сны & бокуакки

— Это было невероятно, абсолютно невероятно! Я смотрел наверх, а там бум и бам, понимаешь? — размашистые движения рук смазанно пытались объяснить ту красоту, что раннее светилась в воздухе. Праздничный салют был особенно красив, когда пускался не по праздникам, а в обычные дни. Вроде бы день, как день, и ничего необычного, но завершаешь ты его на каменном берегу, запрокинув голову вверх и поглощая каждый всплеск огней.

Эти мгновения обладали особой магией, что непосильна никому и ничему на этом свете. Растворяя в сказочности и живописности, они также окутывали теплом от происходящего и, возможно, им помогало ощущение соприкоснувшихся палец рук. Казалось, будто рядом сидит не человек, а одна большая эмоция. Она не только сама сверкала, но и заражала других. Всего пару минут назад Акаши сидел в своих раздумьях, оставляя звуки торжественных взрывов на фон в ушах, но пара живых, кипящих от чувств, слов помогли ему опомниться.

Необычно контрастирующие черно-белые волосы, без намека на плавный переход, похожие на просто случайную мешанину, привлекали внимания, ведь выглядели даже ярче и красочнее, чем салют. Место, где кожа Акаши прикасается к чужой горит, то ли от волнения, то ли от счастья. Он знает, что ладони у незнакомца слева большие и, совсем немного, поцарапанные. Странно, что это придавало им лишь большего комфорта?

На небе взрывается еще один разноцветный снаряд и оранжевое из-за заката небо превращается в холст художника, экспериментирующего с красками.

Акаши старается вдохнуть полную грудь морского воздуха, ведь не знает, сможет ли сделать это когда-нибудь еще.

Открывать глаза по утрам – такое себе удовольствие. Открывать глаза по понедельникам еще хуже, а если к этому приплюсовать тот факт, что разбудил его назойливый писк злосчастного будильника, то в целом получается замученный Акаши, засыпающий с зубной щеткой во рту и с синяками пол глазами больше, чем линзы его очков. Красноречиво выругавшись, когда его макушка стукнулась о стену (он опять заснул на ходу), Кейджи прошел на кухню, шаркая носками. В холодильнике как всегда пусто, потому что вчера вечером идея позвать к себе Цуккишиму и Куроо показалось неплохой, а сегодня ее последствия доводили до скулежа живота. Эти двое как обычно смели всю еду за обе щеки, а ведь Цукки, гадина, все равно при своей прожорливости выглядит, как высокий школьник! Акаши уверен, что тот даже не знает о существовании весов.

Он методично открыл телефон, избегая фоток и упоминания еды и открыл приложение доставки. Живот заурчал громче. Акаши успел надеть носки – его ноги опять замерзли, несмотря на жару за окном –  когда на экране наконец появилась галочка, означающая, что заказ оформлен. Оставалось подождать минут десять и, дабы сократить мучительное ожидание, он зашел в инстаграмм. 

Куроо в очередной раз прислал кучу бесполезных рилсов, что по его субъективному мнению было высшим искусством и отправил свои шуточки «на добив» после. Акаши преувеличенно страдальчески вздохнул и смирился с участью добросовестного друга, который должен просмотреть все сообщения (Цукки, тварь, просто заблокировал Куроо, и теперь тот срывается на нем в двойной степени). 

При всем своем энтузиазме – его ровно ноль – Кейджи уже было хотел закрыть приложение после десятого «это РЖАКА» от Тецуро, но взгляд упал на очередную обложку рилса. Куроо, удивительно не в своем стиле тупицы, просто написал: «Прикинь, это тот чувак из зала, в который я хожу! Ничосе он теперь звезда». И вправду, популярность была – больше двадцати миллионов просмотров и полтора миллиона лайков на видео двух друзей – это мощно. Но даже не этот факт привлек внимание Акаши.

Волосы.

Те самые, сумбурно выглядящие, будто бы нарисованные. По которым Кейджи уже множество раз  – или десяток лет во снах? –  хотел провести рукой, дабы убедиться, что это взаправду – такой хаос на голове действительно существует. Как и тот, кто его носит каждый день.

Котаро Бокуто. По крайней мере, если верить незамысловатому описанию в профиле парня,  в который зашел Акаши.

Интересно, думал он, но сердце стучало слишком часто для простого интереса. Неприсущее ему волнение выглядело по-детски, особенно для него – человека, что волновался только однажды во время особенно ожесточенной битвы в монополию и, наверное, когда в детстве ему вправлял нос неумелый Куроо под хохот второго очкарика. Кейджи закусил нижнюю губу, в голове происходило что-то непонятное.

Кто вообще так долго думает над простыми сообщениями в личку? 

Будет слишком крипово написать «привет, я видел тебя во сне примерно каждый день начиная с окончания школы», верно? Тогда у Акаши нет никаких идей. И помощи тоже (будьте прокляты два придурка, случайно попавшие в список его друзей, даже если они там и одни).

Хорошо.

Ладно.

Вообще, если честно, ничего не ладно и ничего не хорошо.

В дверь позвонили. Это доставка ролл, которую он взял, казалось, вечность назад. По-хорошему, надо открыть дверь, чтобы принять заказ.

Акаши выдохнул и нажал на кнопку, а после, как ребенок, поспешил выбежать из кухни. Главное – подальше от телефона.

A.akashii

Привет. У тебя крутые волосы

***

— Ну что же, Ромео! Как там твоя любовь всей жизни?

Помните слова о том, что у него нет ни помощи, ни друзей? Так вот, не забывайте. 

— Куроо, закрой свой рот, пока я не напихал в него водорослей, — для убедительности пришлось выхватить упаковку Вакамэ из-под носа Цукки, отмахиваясь от рук шпалы и его громкого «эй!», и потрясти перед Тецуро ими. Запашок, конечно, так себе.

— Ладно, все-все, — для пущей убедительности Куроо поднял руки в знак капитуляции.

Так как Акаши не учится на своих ошибках, он снова сидит с друзьями у себя на диванах. В этот раз, правда, пришлось заказывать доставку – он уже любимец всех курьеров – ведь еды не было. 

Прошло пять дней с того ужасно неловкого и тупого сообщения, за которое по-хорошему давно уже должны были кинуть в чс. Нет, ну кто пишет про волосы перед тем, как спросить банальное «давай познакомимся?». Может быть, Бокуто был таким же странным любителям тупых смс, потому что ответил ему в тот же день. Даже больше – он продолжил ему отвечать и вот, они общаются уже беспрерывно пять дней.

Вспоминать о Котаро всегда было приятно, о чем гласило не только его непонятное ощущение в животе, но и потеющие руки со смущенной улыбкой. Это было в новинку, в принципе, общаться с кем-то по интернету, но ощущать его рядом с собой, довольно таки необычно. И тоскливо, наверное. Сны с Бокуто не переставали сниться, один краше другого. В одном они лежали на цветочном поле, вдыхали аромат лаванд и молчали, ведь в их идеальном мирке молчание порой кричало больше, чем слова. В другом сне Акаши пытался играть в волейбольной команде с Бокуто. Пытался, так как трудно было отвести взгляд от сияющего на поле Котаро, он кричал и прыгал от всепоглощающей радости, не стесняясь своих эмоций, и это было чудесно.

Акаши закрывал глаза и каждый раз мечтал о том, чтобы остаться в новой реальности подольше. А может и насовсем.

— О-о-о, — протянул Цуккишима, — кажись ты попал. Да уж, теряешь хватку. Всего пять дней и наш мистер-холодная-задница втюхался.

Кейджи не решился сказать, что прошло больше такого ничтожного отрывка времени. Что он уже много месяцев хочет поцеловать Бокуто, просто не знал его имени. Что он проживал тысячи вселенных и столько же жизней в своем теле, игнорируя всех вокруг, кроме темно-светлой макушки рядом. Что он не знает, как объяснить ощущение полного родства, на уровне понимания каждой крошечной эмоции и знания о том, как поддержать Бокуто в любой ситуации.

Вместо этого, Кейджи покачал головой и, отпив зеленого чая, поспешил перевести тему.

***

Акаши нервно расхаживал из стороны в сторону, грозясь полезть на стену от волнения. Через 5 минут, длившиеся уже дольше, чем все прожитые годы, его телефон должен зазвонить. Если, конечно, Бокуто не передумает или у него не сядет телефон, или ему отключат интернет, или…еще бесконечное множество или. В квартире все окна распахнуты, но Кейджи даже не хотел укутаться в одеяло и надеть теплую одежду. Может, это все нервы.  

Bokuttt.kot

давай созвонимся сегодня?!!!

Да, точно, все правильно. Кейджи не перепутал даты или время. 

Вибрация от телефона раздалась по всему столу настолько неожиданно, что Акаши споткнулся и чуть не полетел носом в кафельный пол. Начало уже было многообещающим.

Он постоял над экраном примерно полторы секунды и тут же нажал на зеленую кнопку, наверняка выглядя, как идиот, что весь день ждал звонка и моментально взял трубку. Справедливости ради, это не то чтобы клевета.

— Привет, Акаши! — раздался слегка искаженный из-за связи голос Бокуто. И это было неожиданно и приятно, ведь звучал он так, как и представлял себе Акаши. — Я так давно хотел тебе позвонить, но боялся что спугну, — затем говорящий рассмеялся, пуская мурашки по телу Кейджи. 

Спугнешь? Я мечтал услышать тебя больше, чем мы знакомы. Примерно с разницей в несколько лет.

Акаши прочистил горло и сказал: — Нет-нет, я..то есть, я не против. Можешь звонить, когда захочешь.

Вновь послышался смех из трубки.

— Прям когда захочу? Ну все, теперь ты не отделаешься от меня.

А мне и не надо.

Как вообще можно хотеть отделаться от Бокуто? От постоянного чувства окрыленности и приятного, такого тягучего в низу живота, переживания. Это ощущалось как глоток нового и одновременно болезненного родного воздуха, когда человек тонул несколько лет, а после вздохнул во всю грудь. Акаши ни за что бы не променял это, никогда и ни за что, даже за сотни тысяч и миллионов.

Голос Бокуто немного хриплый, низкий. Каждое слово, которое он произносит растворяется в ушах Акаши, и ему возможно немного стыдно, но он не слушал больше половины разговора, сосредоточившись только на том, чтобы не захныкать от счастья происходящего.

Котаро говорил много и красноречиво, перебегая с темы на тему. Акаши редко мог вставить слово, но он и не нуждался в таком, роль слушателя всегда больше устраивала его. 

— О, кстати! — вновь поменял тему Бокуто, — когда мы встретимся?

Прямолинейно и совершенно без намека на стыд спросил он, настолько в своем стиле, что  Акаши сначала даже ухмыльнулся, а потом на него нахлынул ужас от осознания сказанного.  Встретиться. Звучало как неизбежная катастрофа, размером с галактику, может даже больше.

Проблема была не в том, что он лгал о чем-то или притворялся другим человеком, Акаши даже испытывал страха перед Бокуто, это было что-то…другое. Более сильнее были эмоции от этого что ли. Ответственность – вот что это было.

— Я..ну, — он замялся.

— Если что, я не настаиваю! Эй, даже не думай закрываться от меня прямо сейчас, слышишь? — когда ответа не последовало, он продолжил, — к тому же, ты вообще видел меня! Я то уж точно найду о чем нам поговорить. Между прочим, именно этим я и занимался последний час, — Акаши с расширенным глазами проверил время. И правда, они болтали ни о чем уже час. Время летело несправедливо быстро.

— Выбор по любому за тобой, но не надо отступать из-за страха. Рано или поздно я все равно встречу твою симпатичную мордашку, даже если придется заявиться к тебе домой.

Акаши подумал о том, что он на удивление долго – и тупо – мнется для того, кто ждал этой встречи больше, чем собственный день рождения. А потом его мысли ушли, даже убежали, в другое направление и перед глазами возник призрачный образ Бокуто, сидящего рядом с ним на диване. Он представил, каково будет слышать его вживую, чувствовать чужое присутствие и тепло в груди. Может быть, ему стоит попытаться, хотя бы ради возможности долго разглядывать золотые глаза напротив и неловко пытаться взять Котаро за руку.

Может быть, у них будет что-то большее, чем интернет и переписки.

— Ты свободен завтра?