сюжет:

278 год от завоевания Эйгона

Со дня подавления восстания в Сумеречном Доле прошло всего полгода. Мятеж Дарклинов некогда поразил каждого жителя Семи Королевств: многие действительно предполагали, что живым из плена Эйрис II не выберется. Некоторые же на то и надеялись, особенно аристократы Западных земель, отведавшие «монаршей милости» в виде утроенных портовых сборов в Ланниспорте, а также лишения западников придворных должностей после утраты отношений между королём и его десницей, Тайвином Ланнистером, лордом Утёса Кастерли.

Эйрис Таргариен и до произошедшего был личностью, сотканной из противоречий: в начале своего правления он подавал определённые надежды, представлял собой человека обаятельного, щедрого и амбициозного, готового к переменам и совершенствованию. Однако ещё принцем Эйрис запомнился всем переменчивым и импульсивным, а после восхождения на трон – параноидальным, и оттого гневливым. Он завидовал успехам своего друга и десницы, Тайвина, вследствие чего постоянно оспаривал его решения даже по самым незначительным вещам, что в итоге и привело к его заточению в замке повстанцев – сам же попался в ловушку, отправившись лично вопреки Могучему Льву.

Казалось, что после долгих месяцев, проведённых в Сумеречном Форте, все странности монарха окончательно вылезли наружу. Эйрис стал ещё капризнее, злее и непредсказуемее. Его жестокость устрашала – стоит спросить у Донтоса Холларда, как обошлись с некоторыми членами его и сюзерена семей, которые даже не были причастны к восстанию. Из-за того, что в плену с королём обходились неподобающе: били, издевались, забирали одежду, он, и до этого не любивший лишних прикосновений, полностью запретил слугам дотрагиваться до себя, в результате чего его волосы превратились в колтуны, а ногти – в длинные, жёлтые когти. Даже добровольная самоизоляция в стенах Красного Замка не помогла Эйрису унять паранойю, достигшую апогея. Разум государя заполонили идеи о заговорах, предательствах и о кознях, что строились за его спиной. Под подозрения попадали все, в том числе Тайвин Ланнистер и даже собственный сын – кронпринц Рейгар Таргариен.

Эйрис искренне верил и продолжает верить в их сговор проводить осаду, провоцируя Дениса Дарклина на цареубийство. Оба могли иметь с сего действа выгоду: принц возвысился бы до короля, а лорд-десница – до его тестя, породнившись с правящей династией через свою дочь Серсею, о чём так давно желал. Опасения Эйриса активно поддерживались тремя членами Малого совета: лордами Квартлоном Челстредом, Люцерисом Веларионом и Саймондом Стонтоном. Дабы не допустить предателей к реализации своих хитрых планов, король обратился к старому другу, Стеффону Баратеону, лорду Штормового Предела, с просьбой переплыть Узкое море и найти Рейгару невесту благородных, валирийских кровей. Ходили слухи, что в случае удачного исхода событий Стеффона сделали бы следующим десницей, а Тайвина арестовали и обвинили в государственной измене.

Случиться этому было не суждено. Миссия Стеффона провалилась, и домой он вёз не валирийскую деву, а всего лишь шута по кличке Пестряк. На обратном пути его галея «Горделивая» попала в морскую бурю и затонула в заливе Разбитых Кораблей близ Штормового Предела, откуда его старшие сыновья, Роберт и Станнис, всё видели. Никто не выжил, за исключением одного только Пестряка, тронувшегося умом после пережитого. Мейстер Крессен, долгие годы служивший дому Баратеонов, помог мальчикам опознать тела родителей. Роберт наследовал отцу и получил титул Верховного лорда Штормовых Земель всего в шестнадцать лет.

Когда весть дошла до Королевской Гавани, Эйрис был в ярости:

«Это он его убил! Он! Если я уберу его с поста десницы, он убьёт и меня тоже», – твердил он мейстеру Пицелю, брызжа слюной и запинаясь. Тайвин же в этот момент готовил дочь к переезду и жизни при дворе.

Тем временем в Штормовом Пределе проводятся похороны четы Баратеонов, после которых Роберт вознамеривается провести грандиозный турнир, чтобы почтить память усопших. Говорят, в нём поучаствуют сразу два принца: Дракон и Красная Гадюка...