strawberry rabbit
websssterПрошло пару дней со встречи Хонджуна и маленького кролика-гибрида на территории его сада, где наконец выяснилась тайна пропажи клубники. Тогда был вечер среды, а сейчас на дворе довольно пасмурное воскресенье, где облака выстраиваются в темно-серое пятно, заслоняя лучи палящего солнца, и капают капли дождя — не так сильно, но довольно ощутимо. Хонджун относился к тому типу, которые были сильно зависимы от погодных условий, и его зачастую сильно шпыняло, когда дело доходило до таких довольно резких изменений. Порой он чувствовал себя нехорошо, а иногда это перерастало в хандру — внутренний зверь почему-то метался в стороны. В такие дни он был довольно чувствителен, если мы говорим о его самочувствие и восприятие мира, поэтому становилось закономерным, что он был таким. Хонджун действительно сожалел о том, что произошло с кроликом. Может, это было немного глупо, он не отрицает, но он не злился, скорее наоборот, питал большой интерес к единственному гибриду, которого он встретил здесь за последнее время. Хонджун поступил плохо? Может, он был слишком груб или выглядел злым? Надо признать, большая кошка в глазах такого животного в любом случае выглядела бы устрашающе.
И, конечно же, потом на все это наложилась его хандра, образовывая странные эмоции внутри него — он грустил. Грустил по погоде, по себе, возможно, по пушистому комочку, которого хотелось узнать, потискать, умиляться, а не вот так вот терять среди всех, когда хотелось стать ближе.
Хонджун думал об этом слишком часто для того, у кого воровали клубнику и кто, кажется, должен был возмущаться.
Было грустно. Всему виной погода и его эмоциональное состояние в данный период времени.
Должна ли опасная кошка быть такой? Кажется, Хонджун немного выбивается из общего понятия. Но его это почти никогда не волновало. Разве не может он быть спокойным и милым?
Сегодня был одним из тех дней, которые Хонджун не любит. Знаете, вот такое горькое послевкусие, когда ты вроде бы и не хочешь делать конкретные вещи, но тебе они нужны для работы или, может, чего-то еще; и проходиться выдавливать из себя силы на ресурсы, которые и так обычно ограничены. Тогда ты не можешь получить удовольствие от того, что делаешь, и остаешься лишь слабым игроком на поле, когда обычно довольно неплохо справляешься с главной ролью. Это выматывает больше обычного и заставляет чувствовать себя несчастным; эмоциональному гибриду это дается еще тяжелее.
Хонджун возвращался домой под вечер, желая поскорее устроиться где-то в тепле и просто отдохнуть от надоевшего дня. В мыслях было много всего: начиная от продуктов, которые закончились, заканчивая пробегающими вспышками воспоминаний о кролике. Было ли это странно, что он так много думал о нем? Хонджун пока не понял, но и себя винить не собирался. Он был любопытен от того факта, что наконец встретил гибрида где-то рядом.
Злосчастная клубника не была тем, что его злило. На самом деле, он не был большим ее любителем, предпочитая есть понемногу, а кролик помогал с уничтожением урожая, чтобы ничего не пропало. Хонджун был владельцем сада, но, тем не менее, клубнику нужно было съесть кому-нибудь, помимо него, иначе он рискнул бы расстроиться из-за того, что плоды его работы пропали.
Глупый кот. Хонджун усмехался с себя.
Как легко его, однако, можно было задобрить.
Возвращение домой было долгожданным. Ему пришлось уехать в город на пару дней из-за рабочих вопросов, которые он не мог решить, оставаясь на удалёнке, и вот теперь настало время немного отдохнуть и окунуться в объятия своего теплого и уютного дома. Всю дорогу он только и представлял, как выпьет чаю с небольшим количеством сладостей, которые он купил по дороге, и после уляжется в тёплую постель, а завтра…вернётся к саду и своим делам по дому — должно помочь немного разгрузить голову и унять его скуку.
Хонджун припарковал машину возле ворот и вытащил себя из нее вместе с пакетами немногочисленных продуктов. Природа встречала его здесь легкой прохладой и тем свежим воздухом, которого нет в большом мегаполисе, сплошь охваченным выбросами и прочими характерными запахами, а еще знакомыми видами, по которым можно было соскучиться. Хонджун слегка улыбнулся, блокируя двери машины, и медленно пошагал в сторону ворот. На всякий случай проверял карманы, чтобы не забыть телефон или документы в машине, потому что его рассеянность порой бывает немного глупой, что становится даже стыдно, и лишь кивнул сам себе, когда все оказалось на месте.
Хонджун уже разблокировал свои ворота, чтобы войти в дом, когда услышал шаги (его слух был впечатляющим, потому что он все же являлся хищником) и почувствовал знакомый запах, о котором не переставал все это время думать.
Неужели оно? Не может быть, чтобы то, о чем он так долго думал и пытался вернуть себе, так легко нашло его. Хонджуну ведь не чудится это? Не сошел ли он с ума?
Хонджун оборачивается в сторону, где почувствовал запах, чтобы обнаружить рядом высокого, на полголовы выше его, парня. Светловолосый, высокий, с плавными и выдающимися, словно из произведений художество или самого искусства, чертами лица, что так приятно и красиво рисуются на чужой загорелой коже; его фигура легкая и нежная, словно олицетворение красивого, что только мог себе представить Хонджун, и это почти головокружительного для него. Он никогда не видел настолько красивого парня, никогда не видел того, от кого у него буквально перехватило дыхание. Но самое лучшее — Хонджун видел перед собой гибрида. Нежно-розовые ушки прижимались к светлым волосам, будто обнимая голову, и порой немного двигались в ожидание; Хонджун не может увидеть его хвост, потому что, скорее всего, он довольно небольшой, но его собственный только усилием воли остается на месте, слишком любопытный, чтобы быть спокойным.
Перед ним гибрид кролика. Того самого, о ком он все это время думал; а еще он в человеческом обличии.
Хонджун что, спит?
— Привет, — парень говорит немного низким, но все еще бархатным, как его шерстка, голосом, который почти льется, заставляя уши Хонджуна дернуться в любопытстве услышать все, — меня Сонхва зовут. Пак Сонхва. Я твой сосед, — он указывает на соседний по левую сторону дом, и Хонджун следит за этим, вглядываясь, — я…я хотел извиниться за…
— Клубнику?
— Да, именно, — уши Сонхва будто бы опускаются еще ниже, и Хонджун может предположить, что тот испытывает стыд, — я…мне довольно стыдно за это, честное слово! Я не хотел, но кролик всегда такой непослушный, особенно если это касается еды. Его так трудно отговорить. А потом каждый раз мне было стыдно подойти к тебе, чтобы поговорить, — Сонхва кусает губы, перебирая пальцами края своей футболки, — я испугался, возможно, ответственности за это. Но мне честно очень жаль!
— Сонхва, подожди, — Хонджун хмурится , останавливая поток слов, — я не злюсь, ладно? Все в порядке.
— Не злишься? Но я ведь у тебя воровал ягоду. Это ужасно. Ты выглядел недовольным в тот раз.
— Я просто был озадачен. Представить себе не мог, кто мог бы делать это. Да, сначала я злился и даже хотел ругаться, но теперь ничего такого. Я не держу зла.
— Почему?
Сонхва делает удивленное лицо, навострив свои прелестные нежные ушки, и заглядывает ему в глаза. Хонджун не знает, что ему думать: умиляться, плакать или домой бежать. Хищный кот немного растерялся, пропав над милотой этого гибрида.
Неужели это все он? Или долгий день на него так влияет?
— Я не знаю? Трудно объяснить. На самом деле я все равно не съедаю всю ягоду, поэтому ты помог мне в каком-то смысле, — Хонджун добродушно улыбается, по крайней мере, старается это сделать, — да и видеть гибрида в этих краях приятно. Здесь их слишком мало.
— Мне все равно очень жаль. Я не должен был делать это в любом случае.
Хонджун может только умиляться, на самом деле. Ему действительно не обидно, он не зол. Он ничего не может поделать с тем, что считает это слишком хорошим, слишком прекрасным для себя. Сонхва вызывает в нем много эмоций.
— Не кори себя, я правда не злюсь. Просто получилось забавное знакомство, — Хонджун не может остановить любопытство своего хвоста, что мотается из стороны в сторону, — меня Хонджун зовут.
— Приятно познакомиться, — Сонхва тянет уголки губ, и его ушки наконец перестают прижиматься к голове, словно он боится, — и мне все еще жаль. Может, я верну вам деньгами?
— Никаких денег, — Хонджун мотает головой, — я не могу обдирать кроликов на деньги.
— Я виноват перед тобой все же.
— Сонхва, — Хонджун оглядывает его с ног до головы, — клубника была вкусной?
— Да.
— Тогда я рад. Думал, что вообще не получится вырастить. Знаешь, я совсем не профессионал в этом.
— Но…
Хонджун не дает Сонхва договорить:
— Никаких «но»! Считает, что я сам тебя угостил. Я разрешил тебе попробовать ее и оценить по достоинству. Теперь я горд за то, что вырастил.
Сонхва мнется, не зная что сказать, и по его взгляду Хонджун может точно сказать, что тот определенно чувствует себя несчастным. Можно понять, что гибрид кролика, по крайней мере, довольно скован или раздосадован происходящим. И опять же, это кажется милым. Кажется, Хонджун считает все милым в этом парне, и даже если бы тот предложил ему убить человека, то он тоже бы сумел посчитать это милым.
— Ты слишком добр ко мне, Хонджун.
— Ничего страшного. Пусть я и хищник, но почему бы мне не быть спокойным?
Сонхва легко улыбается, растягивая уголки губ приятного красного оттенка (как клубника) с легким блеском. Хонджун улыбается в ответ, махая хвостом, и почти похож на довольную собаку, которой хозяин дал вкусности — немного глупо, но пока Сонхва ничего не замечает можно оставить все в стороне.
— Спасибо, Хонджун.
— Не за что, — легкий вид на радостного кролика заставляет Хонджуна забыть об усталости, — я рад, что мои старания оценили по достоинству.
Хонджун мог бы не заметить, если бы не рассматривал парня перед собой так внимательно, но все же видит, как слегка дергаются в любопытстве уши напротив, как Сонхва выглядит немного ярче, чем грустный вид и расстроенный взгляд.
— Не хочешь зайти на чай? — Хонджун не знает, зачем предлагает это, когда хотелось отдохнуть и просто насладиться вечером. — Кажется, я смогу найти немного ягоды для тебя.
Сонхва удивленно навострился, и его уши активничали сами по себе (как и хвост Хонджуна).
— Я думаю, ты слишком добр ко мне, — Сонхва ведет носом, — я и так сильно виноват. Это не дает мне покоя, мне так стыдно за моего кролика.
— Мой кот любит поваляться в грязи на солнышке, так что нет ничего страшного в том, что мы такие. Гибриды должны держаться вместе, потому что вряд ли кто-то поймет нас лучше, чем мы сами.
— Но я воровал твою клубнику!
Хонджун непроизвольно хихикает. Сам не знает, забавы рада ли или это умиление от очередного действия кролика, но так хорошо становится от этого смеха, от мелких вибраций груди и наполнения в душе. Зачем – не важно, почему тоже. Хонджуну просто весело.
— А я разрешил ее воровать. Так что мы квиты.
Хонджун подхватывает Сонхва под локоть, утаскивая за собой. Это не занимает так много времени, чтобы пройти сквозь забор и оставить калитку позади них, оказываясь на территории дома. Хонджун похож на странного преследователя? Что ж, у него только благие намерения, если вам угодно.
— Хонджун, — Сонхва тянет, следуя за ним, но не останавливается и не уходит, — ты слишком добр. Разве так можно?
— Я не люблю тратить силы на негативные эмоции. Это порой так сильно выматывает, что лучше бы оставить позади, и жить хорошо, если возможно.
Хонджун отпускает руку, когда они приближаются к дому, и теперь мирным шагом они оба идут в сторону двери. Сонхва перестает убегать, делая более уверенные шаги.
— Разве хищник должен быть таким?
— А почему бы и нет? — Хонджун звенит ключами, когда отпирает входную дверь. — Ты гибрид кролика, но ростом и телосложением выше меня. Разве это вписывается в стандартные представления? Кажется, нет. Тогда и нет смысла дальше рассуждать о том, что можно, а что нельзя.
— Нужно просто быть самим собой, — заканчивает Сонхва, слегка улыбаясь.
— Знаешь, это именно оно.
Хонджун пропускает Сонхва в дом, выдав ему набор гостевых тапочек, и отправив мыть руки. На первом этаже тихо, почти слышно собственное дыхание и стук сердца, если ты замрешь в ожидание, и лишь немного отдает характерными звуками улицы. Дом встречает тишиной и прохладой, тихим ожиданием мирного вечера и мягкими переливами солнца на полу, когда его лучи льются из просторных окон. Здесь уже по родному хорошо и знакомо. Настоящий дом.
Хонджун оставляет продукты в холодильнике, шурша пакетами, и ставит чайник для небольшой чайной церемонии, которая возникла как-то спонтанно и неожиданно для него. Его хвост мирно живет своей жизнью, двигаясь из стороны в сторону, словно заведенный, и Хонджун едва ли контролирует это. Знаете, он слишком радостный для усталого работника и того, кто желал поскорее вернуться клубочком, чтобы получить свою дозу сна. Знаете, его это почти не волнует, потому что вырвать частичку радости или хотя бы каплю хорошего настроения порой бывает так трудно во взрослом мире.
Особенно если тому виной такие очаровательные кролики.
Сонхва возвращается в тот момент, когда Хонджун заваривает ягодный чай, пропустив мысль о том, где потерялся его гость.
— У тебя здесь уютно, — Сонхва шаркает тапочками, оглядываясь по сторонам со своими большими глазами — Хонджун только сейчас заметил то, как красиво они переливаются, словно обсидиан, на свету, расширенные так мило, как перед ним. — Мне нравится эта небольшая неряшливость в интерьере.
— Я не большой любитель уборки, знаешь ли. Поэтому не обижай кота за его беспорядок.
Сонхва хихикает, пристраиваюсь рядом.
— Я не собирался это делать. Мне все же нравится здесь, правда, — Сонхва берет свою чашку чая, обхватывая двумя руками, — но немного уборки не помешало бы.
Хонджун смеется, прячась за горячим напитком с приятным ароматом ягод. Грудная клетка наполняется таким же мягким теплом, как розовая шерсть.
— Кем ты работаешь, если не секрет?
— Воспитатель в детском саду, — Сонхва по указанию присаживается за стол, скрипнув ножкой стула.
Хонджун залезает в холодильник в поисках остатков клубники на полках с продуктами. У него немного плохо с тем, как правильно расставлять все, поэтому в какой-то степени это похоже на бардак, перемешанный из всего.
— О, это даже логично. Ты отлично подходишь на эту должность.
— Наверное…? — Сонхва тихо смеется. — По крайней мере мне она нравится. А что насчет тебя?
— Музыкальный продюсер.
— Правда? Это кажется увлекательным.
— По большей части да, но порой вдохновение покидает меня и начинаю страдать, проклиная весь мир, когда строчки и биты не сходятся вместе.
— Творчество порой сложно, — Сонхва легко ему улыбается, и это выглядит будто в первый раз — хорошо. — Но если это твоё, то стоит продолжать.
Хонджун наконец находит в недрах остатки клубники, и она даже выглядит не так плохо, чтобы стыдится подавать её на стол. Не первой свежести, но все равно еще вкусная, как ей и полагается.
Выставляет ее на стол с довольным видом, продолжая подметать пол своим хвостом.
— Это действительно слишком щедро с твоей стороны.
— Клубника клубникой, — Хонджун отмахивается, — не драться же за нее.
Сонхва лишь склоняет голову в ответ на это, играясь кончиками своих ушей, и мирно попивает чай. Запах ягод разносится по кухне.
— А ты ешь, а то добро пропадет, — Хонджун двигает тарелку чуть ближе, практически впихивая ее в руки смущенного кролика, и присаживается напротив с еще одной дымящийся чашкой тёплого напитка на столе. Ягод становится все больше, как и самого запаха.
— Спасибо.
Это даже очаровательно.