Случайная вакансия

Случайная вакансия

Джоан Роулинг

VIII

Из окна домашнего кабинета Колин Уолл заметил Гэвина и Мэри. Силуэт Мэри он различил сразу, но, чтобы опознать долговязого мужчину, шагавшего рядом с ней, пришлось дождаться, когда эти двое окажутся в свете фонаря. Неудобно изогнувшись в компьютерном кресле, Колин щурился им вслед, пока они не скрылись в темноте.

Он был потрясён; в его представлении Мэри была затворницей, которая в святилище своего дома принимала только женщин, например Тессу, до сих пор навещавшую её каждый день. Ему даже в голову не приходило, что Мэри способна развлекаться после наступления темноты, да ещё с одиноким мужчиной. Был ли Гэвин допущен проститься с телом Барри? Не сидит ли Гэвин вечерами у камина, в любимом кресле Барри? Неужели между Гэвином и Мэри… возможно ли такое?.. В конце-то концов, такие истории происходят сплошь и рядом. А при жизни Барри… неужели даже при жизни Барри?..

Колин не переставал ужасаться моральной деградации общества. Чтобы оградить себя от очередного шока, он постоянно готовился к худшему — рисовал кошмарные картины безнравственности и предательства, а не ждал, пока истина бомбой взорвёт его наивные заблуждения. Жизнь сводилась для Колина к противостоянию страданиям и неприятностям; все, кроме жены, были ему врагами, пока не доказывали обратное.

У него возникло сильное желание броситься вниз по ступенькам и рассказать Тессе об увиденном: возможно, она бы предложила вполне безобидное толкование этой ночной прогулки и объяснила, что вдова его лучшего друга была и остаётся верной мужу. Однако он не поддался этому искушению, потому что сердился на Тессу.

Почему она проявляет подчёркнутое равнодушие к его решению баллотироваться? Неужели не понимает, какой точки достигла его тревога после подачи заявки? Естественно, он предвидел такие волнения, но от этого мучился не меньше: попав под поезд, не станешь утешаться тем, что видел его приближение. Но Колин мучился вдвойне — от мыслей о будущем и от нынешнего ожидания.

Его новые кошмары клубились вокруг Моллисонов и их предстоящих нападок. В уме он постоянно репетировал контраргументы, разъяснения и оправдания. Он представлял себе, как, зажатый в тиски, борется за свою репутацию. В отношениях с внешним миром Колина всегда преследовали навязчивые идеи; сейчас он и вовсе оказался на грани паранойи, а Тесса притворялась, будто ничего не происходит, и даже не делала попыток снять его жуткое, неодолимое напряжение.

Тесса не одобряла его затею. Наверное, тоже боялась, что Говард Моллисон взрежет набухший волдырь их прошлого и стервятники Пэгфорда сразу растащат по городу леденящие кровь тайны.

Колин уже сделал несколько телефонных звонков тем людям, на чью поддержку всегда рассчитывал Барри. К его удивлению и радости, ни один из них не усомнился в его личных качествах и не учинил ему допрос. Все высказали искренние соболезнования по поводу кончины Барри, а также глубокую неприязнь к Говарду Моллисону. «Сытый, самодовольный ублюдок, — так высказался один из несдержанных на язык избирателей, — хочет сынка своего протащить. А сам лоснился, как масляный блин, когда узнал, что Барри помер». Колин составил для себя перечень основных тезисов в защиту Филдса, но ни разу им не воспользовался. Пока главным доводом в пользу его кандидатуры оставалась дружба с покойным Барри, а также фамилия, отличная от Моллисон.

С экрана монитора ему улыбалось его собственное малоформатное чёрно-белое изображение. Весь вечер он пытался сочинить текст предвыборной листовки, для которой намеревался использовать ту же фотографию, что висела на сайте школы «Уинтердаун»: крупное лицо, грустноватая улыбка, высокий, бликующий лоб. Преимущество этой фотографии заключалось в том, что она давно была на виду и пока не вызывала ни насмешек, ни оскорблений — само по себе положительное обстоятельство. Но под фотографией, где предстояло разместить сведения личного характера, появилась лишь пара обтекаемых предложений. Битых два часа Колин вписывал и удалял какие-то слова и даже вымучил целый абзац, но тут же стёр букву за буквой, нажимая на клавишу «бэкспейс» нервным, судорожным указательным пальцем.

Не в силах больше терпеть нерешительность и одиночество, он вскочил с кресла и спустился в гостиную. Тесса лежала на диване и, судя по всему, дремала под телевизор.
— Что нового? — сонно спросила она, открывая глаза.
— Только что по дороге прошла Мэри. В сопровождении Гэвина Хьюза.
— Понятно, — сказала Тесса. — Она давно собиралась зайти к Майлзу с Самантой. Гэвин тоже у них бывает. Очевидно, пошёл её проводить.

Колин ужаснулся. Чтобы Мэри отправилась в гости к Майлзу, который метит на место её мужа и находится в оппозиции ко всему, за что боролся Барри?
— С чего это её понесло к Моллисонам?
— Не забывай: они тогда поехали с ней в больницу. — Тесса с тихим стоном села и вытянула короткие ноги. — С тех пор она их толком не видела. Вот и решила зайти поблагодарить. Ты листовку закончил?

— Почти. Слушай, насчёт информации… то есть насчёт личных данных… нужно ли указывать предыдущие места работы? Или достаточно будет «Уинтердауна»?
— Мне кажется, надо указать только твою нынешнюю должность. А лучше посоветуйся с Миндой. Она… — Тесса зевнула, — она сама через это прошла.
— Верно, — сказал Колин. Он выжидал, но она так и не предложила ему помочь или хотя бы просмотреть написанное. — Да, это хорошая мысль. — Он едва заметно повысил голос. — Попрошу Минду отредактировать.

Жена принялась кряхтя массировать лодыжки, и Колин вышел из комнаты, оскорблённый в лучших чувствах. Ей, видимо, не понять, в каком он состоянии, как мало спит, как у него сводит живот.
Тесса только делала вид, что спала. На самом деле за десять минут до этого её разбудили шаги Гэвина и Мэри.
С Гэвином они не водили близкого знакомства: он был на пятнадцать лет моложе их с Колином, но главной помехой стала ревность Колина ко всем друзьям Барри.

— Он мне помогает выбить страховку, — сказала как-то Мэри в телефонном разговоре с Тессой. — Как я понимаю, ежедневно звонит в страховую компанию, а стоит мне заикнуться об оплате его услуг — он и слышать ничего не хочет. Господи, Тесса, что будет, если я не получу этих денег…
— Гэвин решит этот вопрос, — заверила её Тесса. — Вот увидишь.

Хорошо бы, думала Тесса, которой хотелось выпить чаю и размять затёкшее тело, пригласить Мэри к ним домой, чтобы она немного отвлеклась и нормально поела, но этому мешало одно непреодолимое препятствие: Мэри с трудом выносила Колина. Со смертью Барри этот щекотливый и тщательно скрываемый факт постепенно всплыл на поверхность, как выброшенный приливом обломок затонувшего корабля. Мэри — это было ясно как божий день — хотела общаться только с Тессой; она шарахалась от любого предложения помощи со стороны Колина и старалась побыстрее свернуть разговор, если Колин подходил к телефону. Много лет они собирались вчетвером, и Мэри никогда не обнаруживала свою неприязнь, которую, возможно, сглаживал весёлый нрав Барри. Сейчас от Тессы требовалась немалая деликатность. Она сумела внушить Колину, что Мэри легче находиться в компании женщин. Правда, один раз Тесса недоглядела: в день похорон Колин бросился к Мэри прямо у церкви Архангела Михаила и сквозь рыдания принялся объяснять, что хочет баллотироваться на место Барри, дабы продолжить начатое им дело и добиться посмертного торжества его идей. Заметив, как Мэри изменилась в лице, Тесса поспешила оттащить мужа.

Раз-другой Колин собирался зайти к Мэри и показать ей свои предвыборные материалы, чтобы она посмотрела на них глазами Барри; он даже намеревался узнать у неё, какими способами Барри стал бы набирать очки в ходе предвыборной кампании. В конце концов Тесса вынуждена была сказать ему открытым текстом, чтобы он не приставал к Мэри с такими вопросами. Он надулся, но Тесса рассудила, что переживёт его недовольство, а вот если он станет досаждать Мэри, то, не ровен час, получит отпор, как уже было в случае с церемонией прощания.

— Нашла к кому пойти — к Моллисонам! — продолжил Колин, вернувшись из кухни с чашкой чая. Тессе никто чаю не предложил; поглощённый своими заботами, муж нередко проявлял эгоизм в житейских мелочах. — Как будто больше податься некуда! Они выступали против всех начинаний Барри!
— Не будем драматизировать, Кол, — сказала Тесса. — И потом, Мэри, в отличие от Барри, никогда не интересовалась проблемами Филдса.

Но для Колина понимание любви сводилось к безраздельной верности, к безграничному терпению; Мэри очень низко пала в его глазах.


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь