шепот волн

sumire

прохладный морской воздух японии был ласковым, словно осторожное прикосновение к щеке.

солнце опускалось за горизонт, и последние лучи мягко ложились на воду, вынуждая ее блестеть.

на море не было ни души — только ветерок, едва касаясь поверхности, заставлял слабые волны шептать.

вода подходила к камням осторожно, будто боясь разбудить того, кто спит рядом.

в воздухе стояла едва уловимая « сладость » соли, тепло смешивалось с холодом, и казалось, что вода сама прижималась ближе к берегу.

где то вдалеке щебетали птички, возможно, хотели сказать что то особенное, прибавляя уют.

море казалось таким спокойным, таким тихим, и хотелось забыться в нем.

минхо бродил по набережной, погруженный в свои мысли.

шел так, будто его шаг подстраивался под ритм моря.

мягкий ветер трогал его тёмные волосы, унося пряди в разные стороны, отчего он становился еще тише, еще задумчивее.

оставшиеся лучи солнца освещали его и без того медовую кожу, как будто специально выбрав его под свой свет.

в его движениях было что то невероятно спокойно - уверенное — как у человека, который умел слышать этот мир.

он шел, чуть опустив голову, но в глазах виднелась жизнь — он настоящий, глубокий, мягкий.

минхо казался частью этого вечера — такой же теплый, такой же печальный и такой же красивый.

не замечая окружающий мир, лино натыкается на волшебного парня.

он был неземной красоты, с длинными волосами и нереальными чертами лица.

его взгляд зацепил ли — слишком правильно. что то в нем было такое притягательное, чего не было. ни у кого.

они молча разглядывали друг друга: оба красивые, оба теплые, оба такие родные для этого момента.

и в этой тишине было такое домашнее, почти магическое чувство.

saamii

прошло несколько шагов, и мир сузился до двух дыханий. хенджин стоял так, будто весь вечер собирался в него - прозрачная тень, свет в глазах, который не требовал слов. о нем говорили без голоса: слишком тихий говор, словно внутри ракушки. хенджин был другим, не как все; голос казался украденным у воздуха, чуть тише, чем у человека, и при этом правдивее.

посмотреть в до безумия красивые глаза, утонуть в них, без надежды на спасение.

замереть, чтобы не нарушить то, что нежно держит момент.

дышать в такт небу. ждать.

ждать.

минхо шел вдоль берега. шаги остановились, ритуал нарушен. он сделал шаг навстречу.

— что если я скажу, что ты мне не безразличен?

молчание растянулось, но не пустое. в нем слышалось море, и в нем слышалось имя хенджина, сказанное почти шепотом. голос хвана вышел тонким, как нить:

— сказать можно многое, правда только одна.

его слова были тихие, честные до боли. — не смогу солгать, и не смогу связать обещанием то, что не держится в руках.

минхо почувствовал, как под собранной теплотой прячется страх, мягкий и острый. глаза хенджина знали ответ, но в ответе не было обещания.

— но можно быть рядом, вот только это «рядом» - не всегда для всех одно и то же. — добавил хенджин.

посмотреть в глаза. ждать, что мир изменится от одного взгляда, не выдержать притяжения, забыть про страх.

— нельзя обещать, - повторил хенджин, — но можно держать этот вечер в руках, пока ладони не опустеют.

диалог шел легко, как если бы два сердца пытались выровнять друг другу пульс.

— если уйти, не оставить следов, - сказал хенджин наконец, — значит, оставить то, что ни один шрам не назовет чужим.

— тогда держать память, а не обещание? - спросил минхо.

— держать можно, - сказал хван и улыбнулся, но улыбка была как легкий переполох света на воде. — держать долго не получится. и это честно.

руки нашли друг друга ненадолго. прикосновение было тихим, почти растерянным. теплая ладонь минхо держала воздух, который стал чуть плотнее.

— не могу ответить по‑другому, - произнес хенджин. — могу только быть сейчас. не обещать завтра, не лгать о вечности.

слова текли, но в них не было упрека, только крошечная, жесткая правда, которую не спрячешь. минхо улыбнулся, и в эту улыбку влезла вся ненасытная надежда мира.

хенджин отступил, не отталкивая. тень от него растворилась в вечернем свете быстрее, чем могла бы растаять настоящая фигура.

за ним не осталось отпечатков на песке. рука, что минуту назад держала ладонь минхо, теперь не оставляла тепла на коже. голос, что был шелком - стал эхом, которое не повторила ни одна проходившая мимо улица.

минхо стоял и слушал. море шептало, город жил дальше. рядом прохожие говорили о делах, никто не посмотрел в сторону, где минуту назад стоял хенджин.

в руках ощущалось легкое покалывание, как от сна, из которого не хотят просыпаться.

минхо сделал шаг назад. набережная вернулась в обычный ритм. тень от человека, которого видел только он, исчезла, оставив за собой только море, которое продолжало делать то, что умело лучше всего - стирать следы, и..

шептать.