сюжет прошлого.
𝘼𝙠𝙞𝙠𝙤-𝙨𝙖𝙣.— ”Генри, ты слышал? Говорят, завтра в атаку пойдем", -
Шепнул сосед по окопу, Энтони, лицо его было бледным, как мел. Я просто кивнул, не хотя говорить. Что еще оставалось, кроме как кивать? Ведь завтра снова будет смерть, завтра снова будут стрелять, завтра снова будут падать братья по оружию.
В окопе было холодно, сыро. Глина, из которой он
был вырыт, пахла сыростью и смертью. Ветер, пронизывающий до костей, приносил с собой запах пороха и крови. Война,она пахнет так.
— ”Генри, ты как? Ты тоже боишься?" -
Спросил Энтони, голос его дрожал. Я посмотрел на него, на его перепуганные глаза, и ответил грубо:
— "Кто не боится, Тони? Мы ведь не с неба упали, мы живые. Боимся все, но бояться - не значит отступать."
Энтони кивнул, и мы молча сидели в окопе, вглядываясь в темноту, где скрывался
враг. В тумане было видно только контуры деревьев, и они казались такими же нереальными, как и наша жизнь.
Рассвет пришел неожиданно, как всегда приходит на войне. Солнце проснулось красным, словно в крови, и осветило поле смерти. Снова запах пороха, снова грохот канонады, снова свист пуль на головой. Нас погнали в атаку, как стадо быков на заклание.
Я бежал вперед, вместе с братьями, в живот войны. Я видел, как падают мои товарищи, как их тела разрывает на куски снарядами. Я видел, как крови становится все больше, как она покрывает почву густым, липким слоем.
Но я не отступал, ведь хотел придти домой с победой. Я бежал вперед, в туман смерти, в сердце войны. Я не знал, что будет дальше, но я знал, что не имею права отступать. Я солдат, и моя должность - сражаться до конца, до победы, до смерти.
И вот я уже в окопе, в окопе врага. Я стреляю, я кричу и убиваю. Я не вижу лиц врагов, я вижу только оружие, я стреляю, стреляю.. и стреляю. Стреляю чтобы выжить.
Не знаю, сколько прошло времени, но я знаю, что устал. Устал от крови, от смерти, от страха. Устал быть солдатом.
— “Энтони! Живой? Энтони!!!" -
Кричу я, но в ответ тишина. Я ищу его в окопе, но он исчез. Я ищу его в полях смерти, но он исчез. И я знаю, что он уже не вернется.
Я один. Я один среди мертвых и раненых. Я один с моей совестью, с моим страхом, с моим горе. Я один в этом аду.
И я знаю, что война не кончилась. Она продолжается, она живет в моих костях, в моем сердце. Она никогда не кончится..
Война от лица Одного из Фрацилийских солдат.
.
.
.
В измученной войной земле, где некогда процветала жизнь, теперь царил неумолимый голод. Желудки сводило от истощения, а исхудавшие тела отбрасывали жуткие тени на почерневших от копоти стенах. Люди рыскали по разрушенным улицам, отчаянно выискивая крохи съестного.
Каждая жилка ныла от нестерпимого голода. Матери прижимали к груди истощенных детей, их безжизненные глазки безучастно взирали на мир. Старики сгорбились, их высохшие лица были изрезаны морщинами, которые словно рассказывали историю невыносимых страданий.
Боль словно стала неотъемлемой частью жизни граждан. Ее острые когти впивались в их души, неизгладимые шрамы. Взрывы бомб сотрясали их кости, а душераздирающие крики раненых и умирающих пронзали их сердца.
Женщины плакали, оплакивая своих погибших сыновей, мужей и отцов. Их слезы стекали по грязным лицам, оставляя блестящие дорожки на обезображенной войной земле. Дети, лишенные детства, были вынуждены наблюдать за ужасами войны, которые навсегда оставили неизгладимый отпечаток на их юных душах.
Голод и боль стали невыносимыми спутниками мирных жителей, живущих в аду войны. Их тела были истерзаны, а их души опустошены. Но даже в самые мрачные времена они цеплялись за надежду, что однажды этот кошмар закончится и наступит день, когда война будет объявлена завершенной..
Серебряный месяц, таинственно скрывающий свой блеск за небесными облаками, освещал землю, усеянную безжизненными телами, странно покоящимися в пустыне войны. Среди окровавленных следов шагов прокладывал путь смелый воин. Сегодня в его руках держалась нитка жизни, ведь юный наследник Фрацилии вынашивал смелый план спасения. Если этот предприимчивый шаг окончится провалом, все бежавшие вместе с ним осудят себя на ужасную судьбу.
"– Господин Аллен, неужели вы настолько убеждены в своем решении? Вам же суждено величие, ваше принятие решения безумно!" –, шептала тревожная душа, обращаясь к наследнику Фрацилии, надеясь встретить хоть малейший знак сомнения в его благородном лице.
Однако молчание наследника было главным ответом, ведь его взгляд силился на карте, отображающей единственную нить спасения. Этот юноша, словно не из этого мира, натворил шума, объединившись в стратегическом союзе с принцем Юксолина - Себастьяном. Их план был прост, но смел: пересечь границы и спасти людей, смешать народы в общей любви.
План смельчаков о вторжении в соседнее королевство звучал как молния в темной ночи, пронзительно и загадочно. Бескрайняя тоска, поглощавшая мою душу, пыталась заглушить последние искорки веры и надежды, едва мерцающие в бездне моего сознания. Мои дрожащие руки, исполненные тревоги и волнения, словно были свидетелями моей внутренней борьбы.
" – С нами отправятся лишь пятеро. Всё будет зависеть от наших шагов на дороге к светлому завтра", – прозвучал твёрдый голос господина, лицо которого не изменило своего равнодушия, лишь едва заметная усмешка ожила на его устах. И он стремился спасти не только своих сограждан, но и чужих, даже если они были врагами, народом Юксолина. Подивился я, сердце мое замерло, замыслу господина не поддавалось никаким колебаниям. И хоть мне казалось, что отказ может повлечь за собой несчастье, я молчал, признал свою бессильность перед судьбой, уже определенной договором.
На утреннем свете, когда море еще спало под серебряной пеленой утреннего тумана, я шагал вдоль берега, наблюдая, как играет солнышко в каплях воды, мерцающих под его лучами. Вдали маячили фигуры четырех отважных мореходов, направляющихся к маленькой лодке, покачивающейся на неровных волнах. Ветер игриво шептал в волосы, когда я, с грудью напряженной от волнения, ступил на деревянные планки судна, ощущая в душе сквозящий страх и восторг одновременно. Господин Аллен искал взглядом горизонт, словно загадочную тайну, а волны, беспокойно разбиваясь о каменный берег, напоминали нам о неизведанных опасностях водного простора. Неуверенно ступая на плавную поверхность лодки, я ощущал, что наше путешествие только начинается, и пусть дорога назад уже отсечена, впереди нас ждут новые испытания и открытия.