и калушата посяпали с напушки на оттырь, в бурдысья.

А Калуша за калушатами сяпает и волит:

– Яйте, калушаточки, – волит Калуша. – АБВ – кузявая абвука! Без АБВ калушата не высяпают в калуши.

Калушата аж блуки вымзили:

– Абвука?

А Калуша волит:

– Ну! Без абвуки на напушке некузяво. Индякие – и напушане, и напушанки – абвуку яют. А! Б! В! Бирьте: Ааа…

А калушата бирят:

– Оу… Ня… Пся… Кгг…

– Ни! (Волит Калуша.) Ааа! Бэээ! Вэээ!

Но калушата как тырснут в бурдысья! (Не уявши абвуки.)

А Бутявка за напушкой волит:

– Калушата не яют АБВ! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

И-пызява

У Калуши – калушата: Канна, Манна, Гуранна и Кукуся.

У Бутявки – бутявчонок: Гага Прюшка.

И огды-егды бутявчонок Гага напызявил и-пызяву и оттырснул Кукусе:

Кукуся @ пуськи. ru

О Кукуся! Шошляю Кукусю зюмо-зюмо!

Кукуся+Бутявчонок =; ^) (Кукуся и Бутявчонок – бдан-бдан! Шошляю Кукусю! С шошлью – Бутявчонок, кукусин на обагды! Чмяк! Кукусин Гага П.:))

А Кукуся напызявила Бутявчонку и-пызяву:

Бутявчонок. гагап @ пуськи. ru

О Бутявчонок! Не бдан-бдан и не чмяк. Шошляешь Кукусю? Не яю. Огды… егды… Кукуся: ^+

И Калуша напызявила и-пызяву Бутявчонку:

Бутявчонок. гагап@пуськи. ru

Йоу, @, пызявишь пызявы Кукусе? Йоу за «чмяки»? Чмякаться некузяво. Калуши не шошляют бутявок, прюшек и гаг. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. И не пызявь Кукусе ниогды! А то стрямкаю!

Ей-ей не v.ru

С некузявостью Калуша Помик. (; ^ (

А Бутявка (за Бутявчонка) отпызявила Калуше:

Калуша @ пуськи. ru

От @ смычим. С мырдявостью – Бутява Бутявишна Йовович-Шер

|: ^((

Про Глокую Куздру и Бокренка

Калуша как забирит:

– Калушата! Калушаточки! Сяпайте на напушку!

Калушата вымзились из бурдысьев:

– Йоу?

– Сяпайте, сяпайте на напушку!

Калушата (Канна, Манна, Гуранна и Кукуся) присяпали.

– Ну, калушаточки (волит Калуша), распритюкивайтесь по напушке.

Калушата распритюкнулись: Канна, Манна, Гуранна – и наоттырь – Кукуся.

А Калуша волит:

– Инда побирим про Щербу.

– Йоу Щерба? – бирят калушата.

– А Щерба, – бирит Калуша, – огдысь-егдысь нацирикал: «Глокая куздра кудланула бокра и курдячит бокренка».

– Ну и йоу? – бирят калушата.

– Йоу: куздра кузявая? А, калушаточки?

– Ни, – бирят калушата. – Куздра некузявая.

– А йоу куздра некузявая?

– А куздра некузявая, ибо куздра кудланула бокра, – волят калушата.

– Ну! И курдячит бокренка! – бирит Калуша. – Ну и бирьте: кузяво ли, егды Канна, Манна и Гуранна курдячат Кукусю? А? Кудланули и курдячат? А?

– Некузяво, – бирит Кукуся. – Пуськи бятые, Канна, Манна и Гуранна.

А Канна, Манна и Гуранна не бирят ни-ни. Блуки вымзили наотпень и не бирят ни йоу.

Инда Канна волит Калуше:

– А Кукуся с Бутявчонком бирила, в бурдысьях-то.

А Кукуся возобнулась и усяпала с напушки.

– К Бутявчонку посяпала, – бирят Манна и Гуранна.

– А ну! – волит Калуша. – А ну, сяпайте за Кукусей – и без курдяченья! И Бутявчонка кудланите из бурдысьев! Фьюро!

Калушата усяпали с напушки. А Калуша волит:

– Щерба бятая.

Тресь

1

Сяпала Калуша с Помиком по напушке и волит то ли Помику, то ли в бурдысья:

– Ин у Калуши с Помиком калушаточки: и Канна, и Манна, и Гуранна, и Кукуся!

А Ляпупа по напушке шается, пши натыром (ну Ляпупа и Ляпупа), и волит:

– Калушаточки-то некузявые. И Канна, и Манна, и Гуранна. А Кукуся аж тресь.

– Кукуся тресь?! – возобнулась Калуша. – Кукуся тресь, а, Помик? Обезвалдеваю.

А Ляпупа волит, блуки у Ляпупы бятые-бятые:

– Эска, Кукуся в бурдысьях с Бутявчонком! Щуньте, ин бурдысья-то лепещутся!

А Калуша волит зюмо-зюмо:

– Кукуся в бурдысьях? Эска, Кукуся в бурдысьях Бутявчонка трямкает, бурдысья-то и лепещутся!

А Помик волит:

– Оее. Бутявок не трямкают. Бутявки зюмо-зюмо некузявые.

А Калуша волит:

– Сяпай за Кукусей в бурдысья и отвинь Бутявчонка у Кукуси.

И Помик посяпал.

– Сяпай, Помик, – бирит Ляпупа. – Сяпай в бурдысья. Отвинишь, как же! Помик-некузявик.

2

А бурдысья лепещутся, лепещутся, инда Ляпупа йокает: йок, йок, йок!

А Помик высяпал из бурдысьев и волит:

– Калушечка, Кукуся не трямкала Бутявчонка.

А Калуша волит:

– Кукуся не трямкала? Так стрямкай же! Стрямкай Бутявчонка, Помик!

А Ляпупа йокает:

– Йок, йок, йок! – (Так и лепещется). – Пуськи бятые. Канна, Манна, Гуранна и Кукуська.

Ин из бурдысьев высяпывает Бутявчонок, а с Бутявчонком сяпает Кукуся, клямсы в клямсы с Бутявчонком, сяпалка за сяпалку.

Оее.

Калуша клямсы разбызила ажник.

Помик набурбушился.

Ляпупа йокнула:

– О! Щуньте, щуньте! Кукуся с Бутявчонком сяпает! Кукуся тресь!

А Калуша вздребезнулась и волит:

– Никс!

– Тресь, тресь, – бирит Ляпупа. – Кукуся тресь!

Инда сопритюкивается.

А Кукуся с Бутявчонком усяпали с напушки.

– Посяпать разбамболить про Кукусю, – забирила Ляпупа. – Разбамболить про бурдысья, про Калушу с Помиком, ой кузяво! Ой кузяво! Кукуся с Бутявчонком в бурдысьях…

– Аи обезвалдела, Ляпупа? – волит Калуша. – Не Кукуся, а Кукуся Помиковна Бутявчонок-Прюшкина.

– Йоу? – бирит Ляпупа. – Йоу?

– Кукуся Прюшкина, йоу.

А Ляпупа как заволит:

– Кукуся-шмукуся! Бутявчонок-шмутявчонок!

И усяпала с напушки бятым-бятая.

Фыва Пролдж (Лингвистическая комедия)

индякие:

Ляпупа

Бутявка

Полбутявки-А

Полбутявки-Б

Напушка. По-за напушкой бурдысъя. По напушке сяпает Ляпупа. У Ляпупы разбызены клямсы.

Ляпупа (сяпая и сяпая). Оее, оее, некузяво. Потрямкать бы. Нетрямкавши сяпать кузяво ли?

По напушке шается Бутявка.

Бутявка (бирит, не вазя Ляпупы). Фыва пролдж. Фыва пролдж.

Ляпупа (вазит Бутявку). О-по-по, смычь, бутявище некузявое! Сяпай к Ляпупе!

Бутявка (увазивши Ляпупу, фьюро сяпает с напушки в бурдысья). Фыва пролдж. Фыва пролдж.

Ляпупа. И не фыва и не пролдж!

Досяпывает до Бутявки и зачучивает Бутявку в клямсы.

Бутявка. Оее, оее. Фы… ва! Про… пр… (Лепещется у Ляпупы в клямсах.)

Ляпупа (трямкая Бутявку). Нннн. Кщ, кщ. Прлдбрр…

Полбутявки у Ляпупы в клямсах, полбутявки лепещется об напушку. Лепещется, лепещется даи – бздым! – отчучилось Полбутявки из Ляпупиных клямс и усяпало. / Бутявка =

= Полбутявки-А + Полбутявки-Б /

Полбутявки-А (сяпая по напушке). Фыва. (Бирит зюмо-зюмо фьюро, вымзив блуки на отпень.) Фыва-фывафыва.

У Полбутявки-А сяпалок 6, пшей 18, 4 блука вымзенных.

Полбутявки-Б (бурлычет у Ляпупы в клямсах). Пролдж! Пролдж! Бурлы-бурлы!

У Полбутявки-Б сяпалок 8, пшей 20, 4 блука вымзенных.

Бурлычет и бурлычет.

Ляпупа. Ннн! Ннн! (Трямкает Полбутявки-Б.) Умбррлд… кщр, кщр, слюмз.

Полбутявки-Б. О Ляпупа! О Ляпупочка! Отчучь Б из клямс, а то А ушпандорит без Б, некузяво!

Ляпупа не бирит никс, а трямкает Полбутявки-Б.

Полбутявки-А. О! Фыва! Фыва!!! (Ушпандоривает с напушки, вымзив блуки на Полбутявки-Б.)

Полбутявки-Б. Разбызь клямсы-то, Ляпупа! Бурлы-бурлы! Полбутявки-А ушпандорит!

Ляпупа (не разбызивая клямс). Вксн, вксн. Умм, умм. Нннн, пжлст.

Полбутявки-Б. Полбутявочка-А! Смычь! Не ушпандоривай от Полбутявки-Б! Смычишь? «А и Б бдан-бдан!»

Вымзивши блуки на Полбутявки-А, бурлыкает.

Полбутявки-А (не сяпая). Бдан-бдан?

Полбутявки-Б. «А и Б бдан-бдан!» Ляпупа! Разбызь клямсы! А то подудонюсь! Бззз… Шссс… Ну? Бссс… Птум! Птум!

Ляпупа (разбызив клямсы). Некузяво дудониться в клямсы! Оее! Уубняяя-а! (Вычучивает Полбутявки-Б.)

Полбутявки-Б (вычучившись из Ляпупиных клямс, вздребезнулась). Полбутявочки-А! Опо-по! Сопритюкнемся?

Полбутявки-А (разбызив сяпалки, сяпает к Полбутявке-Б) «А и Б бдан-бдан?»

Полбутявки-Б. Бдан-бдан! Ну? Со… при… тюк!

Сопритюкиваются и усяпывают в бурдысья ако како Бутявка.

Ляпупа (отбябякивая из клямс дудо). Бутявище некузявое. Блд-блдырь, пфы.

Бутявка (за напушкой). От некузявой смычу. Фыва пролдж. Фыва пролдж.

Фьюро усяпывает.

Пуськинисты

Сяпали Калуша с Помиком по напушке и трямкали бутявок.

А натрямкавшись бутявок, К. и П. ну шаяться по напушке – то к бурдысьям, то от бурдысьев, то по-над бурдысьями счиркнут, то по-за бурдысьями проскробят.

То втырь, то оттырь.

То впях, то взбых.

Как облампелые – шаем шаются и бирят:

– Эее! Эвай! Пуськи бятые! Шайтесь, индякие!

И:

– Эфан-эфоэ!

Ажник кукушню у Помика с гвинта чирит.

Ужо и бутявок никст на напушке, а К. и П., блуки вымзивши на отпень, хвиндиляют, и дохвиндилялись до некузявости.

Обезвалдели, сяпалки распиндюрили втырь по напушке, клямсы разбызили: оее.

А шаялись-то Калуша с Помиком от перетряма.

Трямкая бутявок, К. и П. не допрели: бутявки тож натрямкались некузявых бурдысьев, в коих зюмо-зюмо быра «А-СNS».

А от быра А-СNS – оее как чирит.

И в клямсах нетырно, и в блуках сыкает, и в пшах гандибобель. И кукушню гвинтит.

И тут Калуша с Помиком клямсы разбызили и бутявок из клямс вычучили на напушку!

Т. е. Калушу с П. вытырснуло не по-индяцки.

Бутявки ж, из клямс вычучившись, вздребезнулись, сопритюкнулись и усяпали с напушки.

А Калуша, отбябякавши бутявок с клямс, волит:

– О бутявки! Трямкающие бырные бурдысья – сгрохиваются с курчаток.

А уж перетрям – аки некузяв аки мырдяв!

А бутявки за напушкой волят:

– Кана-ганда-бис, пайти-метамикс! Банчь, инчь. Поськи бетые, паськи бутые. Песьки бырые.

А Калуша волит:

– Чи облампели, бутявищи. Не зямут пробамболить «пуськи бятые», кайодлы. Пу-сь-ки бя-ты-е! Пуськи!

А бырные бутявки волят:

– Пськ бт. Бррл-блпл, вафшшэ пуськинисты.

На шваньтоу

Огды-егды, а Бутявка спиндюрила у Калуши зилинь. И с зилинем усяпала с напушки быро-быро.

А зилинь у Бутявки в сяпалках так и тырыпырится: тыры-пыры, тыры-пыры.

А Калуша (пши натыром, блуки бятые) увазила: в бурдысьях – эвоэ – так и тырыпырится.

И Калуша как забирит:

– Оее, оее! Зилинь спиндюрили! У Калуши зилинь спиндюрили, ух некузявые, пуськи бятые! Эван! Индякие! Оее!

А индякие присяпали на напушку и волят:

– О-по-по, индякие! У Калушки зилинь спиндюрили! ¨фки! ¨фки!

А ёфки присяпали, пши разбызили, по бурдысьям посцирили, инда Бутявку-то с зилинем и упяли!

Упяли и в КТ запиндюрили.

И волят по напушке:

– Бутявка в КТ! Змсяу!

А Калуша волит:

– О индякие!

Индякие волят:

– Эвоэ?

– Индякие! – бирит Калуша. – ¨фки-то, а? ¨фки-то како тако кузявые! Фьюро-фьюро Бутявку упяли!

А ёфки волят, блуки вымзивши:

– Змсяу! Змсяем!

И ну сяпать с напушки.

А Калуша волит:

– А зилинь-то калушин! Зилинь-то йоу?

А ёфки с вымзенными блуками бирят:

– Йоу-йоу, на шваньтоу. Фу-фэ-я.

И усяпали с напушки в КТ.

– Како фуфэя, – бирит Калуша. – Како фуфэя! Зилинь-то калушин. Для калушаточек зилинь-то, не для ёфок, пуськи бятые. Калушаточки-то: Канна, Манна, Гуранна и Кукуся с кукусеночком! И без зилиня!

И Канна, Манна, Гуранна и Кукуся (кукусенок в сяпалках) присяпали на напушку.

И индякие тоже на напушке, и Калуша с калушатами, но ёфок-то ни!

А ёфкино биренье по-над бурдысьями аж юздит:

– Змсяу! Йиу! Хфуф – оп-оп!

Змсяу! Тиу! Фук ёлм-ёлм.

Псяэ! Ушя!

Зюм-зюм-зюм!

И (зюмо-зюмо):

Йоу-йоу, на шваньтоу!

Фу-фэ-я!

Ажник в пшах некузяво у индяких от ёфкиной юзды.

А Калуша волит:

– А хай в клямсах у ёфок зилинь счучится! А хай ёфки зилинем поктсятся! Фук ёлм-ёлм!

А Кукуся волит Калуше:

– Не воль так фьюро. Калушечка. Блуки не вымзивай. Ни. В бурдысьях не без зилиня. Посяпаем в бурдысья и натрямкаемся зилиня инда.

И индякие отбирили:

– Змсямы.

И тырснули в бурдысья за зилинем.

Кши

Пъс, Психа и псята сяпали по напушке. Навстрызь хвиндиляла Бутявка.

Бутявка увазила Пъса и волит:

– Сяпаете по напушке, а напушка-то индяцкая! Не Пъсова напушка! Не Пъсам шаяться бтысь.

Пъс обезвалдел и волит Психе:

– Обезвалдеваю от бутявок. Бутявки, а волят с Пъсом яко тако некузяво! А ну, бутявщина, кши от Пъсов!

А Бутявка волит:

– Опо-по, опопо, галивнок. От Пъса арсаждусь и обсяюсь! Сяпай в геесу!

– За галивнока отволишь! – бирит Пъс. – И за геесу! Не Пъс галивнок, а Бутявка!

И птум сяпалкой по напушке!

Бутявка инда тырснула в бурдысья.

Наогды

Сяпали Пъс с Психой и псятами по напушке, а навстрызь хвиндиляет Калуша и волит:

– Оее, како кузяво! Пъс! Кузявенький! Калуша в изъюбе от Пъса! Шошляю Пъса!

И сяпалкой Пъсу: воу, воу. И блуками: жум-жум.

– Калуша, тм, – волит Пъс. – Тм-тм. Эван эвоэ: Психа. И эван эвоэ: псята.

А Психа блуки вымзила на Калушу.

А Пъс волит:

– Психа! Эвоэ Калуша, а на напушке – эвоэ! – калушатник. В калушатнике Помик и калушата: Канна Помиковна, Манна Помиковна, Гуранна Помиковна и Кукуся Помиковна с кукусенком! Псята, а ну, шайтесь по напушке!

Псята усяпали и ну шаяться по напушке. Инда сяпалки свирикают.

Психа же, блуки вымзивши, не волит ни-ни. На Калушу блуки вымзила и ни-ни. А Пъс бирит:

– Псиша, эван эвое: Калуша! Калуша, эван эвое: Психа!

Психа как заволит:

– Бутявка-то кузяво бирила: галивнок исцешь, Пъс! Калушаточки-то не пъсовны ли? Заволить нешто Помика? Аоэ! Помик! Пооомик!

А Калуша бирит:

– Оее, усяпываю! Ну пъсов с психами в геесу!

И усяпала с напушки.

И над напушкой встындилось небиренье…

Пъс бирит Психе:

– Исцем галивнок?

– Исцешь.

– А Психа? – волит Пъс. – Не галивнючка яко тако бирить? Про Пъса?

– Психа не галивнючка, – отбирила Психа. – Психи калуш не шошляют. Психи не шошлячки.

– И Пъс не шошляет! Не шошляк исцем!

А Психа как заволит:

– Псюга исцешь! Псята, вазьте: эван эвоэ псюга!

А Пъс бирит:

– Оее, не псюга исцем! А ну, посяпали в псятник! А ну, индяцкую напушку в геесу. Побирим, псишечка!

И Пъс и Психа посяпали в псятник безо псят. И Психа волит:

– Шошлять кузяво Психу и Псят, дабы исцять како Пъс! Яко тако Пъс, а не яко како Пъсюга.

И забурлыкала:

– Усяпаю вот со псятами в занапушье! В геесу! Не исцяешь для Психи и Псят!

Пъс же бирит:

– Ну не бурлыкай же, Псиша! Псише пъсова? Псишечка пъсова?

И забирил зюмо-зюмо:

– Не галивнок исцем?

– Ни, – отбирила Психа. – Не исцешь. Шошляешь Псишу?

Пъс поразбебекал и волит:

– Шошляю. В изъюбе от Псишечки исцем.

И – над псятником встындилось биренье:

– Бирь: шошляешь ли Психу?

– Шошляю.

– Ах, шошляк! Не тырсь! Не…

– Шошляем?

– Шошляем.

– Наогды?

– Наогды.

Ажник бурдысья взлепетнулися…

Список ударений

Калу́ша

Калуша́та: Ка́нна, Ма́нна, Гура́нна и Куку́ся

По́миковны

По́мик

Бутя́вка

Ля́пупа

Ще́рба

Индя́кие

Ся́пать

Напу́шка

Во́лить

Вы́чучить

Разбы́зить

Стря́мкать

Обезвалде́ть

Дудо́ниться

Бурды́сья

Некузя́во

Ха́хтать

Би́рить

Шмеренде́ть

Свири́кать

Зю́мо

Ша́яться

Бамбо́лить

Блу́ки

Буи-Зюи Зю́ище

Абвука

Зили́нь

И-пызя́ва

Шошля́ть

Облампе́ть

Галивно́к

Наотпе́нь

Бурды́сья

Перетря́м

Кукушня́

Проскроби́ть

Мырдя́во

Огды-е́гды

Гее́са

Ся́палка

Ты́рснуть