Сон

Сон

Ettin

Покончил "Записки из подполья". Поток бреда первой половины было тяжело переваривать, оформленные повести ближе к концу доставили истинное удовольствие. Взгляд со дна, так сказать.  Самоубийства, невроз, бред, горячка, болезнь и смерть. Приправлено перманентной, переходящей частенько в самокопание, рефлексией. Ух, как хорошо!

Но прочтение книги - не повод мысли свои конспектировать. Мысли о мыслях придуманного героя - такое себе чтиво, жиденькое... Хотя как написать, как написать...

Есть повод похлеще - сон.

Даже не сон. Сны. Два. Первый - из книги, второй свой. По времени они прямо один за другим прошли: с девяти вечера до четырех утра. Между ними был не то, чтоб перерыв... Скорее переход, исполненный какого-то психоделического торжества (хотя неделю не курю уже!) с привкусом дешевого лимонного ароматизатора (в глицин подложили фармацевты)...

Люблю сны. Даже больше чем спать люблю. На прошлой неделе узнал, что синька и зеленка сны купируют (вот и не курю поэтому), и что купированные сны можно, попустившись, досмотреть (вот и попускаюсь, вот и досматриваю).

Первый сон - из книги - герою его посмотревшему причинил потребность проповеди. Любовь его сон принудил проповедовать. К ближнему. А как проповедовать, не объяснил. Да, и как оно такое объяснишь? Сам сон-то опишешь еще кое-как, да и то, верно, наврешь больше половины. Что из сна этого поймешь - словами уже не описать. А методика проповеди неописуемого вещь совсем непостижимая выходит... 

Вот и я порой (под грибами особенно) так хочу эту самую любовь проповедовать, что всерьез начинаю этим заниматься, и еще после трипа дня два-три занимаюсь. И также неумело как этот, в книжке... Себя в герое узнал, короче. Натурально я. Только сон на трип замени, ну и до суицида пока не дошел, слава Богу, так, по мелочи, хандрю.

Вот думал, agile - он как раз про любовь. Думал, буду его проповедовать. Тут и методика есть и учителя хорошие. А нихуя. На тебе - SAFe, на тебе - прочий OKR, на тебе - продуктивность продуктивную. Не пахнет любовью уже, хотя обертка и хороша: ценности мол, взаимоуважение, равенство... Но в иных вещах и на обертке любви нет, так что... Значит, нам туда дорога.

Вот ужели трудно взять любовь к ближнему и начать проповедовать ее просто, без добавок? Без привязки к целям бизнеса, без роста рынков и прочей ебитды? А можно - пиздуйте в монастырь и проповедуйте оттуда, молодой человек.

А на грешной земле - трудится надо, а не проповедовать. Чтобы и деньга была, а с ней и сытость. Потому что без деньги и без сытости нынче проповедь всякая неубедительна. Ненаучна и безосновательна. Ну, подумаешь, Исус. Тоже мне авторитет. То ли дело Сазерленд, или другой какой Джеф (Бек, например, давно не слушал... а он хорош...)

Куда-то не туда меня уводит. Сон же. Второй, мой. Сны, их и не расскажешь толком никогда. Смотришь - складно, а попробуешь написать - жидко, неубедительно. Посему думаю, Достоевский сон из книги не смотрел ни разу, а сам выдумал для героя своего. Да иначе и быть не могло. Видано ли, чтобы вымысла своего сны натурально смотреть, а потом литературно все это на бумагу выворачивать? Про сны у Гайдука складная телега была в первом сезоне "22 минуты" - дичайше рекомендую.

Сон.

Начался сюжет в озере, даже в полынье скорее. В зеленоватой воде среди льдов плавал себе Нептун, а со льдины к нему спускался мент. Из "улицы разитых фонарей", мелкий который. Голый, не в ментовском. Просто лицо - актера этого.

В этом месте с диаологами не поперло, да и о чем Нептуну с ментом говорить? Сцена поменялась. Мента трое других (новые персонажи, не запоминающиеся) начали было тролить, что он, дескать, мент. А тот и не обламывается. Борода у него, у мента, была - большая, растрепанная. Веселый такой старичок...

Вобщем вытерся он, и пошли мы (я, мент и эти трое) через пещеру. Темнота сгустилась немного, тут первый из трех и упал. Замертво. Виском об камень, без отскока. Зрачки застыли, да и закостенел сразу.

Страшно стало. Мысли всякие неприятные вскружились. Понятно, что надо валить с этой пещеры, да поскорей. Тут мой монолог пошел. Говорю, мол, пещера эта страсть, как на нутро чудища похожа (сверху и снизу в неровностях вся, вроде горок из жиденького песка). И нас здесь переварит непременно, если не убежим. Чувство опасности. Тревога. Будто еще гадости должны быть какие. А мы идем.

Вижу: впереди лестница, сверху свет льется. Лежит у лестницы ребенок мой старший. Понятно, что мертвый. Только во сне так бывает, что ни вопросов, ни надежд никаких, ясно и все.

Без приключений дошли до лестницы. Сына я подмышки взял и наверх понес. Ощущение веса очень реалистичное было. Вышли.

Сели на ступенки. Кадр-то уже переменился, лестница вниз идет, а кругом - храм. Православный. Своды высокие, стены белые. Но штукарка вся истрескалась, трава, кусты всякие сквозь кладку пробиваются: покинутый храм, людей - никого. Лето, день, светло. По небу облака плывут, ветерок-с...

И запел я "отче наш". Хорошо запел. Голос внутри на грудь опирается, снаружи от сводов церковных отражается, объем дает. Ноты спел не те, что вывести хотел, однако ж благозвучно все. И мощно, и гулко. Тут-то сынка мой глазки и открыл, а глазки все в пыли (запылился в пещере-то лежать).. Ожил, значит, от молитвы-то.

Идем мы дальше. Ребенка за руку веду, держу крепко, боюсь, что в пещеры его опять они утащат. Ребенок в этот раз младший. Внизу, вместо пола - решетки. Сквозь них кусты всяческие растут, а откуда растут не видно. Темень там, пещеры, подполье. Ручку детскую сжимаю так, что своя ладонь запотела аж.

Сон не объясняет такие перемены, но и вопросов они не вызывают: вон он, сынишка, стоит уже метрах в тридцати от меня, в темном коридоре, вниз уходящем. Стоит и пальчиком по темным сводам водит, играется.

Бегу к нему, а сзади уже страх волной накатывает. Встал. Думаю, где это видано, во сне чудищ боятся? Развернулся лицом к страху... Жалко, рисовать не умею. Образ замечательный на меня обрушился: роста метра два с половиною, весь как в латы закованный, на голове рога, а вместо левой руки - типа серпа лезвие полумесяцем. К идее побега я настолько быстро вернулся, что про ребенка и забыл. Даже не забыл, просто исчез он из сна, дальше один я путешествовал.

Бегу я, бегу. Налево, в щель какую-то.. Там типа спортзала что-то, на летающих матах люди спят. Хорошие, добрые. Один меня к себе под матрас и спрятал. Лежу, вбок из-за свисающей простыни смотрю. И сразу же мне лицом к лицу встречается он. С виду обычный человек, в темной спецовке, был бы из наших - фсбшником бы назвал.

Ну, говорит, вылезай, пошли. Идем. Предъявляю ему, что не за чем пугать было - хлопать, улюлюкать, монстрами догонять - ни к чему это. Можно было и сразу по-человечески. По дороге объясняет, что им помощь нужна: в описании мира знания языков им не хватает. Привели меня к монитору, на нем карта Африки, но сразу видно, что нелепая какая-то, детская как-будто. Говорят, надо б с географическими названиями подсобить.

Краем глаза вижу, что браузер-то у них - Опера! Опера, Карл! Ну, да ладно... Вы, говорю, разумеете что это браузер у вас? Про гугл мэп слышали, говорю? Людей они беспокоят.. И тут накрывает меня озарение. Говорю, у гугла открытое API к картам, вам бы программистов...

На том и проснулся. Тело вибрирует, ум ясный, на часах 4, за окном светло как днем. Отче наш еще раз прочитал про себя, на всякий случай. Резонирует...

Интерпретировал сон до половины седьмого, успокоиться не мог. А на работу пришел, и заявление с порога написал. До того захотелось жизнь свою после сна переменить.

Вот вам и Достоевский. Вот вам и сон...