расслабление

Её стоны разносятся по спальне, эхом отражаясь от стен, и ты не можешь сдержать довольной улыбки.

— Аххх~ Прошу- 

— Нет, — ты легонько кусаешь ее за живот и Броня буквально скулит, безуспешно пытаясь свести бедра, между которых ты столь удобно расположилась. — Ещё не время, моя дорогая.

— С-садистка, — хнычет в ответ Верховная Хранительница, не способная сейчас сосредоточиться ни на чём кроме твоих пальцев, которые в этот момент замедляются — уже не в первый раз.

— Возможно, — соглашаешься ты легко, вытаскивая из неё пальцы с характерным влажным хлюпаньем, и Броня вздрагивает всем телом, заливаясь краской. — Но это для твоего же блага, моя хорошая.

Ты легко-легко нажимаешь большим пальцем на её набухший от ласк клитор, срывая с искусанных губ очередной стон, нежно-нежно обводишь по кругу, едва касаясь, просто чтобы поддразнить ее, пока она отходит от очередного прерванного оргазма.

— М-мучительница~ — выдыхает Броня так сладко, что ты почти что готова сдаться, прижаться губами и языком к чувствительному бугорку и довести её до разрядки немедленно.

Почти.

— А по твоим стонам не скажешь, что тебе не нравится, моя дорогая, — отзываешься ты с мягкой насмешкой и привстаешь на коленях, чтобы окинуть её внимательным взглядом. 

Броня похожа на произведение искусства, обнаженная и расхристанная, всегда бледные её щёки горят почти что лихорадочным румянцем, распущенные кудри рассыпаны по простыни нежно-пепельной волной, а серые глаза подернуты поволокой несдерживаемого желания. Из-под полуприкрытых век сочатся слёзы, рот приоткрыт в томной, сладостной муке, губы припухли от бесконечных попыток сдержать стоны и мольбы. Ты видишь, как тяжело вздымается её грудь, покрытая малиновыми укусами и засосами, невольно протягиваешь руку, чтобы сжать, перекатить в пальцах чувствительный сосок, и Броня снова хнычет, дёргает привязанными к спинке кровати руками. Ты отпускаешь сосок, вместо этого мягко поглаживая чувствительную кожу подушечками пальцев.

— Тихо, тихо, моя хорошая, ты же знаешь, что тебе не выбраться, пока я сама тебя не отпущу, — мягко укоряешь ты её, спускаясь пальцами ниже, отмечая, как сильно она дрожит, уже не в отголосках не случившегося оргазма, а в целом, как напряжено её такое мягкое, и такое сильное тело.

— Т-ты меня запытаешь, — обвиняет тебя Броня, когда ты вновь садишься на пятки, пройдясь обеими рукам по её пухлым бёдрам, словно успокаивая.

— И ты скажешь мне за это спасибо, — парируешь ты и поглаживаешь её горячий и влажный вход кончиками пальцев, заставляя её дёрнуть бёдрами, пытаясь насадиться на твои пальцы. — Продолжим?

Не дожидаясь её ответа, ты вновь толкаешься внутрь двумя пальцами — они входят легко, и ты почти сразу добавляешь третий, выбивая из Брони стон каждым толчком, особенно когда вторая рука ложится на низ её живота, надавливая. 

— П-пожалуйста~ — молит Броня, когда движения твоих пальцев становятся размашисто-грубыми, как она любит, и ты чувствуешь это по тому, как она становится всё более влажной и податливой. — Прошу тебя, прошу, ради Клипота, я больше не выдержу-

— Шшш, ещё чуть-чуть, моя хорошая, — успокаиваешь ты её мягким, воркующим тоном, чувствуя, как начинает вновь поджиматься её живот под твоими руками, как горячо пульсирует её лоно вокруг твоих пальцев и, вместо того чтобы замедлиться чтобы остановить приближающийся оргазм, ты толкаешься ещё резче, и, наклонившись, приникаешь губами к её оставленному без внимания клитору, вбирая его в рот.

Броня буквально кричит, изгибается всем телом, судорожно толкаясь бёдрами в твои руки и в твоё лицо, пачкая тебя своей смазкой, и ты смеешься в её гиперчувствительный клитор, не останавливаясь ни на мгновение, пока не чувствуешь, что выжала из неё всё, и выпускаешь клитор изо рта, осторожно вытаскивая пальцы из её трепещущего лона.

Броня падает обратно на кровать, растекается по простыням, целиком и полностью расслабленная — впервые, наверное, за последние пару недель.

Чего ты и добивалась.

— Живая? — спрашиваешь ты, прижимаясь легкими поцелуями к её животу. 

Броня сперва издает невнятный стон в ответ, поводит бёдрами под тобой, пытаясь восстановить дыхание.

— Д-да. Но, боюсь, я не встану с этой кровати, — бормочет она, и ты с мягкой улыбкой гладишь её по боку. 

— И не вставай. Тебе нужно отдохнуть. Я отнесу тебя в душ через несколько минут, — Броня ворчит в ответ, как недовольная кошка.

— Вечно ты меня мучаешь, —  жалуется она, хмурясь полусерьёзно. — Садистка.

Ты хмыкаешь в ответ.

— Научишься не перерабатывать, моя дорогая, тогда и поговорим.