Стена

Стена

m.vk.com - Денис Соловьев, Николай Бондарь, Саша Яковенко, Влад Ерёменко, Некто Несвами, Денис Майер

«Встречайте самую резонансную российскую РЭП-ЗВЕЗДУ!» — интервью FACE для британского журнала «DAZED»

«Мой сын буквально сдохнет от счастья, если увидит, что я сделала селфи с тобой! – говорит пятидесятилетняя женщина, доставая свой смартфон. – «Он буквально сдохнет, если узнает!». В своих «учительских» очках, длинном сером пуховике она выглядит как типичная российская мать, наверное, последний человек, который мог испытать столько радости, встретившись с двадцатилетним парнем с причёской как у эмо и татуировками на лице.

Для Ивана Дрёмина не является редкостью, когда его узнают на улицах. Под псевдонимом Face у него миллионы юных фанатов во всех русскоязычных онлайн-сообществах, а его альбом «No Love» побил рекорд по репостам в первые сутки во «Вконтакте» - самой популярной постсоветской соцсети. Фанаты и критики восхваляют его способность генерировать коронные фразочки, а также харизму как у настоящего «Народного Артиста» (почётное звание в Советском Союзе и современной России), а недоброжелатели называют его музыку слишком простой. Внимание к себе в интернет-пространстве Дрёмин привлёк ещё в 2016-ом году, когда выпустил вирусное видео о Гоше Рубчинском, популярном в России дизайнере. В прошлом августе бэнгер «Бургер» расширил фанбазу артиста, а сам он продемонстрировал своё провокационное чувство юмора. «Еду в магазин Гуччи в Санкт-Петербурге, она жрёт мой хуй, как будто это бургер» — скандирует он на русском. В свои двадцать лет исполнитель занимает важное место в этой волне нового русского рэпа. Как выразился сам исполнитель, он является «лицом молодёжи».

Как человек, Дрёмин является более серьёзным и задумчивым, чем кажется на первый взгляд. Он вежливо останавливается и позволяет женщине сфотографироваться с ним на фоне Измайловского Кремля, одетый в одежду от Гуччи, кроссовки от Гуччи, даже носки от Гуччи. Слово «Numb» в виде татуировки на его лице – не просто отсылка к Linkin Park, которых слушал Дрёмин в детстве, «оцепенение» он чувствует на протяжении всей жизни. В своих более интимных треках Фейс повествует о своём страхе смерти, проблемах с психическим здоровьем и вспоминает подростковые годы в бедной, полукриминальной среде-реальности, в которой всё ещё находятся многие постсоветские дети. На сцене, между некоторыми из его самых экстремальных песен, он проповедует любовь и трезвость, в то время как его аккаунты в «Twitter» и «Instagram» наполнены словами мудрости, поддержки и протеста. Он даже призывает своих поклонников отправлять ему прямые сообщения о трудных временах, которые они пережили в жизни, и многие из них получают теплый ответ.

В то же время тексты Фейса оказались противоречивыми в глубоко консервативной стране. Перед выступлением в столице республики Беларусь, Минске, одна мать отправилась прямиком в Генеральную Прокуратуру, которая вынесла «официальное предупреждение о недопустимости нарушения закона», назвав творчество Фейса «крайне деструктивным». Ранее он сталкивался с проблемами с полицией, которая удвоила свое присутствие на его концертах, в то время как он был предметом критического внимания со стороны телевидения, что транслировалось в том числе на государственном канале. В своем новом видеоролике «Я роняю Запад» он высмеивает сакральное русское чувство патриотизма – чем не красноречивый ответ властям?

Может быть, неудивительно, что у Дрёмина на лице вытатуированы слова «Любовь» и «Ненависть» – он получает много что одного, что другого. Мы встретились с ним, чтобы обсудить видео «Я роняю Запад» и раскрыть его жизненную позицию, взгляды на любовь, хип-хоп и то, в чём действительно нуждается хип-хоп культура.

— «Я роняю Запад» заставляет людей просто сходить с ума, когда ты исполняешь этот трек вживую. Ожидаешь ли ты такого же успеха от видео?»

FACE: Конечно. Идея состоит в том, чтобы преувеличивать и издеваться над российским псевдо-патриотизмом, который в нашей стране доходит до абсурда. Мы хвастаемся якобы «победами» над США, старыми военными подвигами, но на данный момент нам нечем гордиться. Люди просто застряли в прошлом.

Какие проблемы России наиболее ощутимы для их граждан?

FACE: Здесь много проблем. Полицейские должны защищать людей – и здесь, когда вы их видите, вы чертовски боитесь. Здесь нет свободы слова. Даже когда люди хотят что-то сказать, они боятся и молчат. Никаких изменений среди властей нет — Россия возвращается в СССР, в сталинские времена. Нищета по-прежнему остается главной проблемой.

— У тебя уже были проблемы с полицией во время выступлений. Ты обеспокоен тем, что после этого видео, все может стать куда более проблематичным?

FACE: Я стараюсь ничего не бояться в своей жизни. Это глупо. Что должно случиться — случится. Я не думаю, что делаю что-то плохое или незаконное, я просто высмеиваю менталитет людей в нашей стране, и я хочу, чтобы он изменился.

— Я заметила, что ты начал чувствовать ответственность за своих поклонников. В своих твитах и историях в инстаграме ты рассказываешь людям о вещах, через которые сам прошёл; что наркотики, алкоголь, депрессия, мысли о самоубийстве – это не то, что им нужно.

FACE: Я взрослею. Мои взгляды меняются, и я действительно чувствую свою ответственность. Было бы круто, если бы я мог повлиять на молодежь в нашей стране и изменить жизнь хотя бы одного человека. Молодежь будет расти и править нашей страной, становясь ее сердцем и душой. Я знаю, это непередаваемое чувство, когда кто-то важный приходит в вашу жизнь и изменяет ее, дает вам надежду. Я подавлен по природе своей, и у меня есть склонности к суициду, поэтому я знаю, каково это. Со своей музыкой я хочу быть опорой для молодых людей – собственно, так уже и есть. Я хочу вести более здоровый образ жизни. Да, (повторяет строчки из трека «Мне похуй»): «я курю, я пью, я жру таблетки, и мне похуй». Я действительно так жил, и я понял, что это была чушь. Такая жизнь не принесет ничего хорошего, особенно если у тебя проблемы с психическим здоровьем. Я хочу быть воплощением истины. Я хочу, чтобы люди знали, что наркотики — зло, выпивка — дерьмо, сигареты — херня. Даже деньги и одежда — это чушь, и школа тоже. Я хочу отразить молодёжь, которая чертовски устала вести такую жизнь. Я знаю, что значит расти в России: я вырос на окраине провинциального города Уфы, поэтому имею право об этом говорить. Я знаю, каково это, когда вы выживаете на крошечную пенсию своих бабушек и дедушек, каково это, когда ваша мать становится чересчур религиозной, и буквально теряет из-за этого голову.

Ты против церкви, но не против веры, верно?

FACE: Так и есть. Я думаю, что люди должны верить во что-то – необязательно в Бога, но, по крайней мере, во что-то. Но твоя вера не должна причинять тебе вред.

Твоя мать очень религиозна. Что она думает о твоей музыке, и о том, что ты кричишь «666» на сцене?

FACE: Конечно, она призывает меня удалить эти песни, а не исполнять их. Но я не могу игнорировать упоминание о 666, если это то, что я вижу вокруг. Дело не в том, что я ненавижу Бога, я терпим и уважаю все религии, если они не приносят насилия, войн, террористических атак, крестовых походов. Когда я кричу «666», я не призываю к сатанизму. Я лишь показываю, что число дьявола правит миром.

— Ты иногда утверждаешь, что не хип-хоп артист, но ведь это правда на 90% на данный момент. Как как думаешь, почему хип-хоп был одним из самых важных жанров в постсоветском пространстве в последние 20 лет?

FACE: Я не думаю, что хип-хоп является основным жанром в России на данный момент. Так только в Америке, где трэп и рэп композиции покоряют чарты «Billboard». Здесь люди все еще любят тупую клубную музыку. Изначально хип-хоп был музыкой страданий. Это очень близко к постсоветской психике – «к черту, все действительно плохо». Русские хип-хоп группы, на которых я воспитывался, как, например, Многоточие, никогда не говорили: «Трахни их, и их, и их. Они были похожи на... Черт возьми, мой братан напился до смерти, мой братан сторчался». На фоне такого мученического рэпа люди видят меня и не понимают, что происходит. Но «Бургер» — это простой трэп-трек, в конце концов. Люди рассердились, что я сделал что-то в соответствии с новой западной тенденцией так скоро, а не через два года, как это обычно происходит здесь.

Ты слушал трэп с десяти лет. Что тебе тогда понравилось в нем?

FACE: Я был бедным ребенком, умственно и материально. Я узнал о T.I. и Young Jeezy от моего брата, а также о Лил Уэйне и Рик Россе, хотя они на самом деле не являются трэпом. Я тогда не знал английского, но я как-то чувствовал эти роскошные гангстерские жизненные флюиды. В пятом классе я мечтал быть похожим на них, а не какой-то сволочью, пьющим кровь у своей бабушки. Поэтому я начал курить, пить Блейзер (слабоалкогольный напиток, популярный у российской молодежи за его дешевизну) и продавать насвай (дешевый препарат, содержащий все, от табака до гашеной извести и до ментола). Я покупал его за 20 рублей и продавал за 40. Только в России можно начать свой пусть (к успеху) с продажи насвая.

Ты говоришь про суицидальные наклонности и депрессию. Как ты научился с этим справляться?

FACE: Лучший способ — любовь. О любви написано так много песен, потому что она действительно спасает мир. Я могу справиться с чем-то благодаря тому, что у меня теперь есть человек, которого я люблю, и это взаимно. Я думаю о моей девочке и том, как осчастливить её в первую очередь. Настоящую любовь может испытать только очень небольшое количество людей.

Твоя девушка — популярный блоггер Марьяна Ро. Как паблисити влияет на ваши отношения?

FACE: Это немного действует нам на нервы. Недавно мы отправились в отпуск в Таиланд, и это было ошибкой. Было много наших фанатов, и они не знали границ. Они терроризировали нас, кричали, прыгали, приходили к нашей комнате, стучали в двери. Нас это раздражает, но в то же время объединяет. Мы чувствуем себя Сидом и Нэнси, двумя людьми против мира.

Source m.vk.com