ради тебя

— Эй-эй, больше жизни! Ешьте плотно и работаем! — голос Юнхо разносился по всей площадке, а сам он скакал как заводной чёрт. Лез к актёрам, костюмерам, визажистке, вообще всем, до кого мог дотянуться.

Минги это нравилось.

Нравилось сидеть в кресле, а потом вставать и бежать вместе с героями, поправлять камеры и снимать его больше, чем актёров.

Тот так радостно смеялся, так цвёл, что Минги почти забывал о вечере два месяца назад. Вечере, когда они всё-таки поймали и запихнули в мешок свою синюю курицу.

...Машина совсем остыла, и Минги зябко кутался в куртку. Смолил уже вторую пачку, нервно рассматривая окно на третьем этаже отеля. Дурацкий неоновый цвет, он наверно возненавидит его до конца дней. Предлагал же пойти сам... плохо предлагал.

— Надымил-то.

Юнхо резко дёрнул дверцу и ввалился с совсем другой стороны. Бросил назад спортивную сумку, набитую до треска швов. Отобрал сигарету и глубоко затянулся.

Минги хватило даже слабых фиолетовых отблесков, скудной подсветки дальнего фонаря и огонька в пепле, чтобы различить разбитые губы, ссадины на лице и синеву на шее.

— Юю... какого...

— Старик оказался с сюрпризами, — Юнхо выпустил дым тонкой струйкой. — Зато у нас двойной бюджет, Ги.

Минги грязно выругался, дёрнул аптечку с заднего сидения.

Юнхо позволил ему расстегнуть рубашку, показал руки. Курил и смотрел, как он протирает порезы и синяки, проливает антисептик, роняет пластыри.

 — Ги, тебе противно? — спросил тихо, стараясь звучать беззаботно.

 — Мне стыдно, — Минги заглянул ему в лицо. — За этих уродов. И за себя. Мне надо было пойти. Это мою жопу он сжимал. Я...

— Нихуя. Я скорее застрелюсь, чем позволю кому-то тебя трогать, — Юнхо сгрёб волосы на его затылке, прижался лбом ко лбу. — То, что мы росли рядом, не значит, что мы выросли одинаковыми. Мне вообще насрать, Ги. Совсем. Главное, чтобы сыпь мне не подкинули. К тому же, обошлось одним уёбком. И одним разом. И у нас будет наш первый фильм.

Хватка стала мягче. Юнхо потёрся, нежно, прикрыл глаза.

— Ты бы сломался, Ги. Или сломал старика, а потом сел. Я знаю, что ты бы не прогнулся, такое дерьмо цепляет тебя до самого нутра. Даже за других. А за себя? Нет, Ги. Я пошёл, потому что могу. Не мог бы, не пошёл. Так что проорись и поехали.

В приёмной больницы они просидели почти полночи. Минги сходил до ближайшего кафе за горячими бургерами и кофе, слушал, как Юнхо тихо ругается, когда соус попадает на ранки, вытирал его рот.

Результаты им выдали почти сразу.

— Повезло, что старик за собой следит, — Юнхо смял пустой стаканчик, ловко закинул точно в урну для отходов на входе.

— Да, хоть что-то хорошее. А с остальным?

— Ничего страшного, всё по поверхности. Выписали мази всякие и пару обезболов. Но самое важное, что всё зафиксировано. Потом пригодиться, — Юнхо аккуратно убрал документы в файлик, протянул ему. — Обязательно сохрани.

— Конечно.

Минги молчал до самого дома. Слушал, как Юнхо подпевает песням по радио, но ни одной не запомнил, даже не сказал бы, о чём те были. Наверняка о любви. Все поют о любви.

Старый трейлер встретил их запиской арендодателя с напоминанием об оплате.

— Надо съезжать отсюда, — Юнхо смял её и кинул в бочку для розжига.

— Ты слишком торопишься. Тут не так плохо и дёшево.

— Нет, нам надо сразу задать тон. Завтра начну поиски новой квартиры, поближе к студиям.

Минги поставил сумку на кровать, втиснулся на место у столика.

— Юю.

— М?

— Я против того, чтобы ты так делал. Если надо, я всё брошу и поеду на вахту. Пара лет, и можно будет накопить.

— Примерно одну десятую того, что я получил за пару часов, — перебил его Юнхо. — Два года — это семьсот тридцать шансов не проснуться, Ги. Забудь. Тебе надо закончить практику, получить корки. А я... я сделаю что угодно, достану нам деньги, так что, — он опёрся о стол, навис над ним. — Пиши только со мной и снимай только для меня, ладно?

— Конечно, только с тобой. О чём спрашиваешь вообще.

— Мы станем знаменитыми. Снимем всё, что хотели и придумаем новое, заполним кинотеатры, покорим Голливуд. Я обещал это тебе, и я не отступлю.

— Как и я. Мы же поклялись.

— Вот именно. Так что прекрати дуться и пошли спать. Всё только начинается.