семейная терапия

***

   Кажется, что человек перешёл черту ровно в тот момент, когда это стало особым ядовитым отношением к тебе, вечными попытками задеть тебя, а каждая съёмка становится невыносимой не только для вас, но и людей вокруг, которым приходится смотреть со стороны и молчать, не имея права влезать в ваши разборки. Монтажёры в очередной раз вырезают ваши токсичные взаимодействия, надеясь, что когда-нибудь вас перестанут звать вдвоём в один ролик. Но нет, оказалось, что этого мало. Саша был готов до конца игнорировать этого Андрея, которого стало слишком много, слишком громко, который вечно совал нос не в своё дело, но нет, тому обязательно нужно было сделать хуже, показать, что может взбесить его ещё сильнее. Илья. То, что казалось неприкосновенным, почти святым, но на деле давно было заметно, как Кокошка стал для него так же близок в ближайший год, пока Ермолаев продолжать делать вид, что не замечает, перекрикивая такую мысль очередным матом в сторону этого выскочки. Ничего, это просто Илья такой добрый, тому просто выгоден Андрей рядом, вот если они правда когда-нибудь будут готовы перерезать друг друга, то Яцкевич обязательно выберет его, Сашу, а этого Кокошку выпрет куда подальше. Правда ведь? Но Андрей начинал сильнее бесить и смелее скалиться, чаще раскрывать рот, а Илья ничего не делал. Тот и правда слеп к проблемам? Фрама отказывался верить, что Кокошка приносил настолько много доходов, чтобы прощать ему такие громкие слова, что он лезет в личные разборки, где его никто не ждёт. Он не кто-то из хазяев, он не близкий ему человек, так почему он до сих пор думает, что вообще имеет право к нему лезть, иметь мнение о его конфликтах, где он специально даже не упоминает его имя, только бы он заткнулся?

   И тяжело становится кем-то в стороне, смотря в центр, где обязательно будет Кокошка. Камер нет, чисто дружеская посиделка, только свои. Но Саша не считал Андрея ни другом, ни близким. Ермолаев смотрел на него, не думая о теме разговора, не собираясь вникать в шутки этого клоуна, но замечая, как тот в очередной раз поворачивается к Илье, ища одобрение. И ведь находит же. Конечно, как иначе, это же сам Кокошка! Конечно, как можно не получить одобрение, если подстраиваешься под каждого? А Саше не надо, чтобы под него подстраивались, даже попытки Андрея раздражали сразу, как только тот проник в их компанию. Прекрасное время, по которому каждый раз скучал, когда его голову не начал ебать некто, чьи оскорбления и унижения так и лезли в мысли перед сном. Андрей. Как он смеет переходить на личности, какого он позволяет себе вытеснять Ермолаева из его же компании, в которой изначально никакого Андрея не было? Кокошка повернулся на Сашу, стоило кому-то взять разговор на себя с позволения Андрея.

   По спине пробежал холодок, а в груди потяжелело от паники, что именно Андрей смотрит на него сейчас. Голубые глаза прошлись по Саше, не отворачиваясь. Руки сжались в кулак, а паника тут же сменилась злостью. Так и хотелось схватить Кокошку, наорать, как тот смеет творить эту дичь, чтобы убирался и больше не появлялся рядом, чтобы отстал от него. Андрей чуть качнулся в сторону, в последний раз мазнув взглядом по Саше с особой тягучестью, и тут же сделал шаг из центра, выходя из помещения на террасу. Ермолаев смотрел за Андреем, ведь уже шёл за ним, глядя на прямую спину перед собой, но в этот раз закрывая за собой дверцу, молясь, чтобы никто в этот раз не мешал ему высказать всё это пидорасу в лицо.

   Андрей шёл легко, специально замедляя свои движения до плавной неизбежности, в отличие от Ермолаева, который то и дело переживал, то закрывая дверь резко, но под конец смягчая движение, чтобы не было хлопка, то шёл резкими быстрыми шагами. Но в итоге Кокошку догнать было простой задачей, Андрей даже повернулся к нему лицом, но в ответ его схватили за плечи, встряхнув разок. Но от собственного возмущения помедлил, чем воспользовался Андрей и первым вставил слово.

  - А давно психологи такие нервные? - но Андрей не улыбался, смотря на Фраму, как тот злился сильнее от такой тупой и очевидной провокации. Как заворожённый, но Саша игнорировал это, занятый своей злостью куда сильнее.

  - Отстань от меня наконец-то! Завали ебало, просто завались, не лезь больше никогда ко мне! Не лезь к моим пацанам, не лезь к Илюхе! - на повышенных тонах начал предъявлять Ермолаев, хотя считал, что он ещё сдерживается ради праздника внутри дома. Всё таки уважение ко всем, кроме Кокошки, он имел, и портить чужое настроение из-за блядских разборок с этим долбаёбов он не хотел. Но эти взгляды бесили, а когда Андрей попытался медленно дотронуться своими руками его запястий, то Саша отпихнул его руки локтями, снова встряхнув, чтобы тот сосредоточился на ответе. 

  - Илья? Так мы вместе снимаемся, что я ещё должен по-твоему делать? Больно лезу я будто к нему, это ты не отлипаешь от него. Чего ты так злишься, Санечка? - Саша замахнулся ладонью и ударил Кокошку по щеке, не выдерживая этого пиздежа и наглой лжи в лицо. Не понимает он. Конечно. Кудри качнулись вслед за головой, но Андрей тут же снова перевёл взгляд на глаза Ермолаева, улыбаясь и поднимая руки, мол сдаётся. - Ну, и?

  - Прекращай к Илюхе липнуть, ты не понял? Тупого из себя не делай, пидорас ебучий, он просто терпит тебя из-за денег, - Фрама всё таки оттолкнул от себя Кокошку, не желая трогать это недоразумение, которое словно нарывается на очередную драку.

  - Прям к Илье липну? Ну-ну, - Андрей закатил глаза, но уже сделал шаг на Сашу, ткнув ему в грудь пальцем. - Тупой тут далеко не я. Глаза шире открой, а не на Илью одного смотри. Ты в него влюбился или какого такой хуйнёй страдаешь? Плакса ебучая, разнылся, будто я увожу у тебя кого-то.

  - Тебе об этом говорить?! Это ты на него одного смотришь, потому что остальные презирают все остальные.

  - Кто “остальные”, Саш? Может поделишься, а? Забей на Илью уже, мне он вообще нахуй не нужен. Ты мне мозги в разы больше выебал, чем кто-либо, ты думаешь мне в кайф это хавать? Токсичное чмо, просто невозможно, как вообще другие это не замечают, Санечка? Может потому что я до сих пор никому не распиздел? Потому что слежу внимательней Ильи, чтобы ни одна ссора не утекла? - хмыкнул Андрей, отводя глаза, но улыбку он не мог сдерживать. Саша смотрел на него, не понимая, как тот, кто уже продолжительное время провоцировал его на ссоры на и вне камер, говорит про некую предусмотрительность. Кокошка потянул руку выше, плавно проводя ей чуть назад, к задней части шее Ермолаева, чтобы притянуть его к себе, чмокая в губы всего на пару секунд, но этого вполне хватило, чтобы Саша дёрнулся, стараясь отстраниться, снова и снова цепляясь за глаза Андрея, за его лицо, но ничего не было, что можно было бы перевести в шутку или списать на абсурд. Андрей дал ему свободу, больше не удерживая за шею, но Фрама уже перехватил его за эту же руку, удерживая за запястье.

  - Что? - переспросил Ермолаев, но никакой ответ не помог бы решить эту кашу в голове. Саша потянул Андрея на себя за руку, второй уже схватив Кокошку за челюсть, дёргая на себя, целуя, вжимаясь губами явно сильнее, чем Андрей, хотя осознавал меньше. А потом отпустил, пока вдыхал и выдыхал воздух быстрее, чем требовалось, быстрее, быстрее, паникуя, снова и снова смотря на Кокошку перед собой. - Что?

  - Не Илья мне нужен, - повторил Андрей, раздражаясь, что ему снова нужно признавать это вслух. Но это куда лучше молчания, тем более Кокошка и сам был удивлен. - А ты что сделал?

  - Не знаю, - Саша снова отстранился, руки по швам, хотя всем телом чувствовал некомфорт, хотелось сделать хоть что-то, только бы не стоять без действия. А что делать блять? Ермолаев хлопнул Андрея по плечу, стараясь разогнать напряжение. - Признаю, возможно я был иногда долбаёбом. Но и ты тоже лишний раз не усугубляй.

  - А остальное?

  - Напиши мне позже. Не хочу решать это здесь, праздник всё таки, - Ермолаев сильнее сжал плечо Андрея, прежде чем сделать пару шагов назад, всё ещё смотря в глаза Андрею, после чего появилась сначала улыбка на лице Саши, а после и смех.  - Ты модель хуева, - Кокошка улыбнулся ему и Фрама развернулся в дом, уходя, продолжая посмеиваясь этой реальности.