Соседи

Соседи

NightDozor

- Хорошо, я расскажу вам свою историю, - Виктория устало посмотрела на людей, сидящих полукругом напротив. 

До короткого перерыва она просидела почти неподвижно, внимательно слушая своих соседей. Интеллигентная супружеская пара, совсем недавно разменявшая третий десяток совместной жизни, рассказывала о своих беспокойстве, кризисе и прочих проблемах пожилому психотерапевту. Их дочь, студентка второго курса экономического факультета, благодаря своему опозданию услышала только половину животрепещущей исповеди, а последующие двадцать минут все слушали её. 

Виктория чувствовала себя не в своей тарелке, изредка ловя на себе взгляд этой юной девушки в белой блузке, которая так оживлённо говорила и жестикулировала. 

Когда студентка закончила свой рассказ, наступила очередь Виктории. Сначала она даже засомневалась и хотела выйти из комнаты, но этот пожилой мужчина, скрывающий добрые глаза за тёмными стёклами своих очков, смог убедить её в необходимости диалога.


- Мы думаем, – психотерапевт обратился ко всем присутствующим в просторной комнате, - этот сеанс поможет Вам.

Он посмотрел на часы и тихо обратился к ассистентке: 

- Поставьте инициалы и укажите время - половина первого.

Женщина сделала пометку в блокноте.

- Виктория, - объявил мужчина, – Мы слушаем Вас.

Девушка в белой блузке вопросительно подняла левую бровь, кинув взгляд в сторону своих родителей. Они сидели, держась за руки, слева от ассистентки. Мать смотрела куда-то в сторону, а отец – в пол.

- Если честно, я сама толком не поняла, как это случилось, - Виктория потупила взгляд.

- Что Вы помните?

- В голове всё смешалось в один большой снежный ком. В институте я много читала о воздействии стресса на психику человека. Может, потому что я слишком впечатлительная, это событие так сильно повлияло на мою жизнь?


***


Только я легла в горячую ванну с ароматной пеной, как раздался звонок в дверь. Обычно такое явление в жизни называют законом подлости. 

Я подошла к двери. Кто-то всё ещё очень настырно звонил.

- Что вы хотели? – я и сама удивилась от грозности своего голоса.

- Добрый день. Безлимитный Интернет от нового провайдера ПроТелеком. Желаете ознакомиться с нашими прайсами?

Я посмотрела в глазок. В подъездном полумраке я с трудом рассмотрела мужской силуэт в оранжевой робе. Лампочка на лестничной площадке горела тускло.

Я поправила полотенце.

- Благодарю, но нас это не интересует. До свидания.

Под словом «нас» я наверняка имела в виду себя и моё злющее, в остатках пены, альтер эго.


Только я приняла горизонтальное положение вновь и попыталась остановить внутренний диалог, как в дверь позвонили снова.

Укутавшись наспех в полотенце, я подошла к двери. За дверью стоит пожилая дама и мило улыбается, зная, что я смотрю на неё в глазок.

- Да-да? – стараюсь быть сдержанной.

- Это ваша соседка из сороковой квартиры, я принесла квитанцию.

Моя рука уже коснулась ключа, но внутренний голос рассудительно остановил меня. «Сороковая квартира находится в соседнем подъезде», - пронеслось в голове.

- Внученька? – бабуля явно заволновалась. – Внученька, открой дверь!

Перед глазами пошли тёмные пятна, и меня замутило.

- Ну же, милая, открой мне дверь! – она буквально ломилась в квартиру.

У меня в момент пересохло во рту, одеревенели ноги, хотя, по моему же мнению, нужно быть полной идиоткой, чтобы бояться какую-то бабульку за дверью. Она звонила в звонок и стучала в дверь. Стоило мне потянуться к глазку, как внезапно за дверью всё стихло, и я отступила.


Бесшумно взяв с тумбочки телефон, я отчаянно пыталась дозвониться подруге, но её номер был недоступен. Это было похоже на наваждение – сотовая связь пропала. Я открыла браузер на ноутбуке - слава Богу! - Интернет работал.

Однако счастье моё было недолгим. На моей главной странице в социальной сети висело уведомление: «Идентификационный номер вашей страницы недействителен». Все мои попытки пройти регистрацию заново заканчивались сообщением: «Ошибка. Вы не авторизованы». Все сайты, на которых я была зарегистрирована, выдавали одно и тоже. 

Зарывшись с головой в одеяло, я начала вспоминать, что нечто подобное уже видела в фильмах и читала в «страшилках на ночь», но никогда не могла представить, что такое может случиться со мной.


Какой-то животный инстинкт снова подвёл меня к двери и убеждал открыть её. Я явственно ощущала исходящую от двери пульсацию. Словно ведомая чьим-то разумом, я несколько раз провернула ключ в скважине замка.

На площадке стояла всё та же пожилая женщина. Она мне улыбнулась, и достала из сумки конверт.

- Письмо с квитанцией.

На четвёртый раз я прочитала письмо вслух.

- «Непреднамеренное прекращение жизнедеятельности...». И штраф выписали, - Я глянула на старушку, продолжив: - «...За беспечное обращение...»

- Система есть система. Мы же все «на балансе значимся».


***


Когда мы вошли в ванную комнату, в мою любимую, самую любимую комнату этой квартиры, равную семи квадратным метрам, с длинным продолговатым окном, где я часами любила проводить почти всё свободное время, у меня засосало под ложечкой. В моей белоснежной итальянской ванне я увидела обнаженное тело. На поверхности воды, словно одинокая бабочка, лежала книга. Меня словно свернуло в узел, когда я осознала, что это тело – моё.


Пожилой мужчина щёлкнул автоматической ручкой:

- Виктория, о чём вы подумали потом?

- О своей жизни. И о том, что последние её семь лет прошли впустую. Институт, неудачное замужество, отдых в Анталии. О том, что я мечтала отпраздновать своё тридцатипятилетие, восходя на Эльбрус. Я даже записалась на подготовку, а в итоге, после того, что случилось, приняла решение остаться в квартире.

Несколько месяцев спустя приехали эти люди. Они не сразу догадались о том, что я здесь живу. Иногда я специально «показывала» им, что они здесь не одни. А когда им соседка с первого этажа рассказала историю про «ванну» (назовём это так), они демонтировали её и установили душевую кабину. Конечно, в тот же вечер я сорвалась: разбила все зеркала в доме. Когда у них сомнений не осталось в моём присутствии, они начали приглашать священников и экстрасенсов. Все они пытались заставить меня уйти из квартиры. Читали молитвы, жгли травы и благовония, наивно полагая, что меня, как лису, можно «выкурить» из норы. Одна женщина даже чистила здесь ауру.

- Почему вам так важно здесь находиться?

- Всё просто, это мой дом.

- Но вы теперь можете путешествовать, не так ли? - психотерапевт горько улыбнулся.

- Конечно, могу, профессор. Но единственное, что я действительно сейчас хочу, это быть здесь. Может быть, со временем я начну выходить в парк…


- О чём вы разговариваете? Дух покинет нашу квартиру? Почему Вы молчите?

- Виктория, что мне им передать?

- Скажите этим людям, что я никогда не уйду из этой квартиры. Это мой дом. И раз уж так вышло, то теперь мы соседи.