target 14.3.
⊹⊹⊹
Харуа смотрел в окно. Серые тучи после ночного ливня ещё не рассосались на небе. Воздух, проникающий через форточку пах озоном и мокрым асфальтом. Надо проветривать, это полезно для лёгких. Единственное, что было бы полезно сейчас — узнать, что случилось с Юмой.
Их тревожная кнопка сработала на телефоне Харуа перед рассветом. Часы вверху экрана показывали 5:28. Маки, скорее всего услышавший дребезжащий звук, влетел в комнату, чтобы выяснить его причину. Харуа принялся сбивчиво объяснять, как работает сигнал и ткнул свободным от ортеза пальцем в экран, чтобы его заткнуть. (На ночь ортезы было необходимо снимать). Но тут же активировался смартфон Маки. Настойчивый зудящий звук было слышно даже из другой комнаты.
Совпадение?
Но Хирота вернулся, озадаченно уставившись на экран. Затем перевёл неуверенный взгляд на хакера, и тот сразу всё понял.
Это не совпадение.
— Что случилось? — спросил Харуа, слишком резко поднявшись с кровати.
— Я не знаю, — честно признался Маки.
А потом он объяснил об условном сигнале между ним и Николасом, который означал, что случилось непредвиденное ЧП. Тот из них, кто получает такое сообщение, не должен предпринимать никаких действий и просто ждать, когда второй выйдет на связь.
Маки хорошо знал, как устроена оговоренная с Николасом схема, но зачем-то всё равно набрал его номер.
Телефон был недоступен.
Харуа набрал номер Юмы, зная, что тот ответит ему даже лёжа при смерти.
Телефон был недоступен.
— Они вместе? — тихо спросил Харуа, зная, что у Маки нет ответа на этот вопрос.
— Не знаю, — так же тихо ответил тот.
Но они оба надеялись, что да.
Маки громко хлопнул дверцей холодильника. Бог знает, с чем он до сих пор возился, но Харуа он сказал, что будет готовить обед. Утром Хирота пришлось сорваться на ковёр к Дону Вану, потому что он оказался первым подозреваемым в вопросе исчезновения наследника. Харуа боялся, что Маки может не вернуться с этой встречи, или вернуться в очень плохом состоянии. Но его не тронули. Вероятно было бы слишком очевидно — использовать для подобной выходки человека, который действительно мог бы его прикрыть. Маки даже врать не пришлось, он правда не знал, куда девался его лучший друг.
Был ли он с Юмой и имел ли хоть какое-то отношение с сигналу тревоги от Накакита, Харуа не знал. И он не знал, что лучше: чтобы они были вместе, или чтобы оказались врозь. Когда Маки кратко рассказал о том, что происходило в гостиной во время крайнего визита Юмы, пока двое прятались за дверью в спальню, Харуа почувствовал смесь из грусти, обиды и удивления. Юма был тем, кто не любил говорить о чувствах, и, если быть честным, Харуа не знал, что он вообще способен их испытывать. Разве что к нему и брату, но это было другое. Кажется, Юма предпочитал случайные связи, которые не влекли за собой никаких обязательств. Но то, что происходило сейчас, рушило все верования хакера в возможность Накакита привязаться к кому-то в эмоциональном плане.
— Надо поесть, — сказал Маки, поставив небольшую дымящуюся кастрюлю в центр стола.
Харуа было необходимо есть только потому, что он ещё продолжал принимать лекарства. В противном случае он не проглотил бы ни ложки той стряпни, что приносил ему Хирота. Не потому что он не умел готовить, а потому что Харуа осточертело ощущать себя инвалидом при том, что он даже на пороге смерти не побывал.
Ему все ещё было совестно говорить с Маки и просить его быть не таким назойливым. Он всё ещё боялся обидеть его своими капризами, ведь понимал, что Хирота пытается загладить вину. К этому разговору они не возвращались и, кажется, уже не вернутся. Теперь ещё и мысли о Юме заполняли голову. От тревожной кнопки не было смысла, если телефон не был включен. Харуа не мог его отследить и всё утро думал о том, как изменит эту программу, как только сможет снова вернуться за компьютер.
Юма мог быть уже мёртв, а Харуа вместо того, чтобы делать что-то, чтобы его найти, собирался просто… обедать.
Маки помог ему сесть на высокий барный стул, чем снова вызвал негодование. С раздражающей заботой он подвинул стул ближе к столу, подтянул для удобства тарелку и сел рядом. Харуа тихо вздохнул.
Ну сколько можно? Он ведь не ребёнок. Да, будет не слишком удобно, но он справится.
Вдруг вспомнилось, как Юма учил его вращать палочки для еды между пальцами. Ничего не выходило и оба глупо смеялись с этого, толкая друг друга в плечо.
— Налей себе тоже, — тихо попросил Харуа, наблюдая за тем, как Маки поудобнее перехватывает ложку. — Мне так не нравится обедать.
Маки растерянно взглянул на парня, но его намерения не изменились. Ложка опустилась в тарелку и зачерпнула ароматный бульон.
— Знаю, — кивнул он, избегая прямого зрительного контакта. — Но уже скоро ты сможешь начать первые упражнения. Держания ложки и палочек туда входит
Шигета промолчал. Ещё одна фраза на уровне сюсюканья и он боялся не сдержаться. Внутри вдруг появилось ощущение огромной чаши, которая вот-вот грозилась переполниться. Эмоции могли вылиться через край в любую секунду.
Он проглотил ложку, потом ещё одну, и ещё. Когда миновала шестая, Харуа качнул головой: наелся, больше не хочу. Маки не настаивал и ловко слез со стула, чтобы убрать со стола. Опять не ел. Харуа устал видеть, как Маки кормит его, словно ребёнка, а сам неизвестно когда и что ест. И ест ли вообще.
Он взглянул на ортезы, скрывающие срастающиеся после переломов пальцы. Неприятно, но.. что с того? Не смертельно. Харуа легко мог держать большие предметы. Эти накладки не делали его хуже или беспомощнее, или требующим чрезмерного внимания, они просто ограничивали ряд привычных функций. Харуа был уверен, что легко обошёлся бы без половины их них.
Он ведь мог отправить сообщение. Или шифр, который Харуа легко разгадал бы. Но где же теперь был Юма?..
— Лекарства, — пробормотал Маки и поставил на стол стакан воды.
Снова он… Надоел.
Харуа прикусил изнутри свою щёку. Маки давал ему лекарства, опустив их на чайную ложку. Ещё одно действие, которое ужасно раздражало его. Пока он наблюдал, как таблетки выскакивают на гладкий стол и затем Маки осторожно перемещает их в металлическое углубление, он мечтал его ударить. Со всей силы мечтал ударить его по лицу, чтобы Маки, наконец, пришёл в себя.
— Я подумал, — Маки продолжал говорить, занимаясь своим делом, — поискать массажиста, чтобы он помог твоим рукам восстановиться. Он мог бы приходить сюда. Об остальном я бы позаботился.
Он вдруг застыл с ложкой, направленной в сторону рта Харуа (так родители кормят своих малышей). Хакер смотрел на него, нахмурив брови, взгляд больно кололся даже через стёкла очков.
— Хватит, — коротко сказал Харуа.
Маки растерянно моргнул, не понимая о чём конкретно речь.
— Что?
— Я сказал, хватит. — Шигета резко махнул рукой, намеренно задев чужую. Несильное, но грубое движение выбило ложку из руки Маки, она со звоном упала на пол. Следом с тихим звуком приземлились таблетки.
Маки проследил за их коротким полётом взглядом и вернул его к Харуа.
— Харуа, ты…
— Я устал, — перебил его хакер. — Каждый день одно и то же. Почему ты обращаешься со мной, как с ребёнком? Я могу сам делать многие вещи, но ты даже не даёшь мне попробовать.
— Ладно, прости, — пробормотал Маки. — Давай обсудим это?
Он снова сюсюкался с ним, думая, что это просто короткая истерика.
Кап. Чаша переполнилась.
— Обсудим?! — Харуа взорвался, спрыгнув со стула. — Ты ничего не хочешь со мной обсуждать! Ты не спрашивал комфортно ли мне здесь, с этой огромной подушкой, дурацким бандажом и полной ложкой еды, которая маячит возле рта двадцать четыре часа в сутки. Как будто я твоя кукла, а не человек!
На этот раз Маки промолчал, он лишь следил за движением Харуа по кухне.
— Я не сломаюсь, если меня неправильно посадить! Я сильнее, чем ты думаешь и могу вынести куда большую боль, чем тебе кажется! Почему нельзя относиться ко мне с уважением? Меня тошнит от этого состояния! От твоей постоянной опеки, этого виноватого взгляда и жалобного тона в голосе! Меня тошнит от твоего присутствия, потому что я не могу выносить то, как бы смотришь на меня. Думаешь, я не знаю, кто ты!?Думаешь, не имею представления, с кем связался!?
Маки резко встал. Слова Харуа задели его за живое. Но хакер уже не собирался останавливаться.
— Посмотри на себя! — Харуа резко повернулся и шагнул к Маки, оказавшись почти вплотную к нему. — Во что ты превратился?! Ты только и делаешь, что возишься со мной! Где тот, кто спас меня? Где солдат, который учил меня держать удар? Я не хочу видеть, как ты убиваешь себя из-за этого! Верни его! — Харуа ударил ладонью в крепкую грудь Хироты. — Верни его мне, ты придурок! (Он снова ударил его). Верни моего Маки!
На этот раз Харуа не сдержался и ударил кулаком в чужую грудь так сильно, как позволяли травмированные пальцы. Удар получился неуклюжим, но злым и отчаянным, словно хакер пытался пробиться через преграду у Маки в груди. Он этого действия боль пронзила конечность и Шигета зашипел, прижав её в груди. Он яростно развернулся и со всей силы толкнул ногой стул, чтобы не закричать от ощущений. Предмет мебели с грохотом приземлился, на пол и почти достиг окна, проехав по паркету.
Хакер затих, переводя дыхание от внезапно накрывшей истерики. Слёзы стояли в горле, но он не давал им выйти наружу. Он не хотел плакать перед Маки, не хотел показывать ему свою слабость, хотя весь этот перфоманс и был ею. Было неловко, но Харуа не жалел, ему было слишком тяжело держать всё это внутри столько времени. Теперь нужно было уйти поскорее, потому что смотреть на Маки после этого он бы не смог.
Харуа развернулся, чтобы скрыться в другой комнате, но внезапно почувствовал, сильные руки на своих плечах. Короткий рывок, секунда, и Шигета ощутил, как его крепко прижимают к себе. Руки Маки сцепились за его спиной, тихое дыхание уткнулось в висок. Объятие было крепким, но бережным; виноватым, но не так, как до этого.
— Прости, — прошептал Маки. Харуа почувствовал, как его губы касаются волос над ухом. — Я должен был вести себя по-другому, Харуа. Прости, что заставил тебя всё это чувствовать.
Харуа не двигался, позволяя Маки просто себя обнимать. Он чувствовал что-то подобное впервые и едва сдерживался от желания прижаться в ответ. Тело Хироты ощущалось крепким, надежным, безопасным. От него веяло теплом и заботой, которая слишком быстро переключилась на другой уровень.
Они молчали. Харуа неосознанно уткнулся в его плечо, ловя себя на неуместной мысли, что вот здесь в изгибе шеи очень хочется поцеловать. Понравится ли такое Маки? Он чувствовал, как пульсирует под кожей чужое сердце и надеялся, что да — понравится.
Хакеру было не видно, как Маки виновато жмурился, заламывая брови. Я просто идиот. Он не мог надышаться запахом его близости, которая так внезапно настигла их обоих. Это не должно было казаться навязчивым, но с каждой секундой Маки всё сильнее зарывался в чужие волосы, надеясь таким образом засунуть это ощущение себе под кожу. Близость с Харуа ломала его рёбра пополам, это было чувство, которого он ни к кому не испытывал.
Харуа назвал его своим. И не взял слов обратно. (Может пока что, но Маки был уверен, что и не возьмёт).
Он вздрогнул, когда почувствовал неуверенное движение за своей спиной — Харуа неловко обнял его в ответ, пытаясь сцепить руки примерно на талии. Маки очень захотелось стиснуть его покрепче и поднять над полом, но он сдержался, переживая о травме, и что это, наверное, перебор.
Харуа быстро успокоился в чужих объятиях. Дыхание выровнялось, ком в горле исчез. Он надеялся, что Маки его услышал и теперь эта пытка заботой прекратится. Может быть, они обсудят это, и, по крайней мере, рутина дней станет более привычной.
— Думаешь он жив? — тихо спросил Харуа. Его голос был приглушён из-за того, что говорить приходилось, уткнувшись носом в макино плечо. Он не собирался менять положение — так ему было слишком комфортно.
Маки помедлил с ответом. Он знал, что хакер переживает за своего лучшего друга, но обнадёживать слишком сильно не хотел.
— Николас о нём позаботится.
— По-твоему, они вместе? — тише, чем до этого,
— Уверен, — Маки кивнул.
Он решил не говорить о том, что Николас получил приказ убить Юму, что дом Ван теперь ищет своего беглого наследника, и что Маки получил приказ не лезть в этот поиск, если не хочет добавить к списку пропавших своего драгоценного хакера.