Шантарам

Шантарам

Грегори Робертс

Я не удивился, когда два часа спустя, все еще ощущая на губах поцелуй, полученный на прощание, я услышал телефонный звонок.
— Ты можешь приехать прямо сейчас? — спросила она.
Я подыскивал слова, которые звучали бы как «да», но означали бы «нет».
— Я пыталась дозвониться до Абдуллы, но он не отвечает, — продолжала она, и только тут я почувствовал, каким испуганным и безжизненно-монотонным был ее голос. Словно она была контужена.
— Что-то случилось?
— Случилось… У нас тут беда.

— Опять Маурицио? С тобой все в порядке?
— Да, Маурицио. Я убила его.
— …Там есть еще кто-нибудь?
— Еще кто-нибудь? — переспросила она тупо.
— Есть еще кто-нибудь в квартире?
— Нет… то есть, да. Здесь Улла… и он, на полу.
— Так, слушай внимательно, — скомандовал я. — Заприте дверь и никого не впускайте.
— Дверь взломана, — ответила она слабым голосом. — Он выбил замок и ворвался.
— Тогда придвиньте что-нибудь к двери и не открывайте ее, пока я не приеду.

— С Уллой нехорошо… Она совсем расклеилась.
— Мы разберемся с этим. Пока что забаррикадируйте дверь. Не звони больше никому. Ни с кем не разговаривайте и никого не впускайте. Сделай две чашки кофе с молоком и сахаром — побольше сахара, по четыре куска — и выпейте его с Уллой. И дай ей также чего-нибудь крепкого, если считаешь, что это поможет. Не паникуйте и ждите меня. Я буду через десять минут.

Мчась в ночи, вклиниваясь в транспортные заторы, лавируя в сети огней, я ничего не чувствовал — ни страха, ни беспокойства, ни возбуждения. У мотоциклистов существует выражение «гнать на красном», что означает езду на такой скорости, когда стрелка спидометра все время зашкаливает, не покидая зоны максимальных значений, закрашенной красным цветом. Мы все и жили точно так же — Карла, Дидье, Абдулла и я, и Лиза, и Маурицио, каждый по-своему, — гнали на красном, держа стрелку в опасной красной зоне.

Наемник-голландец в Киншасе сказал мне как-то, что он перестает ненавидеть себя только в те моменты, когда пускается в рискованную авантюру и действует, ни о чем не думая и ничего не чувствуя. Я выслушал его признание с досадой, потому что слишком хорошо знал, что это означает. В эту ночь я мчался на мотоцикле, я плыл сквозь ночь, и в сердце у меня был полный штиль, я почти примирился с миром.


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь