rain in the hearts.

сону, укутавшись в бумажное полотенце отеля, смотрит на противоположный конец своей кровати в кромешной тишине. молчание давило на виски, заливая по венам тот яд, что отравлял больное сердце. приглушенный свет от лампы на прикроватной тумбе освещал всю комнату тихо.. хотя там все равно разглядывать было нечего. ким шмыгает носом, несмотря на абсолютно здоровое состояние, чтобы хоть как-то заглушить пустоту присутствия.

глаза замечают знакомый силуэт, что, почти порхая, тихо из-за ковролина перемещается из ванной комнаты к себе на временную кровать. в тишине. сону тянет шею вперед, будто бы желая что-то сказать, но сразу же уводит взгляд, коря себя за все и ничего одновременно.

— скажи, ты меня ревнуешь? — резко ударили по голове слова общего знакомого. они крутились в голове, спутываясь все больше и больше, словно клубок самых тонких нитей - одно неверное движение и они оборвутся. сорвутся со словами и слезами. но сону держится. — почему?

не оборачиваясь на своего «собеседника», сону поджимает свои ноги к груди, опираясь подбородком о колени. миниатюрные пальцы рисовали на постели разнообразные узоры. любое движение будет лучше, чем увидеть реакцию яна. по звукам под ухом сону понял - хисын не врал. чонвон на вопрос блондина остановился на мгновение, будто бы обдумывая свой ответ, но почти сразу же вновь поправил свое одеяло и укрылся от разговора своим мягким куполом. торчали только, разбросанные по подушке, пряди волос. 

«зря ты это спросил, сону» — крутилось в мыслях кима до самого мира грез.

****

3:21.

чонвон слышит неизвестный грохот и шум. глаза автоматически жмурятся, не желая просыпаться, но чувство, что что-то не так доминирует над желанием спать. потирая сонные очи, ян убирает упавшую на лицо челку и слегка приподнимается, пытаясь понять что происходит.

яркая вспышка с окна сразу же дает ответ на неозвученный вопрос. ветер яростно наклонял деревья настолько, насколько было возможно, кружил мусор с листьями и ветвями в профессиональном вальсе природы. а после, спустя всего несколько секунд, следует и грохот, что заставляет услышать еще и новый звук: чей-то.. плач?

чонвон оборачивается на чей-то тихий вскрик, который почти сразу затихает, будто бы боясь разбудить кого-то. глаза, не привыкшие к темноте, разглядывают нарисовавшийся силуэт от вспышек молнии: блондин, укрывшись с головой в пышное одеяло, поджав ноги, смотрит неотрывно на окно, будто бы боясь, что будет еще хуже. 

тихо, почти беззвучно, тот поднимается, сразу же присаживаясь рядом с напуганным ватным облаком. под весом постель слегка просаживается, сигнализируя владельца кровати о госте. руки, почти невесомо, очень тихо и аккуратно обвивают сбоку чужие дрожащие плечи. всхлипы усиливались с каждым грохотом, а чужие руки все ближе притягивали в свои теплые объятия. 

— скоро это закончится.. — тихо, пытаясь успокаивающе проговорить фразу, ян приобнимает блондина, притягивая того окончательно близко к себе. ким прячется лицом в чужом плече, сразу же заставляя намокнуть от слез пижаму своего соседа по комнате. чонвон аккуратно оглаживает голову юноши, приобнимая того за спину, упираясь губами в макушку.

*

— ты меня ненавидишь? почему ты целый день так игнорировал меня, а сейчас как ни в чем не бывало обнимаешь. придурок. — бубнит кондитер уже успокоившись в чужих объятиях, как только закончился грохот с улицы. 

— наоборот. — одаривая кима горячим дыханием прямо в волосы, голос звучал так спокойно, будто никакого штурма за окном никогда и не было. 

— наоборот? не игнорировал что-ли? а кто целый день молчал? 

— наоборот. не ненавижу тебя. — ян отстранился головой от чужой макушки, не переставая успокаивающе поглаживать того.

сону, недоумевая, вскинул бровь, резко отстраняясь от тела кассира. он рассматривал его силуэт в темноте, пытаясь лицом показать, как тот пытается дождаться нормального объяснения.

секунда сопровождалась тяжелым вздохом. таким, словно человек собирался с силами и при этом был крайне уставшим уже ждать. чонвон ладонью приподнимает блондинистую челку студента, открывая лоб и моментально оставляет там поцелуй. 

— зачем ты это сделал? — хмуро и недоумевающе пробубнил сону. — разве у тебя нет второй половинки? я не хочу быть любовником и причиной измены-

— ты такой дурачок, сону. — перебивая тараторящего собеседника, чонвон оглаживает его макушку, скользя руками по чужому телу, обхватывая чужие ладони. — я целыми днями в работе, у меня даже до тебя никого и в мыслях не было.

— о чем ты, ян?

— о том, что ты целыми днями в моих мыслях. я меньше работаю только, чтобы увидеться с тобой. я приревновал тебя к какой-то девушке сам того не осознавая. — блондин смотрит на переплетенные ладони, слегка сжимая дрожащие пальцы в такт своим словам. — как ты не понимаешь, сону, ты мне нравишься. очень нравишься. 

ким молчит. слова, что снились в глубоких мыслях, падают на него подобно глыбам снега с гор. резко, много и непонятно. слова не перекликаются с воспоминаниями, разговорами, мыслями. ком подбирается к горлу, желая подавить все возможные фразы, на что блондин отвечает лишь:

— ты не врешь?

— я никогда не врал. 

тихая слеза, словно показатель освобождения души с гнета давящего камня, катится вниз, вдоль щек кима, с глухим стуком падая на переплетенные пальцы. 

— ты чего, плаче- — чонвон не успевает договорить, как чувствует на себе чужие губы, что успокаиваются в такт придуманной в голове музыке, идеально подходящей под данную атмосферу. слезы окрашивают нежные ощущения сладости во вкус соленой карамели.

ливень давным-давно прошел, принеся с собой беззаботно-чистое небо без единого облака, украшенное россыпью звезд-воспоминаний и самых невинных надежд.