Republic - Три ловушки Тиллерсона. Как Вашингтон пытается переиграть Путина

Republic - Три ловушки Тиллерсона. Как Вашингтон пытается переиграть Путина

nopaywall

https://t.me/nopaywall

20 июня 2017 г. Татьяна Становая.

Госсекретарь США разработал план взаимодействия с Россией. Что в нем не так?

О разработанном в Госдепе США плане по нормализации отношений с Россией сообщило издание BuzzFeed. Если верить ему, выдвинутые Рексом Тиллерсоном три блока этого плана должны привести к снятию напряженности и развитию стратегического сотрудничества между странами. И эту новость можно было бы трактовать как сенсацию: наконец Вашингтон приступает к реализации той линии, которая была заявлена Трампом во время его предвыборной кампании. Но если проанализировать сам план, окажется, что происходит прямо противоположное: Белый дом готовит для Путина жесткий ультиматум, не просто исключающий его принятие, но и делающий сотрудничество практически невозможным.

«Прямо сейчас ⁠российско-американские отношения спускаются ⁠вниз по сточной трубе, ⁠нам важно не допустить, чтобы они ⁠оказались в сточной канаве», – пишет BuzzFeed со ссылкой на ⁠свой ⁠источник в Госдепе. В этой же статье говорится, что разрабатываемый Тиллерсоном план беспокоит союзников США по НАТО, заставляя их усомниться в твердости намерений Вашингтона продолжать политику сдерживания России. Из этого можно было бы сделать вывод, что новый документ действительно дает поводы для беспокойства, а Госдеп, несмотря на попытки Трампа дистанцироваться от Москвы, ведет свою игру и пытается создать основы для будущих договоренностей с Путиным.

В действительности план Тиллерсона, каким бы ⁠он ни был в отношении России, автоматически воспринимается критиками американского президента как возможное проявление слабости перед Россией и источник угрозы (это как в России любой намек на допуск Навального к выборам тут же становится поводом для подозрений в сотрудничестве оппозиционера с властью). На самом же деле представленные госсекретарем три блока требований к России могут не только не улучшить, но и привести к существенному ухудшению российско-американских отношений. И связано это с тремя ключевыми ловушками.

Ловушка первая. У Дональда Трампа, в отличие от его предшественников, нет никакой выработанной политической линии в отношении России, Владимира Путина, Сирии, Украины или других значимых для Москвы тем. Нет также ни ценностной базы, ни принципов, ни вообще общего понимания, чего Трамп хотел бы добиться в среднесрочной перспективе, какой должна быть при этом тактика. Принимаемые решения часто становятся не следствием реализации заранее выбранной линии, а реакцией на внешние провокационные события, такие, например, как химическая атака в Сирии. Такая реакция оказывается скорее рефлекторной, чем стратегически выверенной.

Ловушка вторая. В ситуации, когда у руководства США нет выработанной концепции российско-американских отношений, образуется вакуум, слишком легко заполняемый любыми другими факторами, которые тут же начинают играть определяющую роль. Этим фактором на сегодня стало внутриамериканское давление на Трампа и его окружение по поводу их связей с Россией (и влияние этого фактора дальше может только усиливаться). Внутриполитические игры прямо отражаются на внешней политике: при всем желании нельзя назвать стратегией восстановления и нормализации отношений между Россией и США процесс, при котором руководство Белого дома постоянно пятится в сторону от России и Путина, делая все возможное, чтобы доказать отсутствие пророссийской ангажированности. И это непреодолимая преграда на пути любых будущих договоренностей между Москвой и Вашингтоном.

Ловушка третья – проблема ложных намерений. Суть плана Тиллерсона позволяет с легкостью заменить слова «меры по нормализации отношений с Россией» на «меры по усилению давления на Россию»: тезисы плана являются не чем иным, как жестким односторонним ультиматумом, призванным продемонстрировать недоговороспособность Москвы и Путина персонально.

Если утрировать, то Москве предлагается в одностороннем порядке без каких-либо гарантий и перспектив отказаться от антиамериканской политики и, грубо говоря, сдаться. В качестве примера приведено всего два таких требования (хотя легко предположить, что набор может быть гораздо более широким) – это прекращение прессинга американских дипломатов, работающих в России, и отказ от поставок оружия движению «Талибан». Ни то ни другое, к слову, Москва не признает сейчас и не признает в будущем. Среди других пунктов, обозначенных в плане, – прекращение кибератак и отказ от вмешательства во внутренние дела США. И это Москва, понятно, тоже никогда не признает.

Взамен всего того, что Россия никогда не сделает, Тиллерсон предлагает три темы для совместной работы: Сирия, Северная Корея и борьба с кибершпионажем. Никаких подробностей по поводу предлагаемого сотрудничества по этим вопросам не приводится. Выглядит все это как односторонний жест доброй воли: готовность пообещать что-то полезное, но очень абстрактное и никому ничего не гарантирующее. Более того, нельзя забывать, что по Сирии и Северной Корее Россия и США и так сотрудничали, включая попытки Лаврова и Керри договориться, как быть с Асадом. Разница лишь в том, что США при Обаме это делали при наличии реальных намерений сдвинуть сирийский кризис с мертвой точки, в то время как для нынешнего президента эти намерения остаются мнимыми и очень поверхностными.

BuzzFeed цитирует в своей статье бывшего посла США на Украине Стивена Пайфера, который сравнивает нынешний план с планом Обамы по «перезагрузке» российско-американских отношений. Но тогда у США было твердое желание договориться по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ), геополитическая ситуация была гораздо комфортнее, лидеры государств вели диалог, и он имел все шансы на развитие. Да и президентом России в тот момент был другой человек: хотя роль Медведева и принято теперь сводить к местоблюстительству, тем не менее он совершил то, что при Путине вряд ли могло стать реальностью, – продлил договор о сокращении СНВ без жестких гарантий по ПРО. Путин, напомним, был не в восторге от этой сделки.

В нынешних условиях та «перезагрузка» была бы невозможной. Да и США такой задачи не ставят. США вообще никакой задачи не ставят, а все основные интриги вокруг двусторонних отношений привязываются к конкретным событиям, таким, например, как предстоящая первая встреча Путина и Трампа на полях саммита G20 в Гамбурге. Как вести себя с Путиным, чтобы не подставиться? Этот вопрос подменяет собой проблему выбора стратегии США в отношениях с Россией. Стоит ли говорить, что Белый дом до сих пор даже не готов подтвердить, что такая встреча состоится, хотя в России продолжают тихо на это надеяться. Создается впечатление, что Трамп может занять тактику у своего французского коллеги Эммануэля Макрона, который проводит «холодную дипломатию по расчету»: переговоры с Владимиром Путиным в Версале прошли в очень напряженной атмосфере, а оба лидера, несмотря на наличие позитивных результатов, с трудом терпели друг друга, демонстрируя отсутствие всякой политической воли к нормализации отношений.

Примерно тот же трюк, только в более жестком варианте, кажется, готовится проделать и Трамп – с той лишь разницей, что, в отличие от Макрона, он не знает, чего хочет. Зато он прекрасно понимает, чего он не хочет, – например, любых новых подозрений в сближении с Россией или хотя бы призрачной тени сомнений в намерениях США не уступить Путину по любому, даже малозначимому вопросу.

Таким образом, «план по нормализации» превращается в «план по нейтрализации российской угрозы»: США предлагают сотрудничество, возможное только в тех условиях, которые для России остаются невыполнимыми. Трамп после этого сможет вернуться домой и показать, что его враги обманывались: с Путиным невозможно иметь дело.

В то же время нельзя списывать со счетов другой фактор – острое желание самой России хоть о чем-то договориться с Трампом, наладить с ним контакт. Это означает, что на первых этапах Москва может пойти на символические уступки, сделать ряд шагов навстречу. В определенной степени такая же стилистика была использована Москвой и с Макроном: российский лидер молча выслушивал критику за организацию кибератак и вмешательство во внутренние дела Франции, упреки за преследование геев в Чечне. Он даже согласился с недопустимостью химических атак в Сирии (при оговорке, что эти атаки совершаются кем угодно, только не Асадом).

В общем, на первых этапах такая тактика игры в поддавки может создавать фон осторожной оптимизации диалога, но запас прочности у такой линии крайне мал, а терпение у Кремля, как это любит повторять Путин, не резиновое. Да и любой переход диалога в конкретную сферу (по вопросам поставок оружия «Талибану» или по проблеме хакерских атак) тут же приведет к сильнейшим испытаниям «мирного плана» Тиллерсона, пробуксовке диалога и в итоге – к новому обострению.

Судя по всему, в России сейчас готовятся к программе-минимум в отношении США – нейтрализовать угрозы дальнейшего скатывания в кризис без всяких надежд на «большие сделки». Трамп, в силу слабости его внутриполитического положения, просто никаких сделок не потянет (скорее они его потянут на политическое дно). Трамп Москве нужен не слишком потопляемым, но при этом скорее безобидным, чем дееспособным. А в Кремле наверняка затоскуют по времени, когда Лавров и Керри сутками напролет, пусть и безрезультатно, искали решения непростых задач, но как минимум знали, к чему они стремятся.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/nopaywall