современная магия

Коридор встретил их мертво, без лишних шорохов. Это ощущалось как контраст: недавно вокруг Матвея кричали люди, а сейчас — мертвая тишина и... Вова, который все еще не ответил ему. В воздухе витала нотка сырой штукатурки, полы были покрыты пленкой, окна тоже не стали исключением. Если сравнивать с другим крылом, свет здесь пробивался совсем немного, из-за чего в воздухе были видны пылинки. Прямо как "пылинки" Матвея, только синие.

Третьяков не отпускал запястье спутника, пока они не зашли за угол, где их никто не видел и не слышал. В этот же момент Крименов привалился к стене, испачкав спину в строительной пыли.

— У меня ноги ватные, — выдохнул Матвей. Все его тело горело от пережитого. — Теперь точно не могу.

Парень сполз по стене — наконец-то можно было выдохнуть, но Матвей чувствовал, что это ненадолго. В его глазах все еще вертелись синие "волны", от которых голова кружилась с каждым разом все сильнее. А ведь это он. Он — тот, кто чуть не разнес кабинет.

— Так что это? — Крименов поднял голову. Разговаривал он уже чуть спокойнее, хотя и сам не знал почему. — Почему все летало? Какие выбросы? Скажи, что это от недосыпа.

Матвей надеялся, что Вова сейчас рассмеется, скажет, что это был прикол или что ему и вправду показалось. Но русый молчал. Он лишь сделал шаг ближе, и синеволосый заметил, как вокруг пальцев спутника все еще метаются какие-то бордовые "нити". Было ли это безопасно?

— Дай мне кое в чем убедиться, — негромко попросил Володя, садясь рядом с Матвеем.

Третьяков вытащил из кармашка джинсов кулончик на обычной черной веревочке: в центре находился овальный камешек, окрасом похожий на луну. Он был в серебряной оправе, по форме напоминающей зеркало; по краям виднелись легкие пожелтевшие завитки.

Владимир осторожно прикоснулся к плечу Матвея, разворачивая его к себе спиной, чтобы было удобнее надеть кулон. Осторожно обернув веревочку вокруг его шеи — конечно же, так, чтобы оставалось свободное место, — он завязал узелок сзади. Глянув на синеволосого перед собой, голубоглазый хмыкнул.

— А тебе идет, — подмигнув, пробубнил Вова, будто бы сам себе.

Владимир протянул руку. Матвей ожидал какого-то нового давления, но ладонь Вовы мягко легла ему на лоб. Она была неожиданно горячей.

— Успокаивайся. Если мы не "заземлим" твои силы, то детекторы организации засекут.

— Какой организации? — прошептал Матвей, чувствуя, как от Вовы по телу пробежала волна спокойствия, перерастающая в некий комфорт.

— Тех, кто следит, чтобы такие, как ты, не разносили кабинеты средь бела дня, — посмеявшись, ответил русый и убрал ладонь с лица Матвея. — Послушай... Ты — маг, Матвей. Ты сам запер в себе все, и все из-за твоего плотного "графика»" А тут — бац, плотину прорвало. То, что было с тобой сегодня, — это "первый выброс". — Вова жестикулировал, стараясь разрядить обстановку. Для обоих это сейчас было важнее всего.

— А ты откуда это знаешь? И как ты... ну... это самое... ну, то бордовое...

— Я работаю на эту организацию. Я давно за тобой присматриваю, Матвей. Еще до того, как ты начал заставлять летать свои тетрадки в комнате, — опять же усмехнулся голубоглазый, но в этой усмешке не было ничего радостного.

— Ты следил за мной? — дернулся синеволосый, в нем снова проснулось недоверие.

— Нет-нет, что ты. Я, так скажем, присматривал, — перебил его Вова. — Я хотел подойти и поговорить по-человечески, но твой Лёня вечно крутится рядом. Другим об этом вообще знать не нужно. Это опасно и для них, и для нас.

Матвей отвернулся от Вовы, пытаясь переварить все, что ему только что сказали. Неужели его стабильность разрушится? 1. будильник 2. учеба 3.сон... Но, по идее, он и сам хотел перемен, пусть и не таких масштабных. Под "масштабными" он имел в виду какую-то организацию, выбросы и Вову, который оказался не просто любителем мемов.

— Ты меня арестуешь? — спросил он, открывая глаза.

— Если бы я хотел тебя арестовать, то тебя бы уже здесь не было. Я сделал все это для того, чтобы сделать тебя одним из нас. Но ты должен знать одну вещь, — Вова сделал паузу, выпрямляясь. — То, что ты выпустил... оно красивое, но смертельное. Кулон, который я тебе дал, будет помогать тебе первое время контролировать это. Но если ты не научишься сам, то тебя выжжет изнутри еще раньше, чем ты закончишь учебу.

Не так далеко послышался скрип двери, но звук был слишком отдаленным. Третьяков мгновенно отреагировал, и его расслабленность сразу же исчезла. Его лицо вновь стало таким же, как в кабинете — тогда, когда он помог Матвею.

— Пойдем, — он опять протянул Матвею руку, а другой взлохматил свои волосы. — Я покажу тебе другую сторону города, а не ту, где ты привык только и делать, что учиться.

У Матвея был выбор: остаться здесь и ждать, пока его выжжет изнутри(?), или же взяться за собственную судьбу, которая дала ему шанс стать кем-то помимо обычного студента. Он вздохнул и отмахнулся от руки Третьякова, самостоятельно вставая на ноги. Когда он встал рядом, между ними проскочила тоненькая искра — смесь синего и бордового.

— Веди. Терять мне уже нечего.