spark (дарс, nc-17)

Арсений предупреждает всегда так невзначай, парой слов буквально: «сейчас будет кружок». Оно и правильно так-то, хуйню чтобы не творили на фоне. Димка не то что бы собирался хоть когда-то. Но вот всё равно одобряет.

Слушает, что Арс говорит, даже вникнуть пытается. Но слишком долго и слишком мудрёно там всё у него. Поэтому просто кивает, кажется даже впопад. А когда к нему обращаются, Поз взгляд отводит, задумывается на пару секунд. Вопросы Арсения примерно всегда в ступор ставят так-то, но если их ещё и не слушать…

— Мы, — говорит вдруг Димка. И в улыбке расплывается, как только видит, что и Попов лыбится довольно.

Они ж действительно в машине разгоняли, пока ехали. Круто, мол, было бы сейчас завалиться в барчик какой-нибудь, а не на мероприятие. Прямо вот так, наряженным, серьёзно-деловым. Не вписаться абсолютно точно, бахнуть по светлому и свалить.

Рассудили, что не очень идея — во первых, Поз за рулём был, во-вторых, на мероприятии их всё-таки ждали. Они и приехали. В безбожную скуку какую-то, сплошные речи, разбавляемые только короткими видео отрезками, или инфографикой. В такой атмосфере о светлом не мечтать просто не получится.

Причём обоим. Арсений вон, хоть и пьёт, но всё ж таки ощутимо скучает. Болтает со всеми за столиком, пусть и шёпотом. Димке шутейки вбрасывает в основном, хихикать заставляет вот. Хоть как-то разбавляет общую тягучесть вокруг.

Встаёт Попов абсолютно тихо. Из-за стола выскальзывает так, что никто и не замечает. Кроме Позова, конечно. Ему сначала в бедро упираются рукой, потом ещё и плечо сжимают даже через пиджак плотный ощутимо. Приходится вдох-выдох делать тяжёлый, ну что этому дураку ещё в голову пришло? Только вставай и иди проверять.

Дима действительно из-за стола поднимается. Шумнее, и не объясняет никому ничего. Пусть думают, что хотят. А он тут без Арса уснёт. Ещё и обиду на себя навлечь рискует, если не придёт вот прям сейчас, или через пару минут хотя бы.

— Ну и? — говорит, в уборную зайдя. Щёлкает задвижкой, к которой, очевидно, до него не притронулись даже, и окидывает взглядом Арсения, который стоит на столешницу раковины задницей оперевшись, — шило в одном месте?

— Видимо у тебя, Димка. Ты ж не усидел на месте, — говорит Попов, улыбаясь хитро. В противовес словам своим, руку в сторону Поза вытягивает. Стоит шаг к нему сделать, как пальцы тут же за рукав цепляются, тянут на себя.

— Я за тобой пошёл, — Дима говорит, хмурясь. Чё это на него сваливать начали? Очевидные сигналы ведь были. Или нет?

— А я, может, по своим физиологическим потребностям, — Арсений отвечает тише. Наклоняется к Позу немного, и смотрит неотрывно взглядом шальным своим. Пусть кому-то другому сказки рассказывает, ну.

— Не еби мозги, Арсений, — фыркает Поз. Делает ещё полшага к нему, вжимает окончательно в раковину.

— Могу что-нибудь другое ебать, — предлагает этот бесёнок, и у Димы внутри что-то ухает. Провериться что ли сходить, может не нормально это, когда организм так отзывается.

Об этом, впрочем, решено попозже подумать. Пока у Позова тут красивый как чёрт, серьёзный Арсений. Который притираться начинает, облизывается, смотрит весьма однозначно. Только Диму всё равно на смешок пробивает.

— Усы твои — пиздец, — поясняет он уже почти обидевшемуся напротив, — не могу, Якубович представляется, — признаётся Поз и снова хмыкает. Он со временем привыкнет, конечно, и к такому Арсу.

Попов голову наклоняет, щурится опасно, смотрит всё так же прямо. Человеку здоровому от такого Арсения точно отшатнуться захотелось бы. Но Димка-то уже решил, что ему проверяться у докторов надо. Вот и льнёт ближе, за поцелуем тянется. Только останавливают его моментально, ладонью рот накрывая.

— Не можешь — не надо, — обманчиво спокойно Арсений говорит. А сам ведёт ладонью по колючей щеке, и у Димы сердце жмёт на секунду. Это уже к скольким врачам надо? — смотреть на меня не обязательно, — добавляет, теперь улыбаясь уже шально.

Рука со щеки поднимается до макушки и откровенно давит вниз. Дима поддаётся, на колени опускается медленно. Думает о дорогих костюмах. Сначала о своём, который встречается с полом неизвестно насколько чистой уборной. Потом о костюме Арсения, мягком и гладком, об который щекой трётся где-то у бедра. Хороший — заключает. И костюм, и Попов, и он сам, такой хороший, слушается.

Не тупит даже, расстёгивает пуговку, молнией вжикает сразу за ней. Чувствует, как Арсений по голове поглаживает, подставляется под прикосновения. Кайфует от происходящего, чего уж скрывать. Вообще предпочитает Арса в кровати мягкой, в комфорте и без какой-либо спешки. Но понял давно, что этому неугомонному будет мало. Вот и учит самого себя (весьма успешно!) наслаждаться таким совместным безумием.

Сдвигает бельё Арсения, обхватывает член пальцами у основания, и губами тут же. Головка тяжёлая так правильно на язык ложится, что слюны во рту прибавляется, а глаза закрываются сами собой. Дима не медлит нисколечко. Языком кружит по головке старательно, чувствует, как член чужой только сильнее твердеет под пальцами. А свободной рукой за бёдра придерживает, чтобы остановить когда Попов сам толкаться решит.

Голова отключается, как только двигаться начинает вперёд-назад. Дима наслаждается абсолютно искренне и дыханием Арса сбивающимся, и потяжелевшим членом, толкающимся всё глубже, и короткими ногтями, которые затылок царапают. В ощущениях и чувствах растворяется и двигается на автомате.

— Димка, — сверху, едва слышно. Но Поз разбирает. Отстраняется преувеличенно медленно, кончиком языка ещё раз по головке проводит. И только после этого взгляд поднимает поплывший. Сталкивается точно с таким же Арса.

— М? — Поз спрашивает лаконично. Губы облизывает инстинктивно и смотрит всё так же прямо. Улыбку не сдерживает от того, как в ответ Арс голову склоняет и глядит как на полного идиота.

А потом Попов снова рукой подталкивает так, что без слов понятно всё. Дима не выёбывается, слушается. Обхватывает губами головку, снова языком двигает. Пытается на Арса посмотреть снизу вверх, но неудобно. Да и Попов не смотрит в ответ. Глаза закрыл и пальцами одной руки сильнее цепляется в раковину с каждым движением Поза.

Будь они дома, Дима бы помучил сейчас. Пережал бы чужой член у основания, поигрался с Арсением подольше. Может, даже заставил бы просить. Но они всё ещё на мероприятии, в публичном месте считай. Подозрительно долго отсутствуют у столика и вернутся со стёртыми коленками и довольными улыбками.

Чужие пальцы скребут затылок сильнее. Напоминают, что хорошо бы перестать думать, Поз знает. Знает, привык, что Арсений всё внимание к себе хочет. Не позволит вот так отвлекаться на какую-то (любую) ерунду.

Дима даёт. Внимание даёт, толкнуться глубже позволяет. Руку поднимает, забирается пальцами под рубашку, которая голубее самого Арсения. Кладёт на живот ладонь, чувствует, как тот напрягается от простого касания. В собственных уголках глаз ощущает собирающуюся влагу, но смахнуть и не думает.

Сосёт с самыми пошлыми звуками и знает, насколько Арсу это нравится. Чувствует, как мышцы на животе у того сокращаются, подтверждая только. И Дима губами двигает только усерднее, вслушивается в чужое дыхание сбитое. Ловит момент, выпускает член почти полностью и лижет-лижет уздечку. Тут же хриплый выдох слышит, который в другой ситуации точно был бы стоном, и чувствует солоновато-горькую сперму на языке.

Арсений подрагивает от оргазма всё ещё, это Поз чувствует рукой, которую так и не убирает. Гладит живот, бока, успокаивает касаниями, пока сам поднимается на ноги. Колени скрипят и ноют, но Дима это упорно игнорирует. Сплёвывает в раковину, в которую всё ещё вжат Арс, быстро полощет рот водой, руку моет.

И снова всё внимание Попову. Под рубашку теперь обеими руками лезет, гладит. Чувствует, как тот расслабляется под касаниями. И Дима пальцами опускается ниже, по члену, всё ещё влажному проводит, слышит, как Арс выдыхает шумно и улыбается. Помогает вытереться салфетками, всё так же в тишине.

Только сейчас на собственное возбуждение вообще внимание обращает. Времени у них не особо, и Дима всерьёз раздумывает, подрочить быстренько, или до дома подождать. Выбирает второе. Исключительно с надеждой, что дома одной дрочкой не обойдётся всё.

Арсению помогает одеться, старательно рубашку в штаны заправляет. Попов совсем не помогает, руками по Димкиным плечам водя. Сбивает даже больше. И потом, когда шею гладит, и когда пытается взъерошить слишком короткие для этого волосы. Этим отвлекает особенно, и Поз не с первого раза пуговку штанов чужих застёгивает.

— Спс, — от Арса слышит. И отстраняется тут же, чтобы взглянуть на него. Видимо, лицо шокированное достаточно по меркам Арсения, и тот, с улыбкой, добавляет быстренько: — секс, пиво, сон. Планы на вечер. А ты о чём подумал?

Дима сыплется. Посмеивается, качает головой, трёт лоб. Ну вот откуда этот Попов такой? И за что на его голову?

— Долго придумывал? — спрашивает Поз, пока руки Арсения отводят его собственные от лица. Чужие ладони ложатся на щёки, заставляя в глаза смотреть.

— Ну. Заскучал за эти пять минут, — отвечает Попов, улыбаясь ярко-ярко. Взгляд у него всё такой же шальной, но более ясный уже. Он целует сначала в одну щёку, потом в другую. Поз краснеет, кажется. Вот сейчас, да, а не когда стоял на коленях.

— Странно, что не за полтора часа до этого, — говорит, вспоминая, где они всё-таки.

— Не напоминай, — Арсений отзывается тут же, хмурясь.

— Свалим?

— Да, — соглашается Попов как-то слишком просто. Меняет их местами, так, чтобы теперь Дима к раковине спиной встал, — я вот сейчас, — продолжает, в зеркало глядя, спешно поправляя волосы, — а ты через пару минут. Не палиться чтобы. Жду у столика.

И до того, как хоть какие-то возражения следуют, Арсений целует быстро, почти по-дружески, даром что в губы. Щёлкает задвижкой, выскальзывает из уборной и закрывает за собой дверь. В полном одиночестве оставляет Позова.

Дима оборачивается к зеркалу. Волосы приглаживает тоже. Разминает челюсть ноющую с полной уверенностью, что к врачу не надо, и это она от улыбки широкой.