связаны

гром в чувства свои окунается с головой – он по-другому не умеет. его собственные чувства самого с толку сбивают. он такого до этого никогда не испытывал.  

он на хазина смотрит, хмурится, потому что дым от сигарет летит в его сторону, ворчит, но взгляда от майора не отводит.

— чего смотришь? – хазин пепел с сигареты стряхивание и губы в улыбке растягивает, — тоже хочешь?

игорь не сразу понимает, чего именно от него хотят, а после головой отрицательно мотает. он смотрит на уходящее солнце, на розовеющее небо и на хазина рядом, в очередной раз думая о том, что его такого от всего мира спрятать хочется и желательно – в своих объятиях. 

— как хочешь,— петя тоже на закат смотрит, вновь пепел стряхивая, а после и вовсе выкидывает сигарету, не докурив,— тебе было не мерзко тогда?

спрашивает напрямую. он долго про это думал – неделю сам не свой ходил, как минимум. игорь сразу понимает, про что речь – сложно не догадаться. он взгляд чужой ловит и слабо улыбается, а после осторожно руку тянет, на пробу касается чужой щеки.

— мне было страшно, что я вытащить тебя не смогу,— в глаза чужие смотрит, чуть ближе наклоняется,— на все остальное было плевать. 

хазин вспоминает, как лицо любимого перед собой увидел, как объятия почувствовал крепкие и как сам прижался — лишь бы быть ближе, гораздо ближе. гром тогда ради него весь город на уши поставил, обыскал все закоулки и подворотни и нашел.

нашел с передозом в каком-то подвале на самой окраине мрачного петербурга и откачал, в куртку свою укутал, пока хазин в отключке был, принес домой на руках. 

он его не бросил, рядом сидел все время и за руку держал, шепотом признавая все же, что за петю испугался очень сильно – потому и шепотом. гром к себе его прижимал, пытаясь хоть чуть-чуть отогреть. он целовал каждый его синяк и ворчал, когда петя отказывался от жаропонижающего.

— мне так стыдно перед тобой было, я … очень много внимания требовал. ты ж не спал из-за меня практически … сколько? 

— два дня, – в глаза чужие смотрит не понимая, что именно от него хотят, — но знаешь… лучше уж так сдохнуть, чем никого никогда не любя.

***

петр в очередной раз на кольцо на безымянном пальце смотрит, а потом на игоря, что сидел рядом, почти вплотную. он о чем-то с коллегами беседовал, ничуть не смущаясь чужой руки в своей. 

майор ладонь грома сжимает чуть ощутимо, чувствуя, как кольцо его холодит кожу. теперь они официально связаны.