;; el tango

Он не запоминал их лиц. Эти люди не становились частью жизни, не были чем-то, что ему бы стоило знать и помнить. Они приходили чтобы взять то им нужно и уйти, чтобы разрушить.

Он не хотел запоминать.

У них не было запрета на то, чтобы смотреть чужие "выступления". Конечно, возможно это было не очень этично со стороны заведения, но о какой этике вообще могла идти речь в таком месте. Многие из них набирались опыта, подсматривая, кто-то убивал свое одиночество, кто-то просто любовался.

Сан чаще всего был именно последним вариантом, но в последние недели все изменилось. Он не испытывал удовлетворения, и даже малейшего возбуждения, когда наблюдал за Уеном. Все что он чувствовал -- душераздирающая тоска, что постепенно съедала его изнутри. Он больше казалось не мог убежать, не мог обратиться безразличным и не смотреть на то как там, в чужих руках, погибала его любовь.

Мужчины, что приходили к Уену были самыми разными. Высокие и низкие, стройные и полные, молодые и совсем старые, каждый из них забирал себе кусочек чего-то, что Чхве все так же тщетно пытался собрать обратно -- они забирали себе гордость Уена.

Они трогали его своими руками, иногда нежно убирали с шеи достаточно длинные вьющиеся пряди, только чтобы вжаться мокрыми пастями в жилку под тонкой кожей. Казалось, будто каждый из них постепенно выпивал из Уныния жизнь, оставляя лишь прокуренную насквозь серую оболочку. А Сан мог только смотреть.

Ему нельзя было вмешиваться. Не столько из-за запрета руководства и правил работы, сколько из-за упрямого характера самого Уена, что успешно шагал прямо в пропасть. Сану казалось, что младший целенаправленно пытается опуститься на дно, туда где его больше никто не увидит и никто не тронет. 

Но Сан всегда видел его. Он хотел бы вырвать сердце из груди, глупое, и заставить его замолчать. Он хотел бы перестать что либо чуствовать хоть на миг, чтобы просто суметь вдохнуть, но его судьба кажется уже давно была предречена. 

Он каждый раз смотрел и не мог отказаться от своей любви. Безответной и такой отчаянной. 

Он не знал, стоит ли игра свеч, он никогда не был уверен в том, что Уен хоть немного понимает серьезность его намерений, но уже не мог остановиться. Он мечтал оказаться на месте всех тех, кто касался Уена и дарить ему нежность, но стоило им оказаться вдвоем и младший убегал от него как от огня.

Мог ли Сан предложить ему тот покой, которого так жаждало его израненное сердце?

Очередной мужчина не стал исключением и в этот вечер, увлекая за собой Уныние в сторону частных комнат. Сан не хотел следовать за ними, но просто не смог удержаться и прошел дальше по коридору только чтобы войти в комнату для "особых гостей" - в место где из окна во всю стену можна было прекрасно видеть, что происходит в той самой "частной" комнате. "У богатых свои причуды" - сказал ему когда-то Уен, рассказывая про существование таких "тайников".

Сан тогда только вздохнул, пытаясь не кривиться слишком очевидно. Уен знал что за ним могут смотреть каждый раз когда это происходило.

Сегодняшний клиент явно хотел дорогой экзотики. На уене было кроваво-красное платье в пол с тугим корсетом, под который уже залезал пальцами все тот же мужчина. Сан наклонился ближе к стеклу, пытаясь рассмотреть эмоции на лице Уена, но в ответ на его же дыхание оно лишь запотело, скрывая обзор. Кажется в комнате играла музыка, потому что Уен в чужих руках слегка покачивался, будто в такт. Возможно он пытался сам себя отвлечь, представить что он вовсе не там. Мужчина склонился к его шее; провел по ней носом и после коснулся худой скулы рукой, приподнимая голову Уныния выше, открывая себе его лицо. Сан почувствовал как его снова захлестнуло волной негодования. Ярость смешалась с тоской, затапливая грудь, мешая свободно дышать, мешая рационально мыслить.

"Зачем тебе все это?" - мужчина говорил негромко, но Сан слышал, отчего сжал кулаки покрепче, видя как сжался от внезапного прямого вопроса Уен. 

"Разве ты меня не хочешь?" - он поднял на чужака глаза. Большие, обрамленные длинными ресницами и усыпанные сегодня черными тенями с блестками, часть из которых уже отпечаталась под его глазами, будто делая его вид еще более уставшим. Он все еще был таким невероятно красивым в этот миг, - "Ты привел меня сюда."

"Я не об этом." - мужчина выдохнул в его губы и Уен замешкался, замерев в крепких руках, замолчал будто собираясь с силами. - "Ты мог бы жить со мной в богатстве и спокойствии и никогда больше не заниматься этим.." - чужие руки снова скользнули под подол пышной юбки, касаясь бедра, - "Ты мог бы перестать продавать свое тело."

"Чан." - Уен дернулся в его руках подбитой пташкой, останавливая их разговор и что-то в этом движении ударило Сана под дых сильнее, чем любая другая его реакция. Это было сомнение в его голосе, плохо спрятанный страх откровенной близости.

"У меня есть подарок для тебя." - мужчина отстранился и Сан снова выдохнул, но лишь на секунду, глядя на то как нервно Уен стал комкать в руках рукава от платья. Оно красиво обрамляло его стройный стан, а широкий вырез оголял острые ключицы, но все это было будто слишком роскошно. Сан не мог перестать думать о том, что он оделся так специально для этого Чана.

"Не стоило. Ты же знаешь, что Чонхо не разрешает нам оставлять подарки." - Уен медленно, но постепенно расслаблялся, пока мужчина искал что-то в своей сумке, и что-то в том как он взаимодействовал с конкретно этим клиентом снова зацепило Сана до глубины души.

"А еще я знаю что ты хорошо умеешь прятать их." - Чан улыбнулся, протягивая в сторону Уена открытую коробочку с нежным ожерельем. Уен улыбнулся в ответ.

Сану показалось он падает и пропасти этой нет конца, когда он смотрел, как Чан надевал на Уена украшение. Как он все так же убирал с его шеи волосы, как прижимался губами к чувствительному месту под ухом, заставляя Уена дрожать. Чхве, казалось, не мог этого вынести, но продолжал смотреть, как задиралось платье, как сплетались на кровати тела, а Уен впервые казался живым в чьих-то руках.

Будто Чан вдыхал в него жизнь.

И был ли у Сана хоть когда-то шанс? Его сердце рыдало так громко, что закладывало уши, а он смотрел не моргая. Он желал довести себя до отвращения, он мечтал о безразличии, но просто не мог возненавидеть того, кого сердце выбрало любить. 

А Уен был все так же красив даже в чужих руках и это разбивало Сана сильнее всего. Он хотел стать особенным для него, он хотел подарить ему все, и даже больше.

Но хотел ли этого на самом деле Уен?