скучал

Отъезд Руслана из дома ощущался как свобода, словно он стал свободной птицей в небе, даже если до этого он вовсе не был от этого огорожен. Сейчас его не волновало ничего, кроме своих дел, будто он начал новую жизнь, совершенно позабыв о старой, об Илье и обо всём остальном. Он развлекался и, кажется, начинал вспоминать, каково это — отдыхать где-то, где нет всей суеты, серости, печали и Ильи.

Первое время проходило замечательно: он ходил в новые места, узнавал что-то, чего не знал раньше, любовался и просто наслаждался жизнью, где необычайно много места для него одного. Вокруг столько всего, что хотелось побывать везде и сразу. Он писал, звонил близким, но не то это всё.

Необычайные просторы горизонта, где слишком много места для него одного. Никакой лампочки над головой, только постепенное осознание — его стерильная односпальная постель в номере для него единственного.

Илья.

За эти несколько дней он ослеп и оглох, ведь даже ни разу не написал любимому. Его пальцы, слабые после целого дня на ногах, с трудом удерживают смартфон, он неуклюже набирает сообщение:

«Привет, Илюша. Прости, что не писал, совсем забыл».

Отправить.

Утонув в потоке собственных мыслей, он не дождался ответа Ильи ни через две минуты, ни через семь. Переведя взгляд выше, на чистоту белого шрифта чисел — 0:04.

«Уснул?» — попытался успокоить себя Руслан.

Чтобы перестать думать о том, как там Илья, он решает проблему сном, но не тут-то было. Около получаса он ворочался, а сна будто и никогда в его жизни не было. Рвения к тому, чтобы пешком дойти до дома, — хоть не отбавляй, но брать билет на обратный рейс он не собирался, ибо не нагулялся. В нём боролось двое, и никто из них не давал пути сну, и он пролежал так ещё час, но по ощущениям все три, чтобы затем наконец попасть в рай, в мягкие объятия Морфея, не Ильи.

Утро и весь день прошли так же, но не так, как дома: по сути, то же самое, но в красивом, ярком фантике. Места для Ильи опять же не было, но под вечер всё повторилось. Руслан, изнеможённый немного меньше, чем вчера, рухнул на кровать своего номера. Телефон, лежащий рядом, загорелся светом, и Руслан тут же схватил его, ведь за день практически не проверял его.

А в центре управления — только сообщение от Ильи, отправленное ещё утром, и это не могло не радовать его.

«Привет, да ничё страшного. Как тебе на отдыхе?»

«Привези магнитик на холодильник».

Улыбнуло, но он тут же пришёл в трезвый ум: Илья не рядом, а значит, всё продолжает не иметь никакого веса. Он хотел делиться впечатлениями, рассказывать каждую замечательную мелочь за день специально для Ильи, выловить самый удачный кадр из всех, выложить из уст то самое слово для лучшего описания того, что не попало на камеру телефона, начиная с того, как он покушал, вплоть до пересказа своих мыслей по дороге домой.

«Обязательно», — немногословно отвечает Руслан на его сообщение про магнитик.

«Да, нормально, как дела дома?»

И это звучало до очевидного плохо, так, будто Руслан хвастается тем, что один отдыхает. Возможно, это лишь его додумки на фоне тоски. Он никогда не ловил себя на мысли, что сказал что-то грубое, что точно заставит Илью проявить негативные эмоции, но он не изменяет сообщение, не прилагает никаких усилий для того, чтобы решить что-то, зная, что сделает хуже.

«Хорошо, вот ложиться собираюсь», — отвечает Илья.

Экран телефона Руслана снова загорается, откинутый недалеко от него, он также рефлекторно проверяет его и также отвечает, понимая, что совсем не чувствует себя лучше даже при разговоре с Ильёй. Но это совсем не то. Он не чувствует себя услышанным за ярким экраном телефона и снова зависает глазами в его сообщении, в этих бездушных буквах, которые он не услышит звуком, разве что гулом где-то в своей голове.

«Спокойной ночи», — бездумно отправляет Руслан.

Статус Ильи в мгновение сменяется на «печатает...», и в ту же секунду под его сообщением появляется ответ — что-то тёплое, успевает словить суть парень, но не дочитывает, машинально тыкая по стрелке в верхнем углу экрана, затем вовсе выключая телефон, вновь погружаясь в мысли.

Он не понимал, зачем делал себе хуже, искал выход из тупика, прокручивая всё те же мысли, что так утопляли, но продолжал. Не видел другого исхода и, возможно, пришёл к тому, что сможет ему помочь.

Как бы это странно ни звучало, пойти прямо навстречу тому, что он так хочет, — взаимодействию.

Что он и делает.

Утро. Руслан, как обычно, просыпается рано, умывается, завтракает в кафе недалеко от его отеля и отправляет кружок Илье — ничего особенного: его сонное лицо, татуированная ладонь, держащая чашку. Он делает глоток, другой, отправляя кружок в их чат.

После завтрака он прогуливается, хотел не уходить слишком далеко, но, как обычно, не следит за дорогой, отвлекаясь на вид незнакомых улиц и мимо проходящих людей. По дороге пишет сообщение:

«Доброе утро. Как спалось?»

Последняя активность — вчера ночью. Он вздыхает, отвлекаясь от телефона. Сегодня он по-особенному думает об Илье, обычно днём думает о нём меньше.

Решает наконец вернуться домой.

Возвращается, отдыхает, в обед вновь выходит на воздух, обедает, вновь отправляет отчёт Илье, идёт гулять по местному парку, записывает голосовое Илье. И он вроде бы даже доволен, что с кем-то делится тем, чем занимается за день, но это всё ещё не то.

До вечера он гуляет, иногда заходит в магазин, ест на ходу, наслаждается видами улиц, иногда делясь этим с Ильёй.

Потом наконец ужин, какое-то незнакомое ему заведение, дорога домой. Отдых.

Их переписка не пуста, теперь не пуста: все его сообщения прочитаны, на какие-то есть ответ от Ильи, которых Руслан не заметил. Но он не чувствует себя лучше. Чувствует, что Илья реагирует на его сообщения, но не чувствует его, только то, что их разделяет расстояние.

И он не боится.

И он не хочет с этим мириться.

Не хочет терпеть.

Уехать домой он должен в воскресенье, сегодня только пятница, но он не может больше так жить. Другое окружение не доставляет того удовольствия, которое он чувствует в старом, рядом с человеком, который его слышит.

Он хочет вернуться назад. И на этот раз его решение серьёзно.

Рейс завтра утром. Билет на дорогу назад.

Он засыпает в ожидании нового дня.

Утро. Он встаёт раньше своего времени на несколько часов, собирает вещи в чемодан, одевается, несколько раз обходит номер в поисках вещей, которые мог забыть, но ничего не найдя, наконец выезжает. Такси у многоэтажного отеля, расчёт на ресепшене, салон такси.

Доехал Руслан с пустой головой, думал о дороге, о полёте. Пишет Илье что-то обычное:

«Доброе утро. Я решил пораньше домой вернуться».

Аэропорт, зал ожидания, время тянется неумолимо долго, но он наконец дождался.

Самолёт.

Полёт.

Он выдыхает. Самое сложное позади? Нет, ещё впереди.

Ощущение ожидания, без возможности ускорить свои страдания.

И через время его мысли уже не только о нём, но и обо всём том, что ассоциируется с ним: его вещи, запах, голос, манера поведения. Мелочи, которые он никогда не замечал, когда был рядом, и о которых теперь жалеет.

Эта тоска научила его ценить всё то, что он чувствовал рядом с ним.

Самолёт приземляется, и Руслан ещё несколько секунд сидит на своём месте, прежде чем наконец встать. Он забирает вещи, выходит из аэропорта и садится в такси, почти не замечая дороги. Знакомые улицы мелькают за окном, и впервые за всё время ему кажется, что он действительно возвращается домой.

Он пишет Илье, что уже приехал.

Ответ приходит почти сразу.

«Я дома».

Руслан перечитывает сообщение несколько раз, хотя там всего два слова.

Такси останавливается у дома. Он выходит, забирает чемодан и несколько секунд просто стоит у подъезда, будто ему нужно привыкнуть к мысли, что сейчас всё наконец закончится.

Лифт поднимает его на нужный этаж слишком медленно.

Он подходит к двери, достаёт ключ, но так и не вставляет его в замок.

За дверью Илья.

Руслан усмехается самому себе и всё-таки звонит.

Дверь открывается.

Несколько секунд он просто смотрит на Илью, будто за эти дни успел забыть, как тот выглядит не на экране телефона.

А потом обнимает.

Без приветствия, без объяснений, без всего того, что несколько дней пытался сказать через сообщения.

Просто крепко прижимается к нему, наконец чувствуя под руками не экран, не одежду на фотографии и не воспоминание, а самого Илью.

— Я скучал, — тихо говорит Руслан.

И теперь эти слова звучат совсем иначе.

Потому что Илья рядом.

Руслан ещё долго не отпускает его, а потом начинает говорить обо всём сразу: где был, что видел, что ел, куда ходил, что хотел показать, какие мысли приходили ему в голову по дороге. Рассказывает даже о тех мелочах, которые раньше никогда бы не счёл достойными рассказа.

Илья слушает.

А Руслан впервые за несколько дней чувствует, что его действительно слышат.

Позже он достаёт из сумки небольшой магнитик и протягивает его Илье.

— На холодильник.

Илья улыбается, принимая его из рук Руслана.

И вдруг всё становится таким простым.

Необычайные просторы горизонта больше не кажутся ему такими привлекательными.

Потому что теперь рядом с ним снова тот, ради кого ему совсем не нужно так много места.