sheol

_________________________

Ты не бойся, я не злой,

Я веселый, я живой.

Я тебе устрою првздник,

Только ты будь мой.

_________________________

Связка нитей тянет ладонь, но отпустить невозможно, она почти что уже вросла в кожу, как и униформа. Нити сплетаются в жгуты, вьются змеями по бетонному полу, поднимая пыль с каждым шагом. Ботинок оставляет еле заметный след на полу, который заметается нитями. Они следуют за надзирателем как мантия, покрывая собой всю ширину коридора. Свет ламп под потолком разрезает темноту помещения строго в центре, освещая лишь прямой коридор между решетками. Никто не смеет издать звук, чтобы не нарваться на удар. Идеальную тишину нарушает лишь звон цепей на груди надзирателя. Острые взгляды из тьмы камер почти физически ощущаются на кожаном пальто, но Минги не дергается — привык. Эти создания давно перестали его интересовать, а каждый вывод их из камер — лишь повод выместить гнев за малейшую провинность. Лишь один вызывал нечто схожее со страхом. Столько кровожаднности, жажды крови и ненависти Минги давно не встречал.

Сегодня ему нужно вывести его.

Из камеры доносится шепот, но Минги знает — Бог здесь не помощник. Сколько бы слез и молитв не впитывали решетки, а заключенные создания рано или поздно будут отстрелены как бродачие собаки. Как только они перестанут быть нужными и полезными, от них всех избавится система. Кепка скрывает встревоженный взгляд. Заключенный лежит на спине, улыбается и шепчет всю ту же молитву, что не покидала его ни при поимке, ни при выводах на задания. Глаза как у безумца, которому действительно нравилось убтвать голыми руками.

— Заключенный 2303, встать.

Надзиратель старается звучать как можно тверже, но холод бежит по спине, стоит глазам метнуться с потолка на него.

— И все еще Юнхо, — вздыхает, лениво поднимаясь с пола.

— Спиной к решетке.

Заключенный вальяжно поворачивается, убрав руки в карманы толстовки. Одна из нитей из связки в ладони надзирателя просачиватся в камеру, обвивает ногу и завязвается узлом.

— На выход, — дверь решетки со скрежетом отворяется, выпуская на свет одно из созданий.

— Только я? — хмыкает удивленно, но следует вперед к выходу.

Несколько камер издают тихий шелест, а на прутьях показываются чьи то ладони. Создания с молчаливой скорбью провожают единственного выходящего. Либо индивидуально задание, либо смерть. Этого не знает даже надзиратель. Тяжелая дверь отворяется сама, стоит пожойти ближе. Конвой встречает заключенного, нить вокруг ноги ослабляет узел и отползает обратно к остальной связке. Создание идет вперед и заходит в грузовик, конвоиры кивают друг другу, давая молчаливые сигналы остальным. Минги не переступает порог тюрьмы, провожает взглядом закрывающуюся дверь. Буферная зона пустеет, оставляя надзирателя наедине с нитями.

___________________________

Хочу в глаза ей поглядеть

Взглянуть в глаза и разрыдаться

И никогда не умереть

___________________________

Мерные шаги разносятся по коридору между камер, связка нитей также тянет ладонь, иногда отдавая вибрацией. Новые создания были пойманы, часть старых признали бесполезными, их надо вывести на уничтожение. Нити с шипением цепляются за прутья камер тех, кого выбрали. Принцип отбора неизвестен надзирателю, он лишь исполнитель — выполняет приказы, слушает нити. В этот раз это трое — 2611, 1506 и 0304. Взгляд невольно падает в сторону камеры 2303. Достаточно ли безумства в самом Минги, чтобы выступить против приказа? Хочет ли он дальше быть бездушной машиной? Создания с узлами на ногах сбились в кучу, стараются не поднимать глаза. Цепляются друг за друга, как за последнюю надежду.

Ноги сами несут к камере, судорожно отворяя замок. Нужно заставить нити оплести ногу, которой нет в приказе. Последний раз Минги надеялся в детсве, что смодет выбраться из замкнутого круга системы, но был опущен в бетонную пыль лицом. Повезло, что он был по другую сторону решетки так долго.

— Заключенный 2303, на выход.

Создание сидит у стены и шепчет, как и большую часть времени.

— Меня позвали? — поднимает взгляд.

— Тебя зову я, — тихо произносит надзиратель, вытягивая руку с нитями. — Идем, Юнхо.

Даже в темноте можно различить хищную улыбку создания. Он встает, даже отряхивается и выходит из камеры, со смешком наблюдая слабый узел на ноге.

_________________________

Связанные одной цепью

Связанные одной целью

__________________________

Бетонный пол холодный, кожанное пальто явно не подходит для согревания, но Минги даже не пытается. Кепка привычно прикрывает глаза, тело впервые обрело легкость. Ладонь больше не оплетена сотней нитей, приказы и задания теперь его не касаются. Теперь он один из заключенных. Минги смиренно дожидался своего приговора за выпуск заключенного на волю и помощь в побеге. За ним не смотрят, потому что он закрыл себя сам, отпустил связку нитей посреди коридора и захлопнул дверь камеры. Из-за пронизывающего холода сон не идет, ощущение времени пропало как только дверь камеры закрылась.

Шипение рядом заставляет вздрогнуть. Повернув голову, Минги видит связку нитей, что усиленно пытается доползти до него. Надзирателя за пределами камеры нет, видимо связка лежала там все то время. Разве не должна связка перейти из рук в руки? Свою же он получил от кого-то. Сил нет протянуть ладонь, оставалось только наблюдать, как шипящая куча медленно приближается, выбрасывая по несколько ниток вперед. Стоит ей зацепиться за плечо в кожаном рукаве, нити начинают активнее двигаться, постепенно закольцовываясь. Тяжесть разпределяется по все руке и не так сильно ощущается. Шипение переходит в радостную вибрацию.

Довольная тварь.

Усмехнувшись, Минги понимает, что ощущает сигнал бедствия сверху здания. Без нитей он был отрезан от всей системы, а теперь знает, что там работают сирены, бегают конвоиры и охранники. Кто-то выносит этажи один за другим. На это даже хочется посмотреть, но дорога неизвестна, да и вряд ли путь будет открыт. Радостная вибрация сменяется дрожью, Минги ощуает ее внутренностями. Все здание рухнет, похоронив в бетонных обломках и тюрьму, и верхние этажи. Нити предадут огню, как и каждого заключенного. После разгребут завалы и цикл повториться. Из системы нет выхода.

Последними остатками сил Минги поднимает себя с пола. Раз все заняты наверху, то происходящее в тюрьме мало кого интересует. Особенно, если уже решили обрушить здание заложенной взрывчаткой. Огладив ладонью сплетенные вокруг плеча нити, надзиратель выходит из камеры, открывая все остальные по пути.

— Выходите! — рявкает насколько может. — Кто не выйдет, будет похоронен обломками здания. Быстро на выход.

Нити помогают дойти до общих дверей, открыть их настежь, сорвав с петель. Запуганные заключенные выглядывают из камер и неуверенно идут один за другим. Из буферной зоны слышны воющие сирены с верхних этажей, что подталкивает созданий быстрее спасаться в открытые проходы. Глухая вибрация прокатывается по стенам, заставляя пошатнуться. Минги стягивает пальто и бросает в открытый проем. Здание начинает трясти ощутимие, поэтому Минги садится по стенке, натягивая кепку сильнее за козырек. Закрывает глаза, вжимаясь в такой же холодный как пол бетон. На самом сильно толчке задерживает дыхание после глубокого вдоха, мысленно готовясь быть раздавленным потолком.

— Думал, я оставлю тебя умирать?

Выдох.