qwe

qwe

Bazaltov

Основные принципы военной пропаганды были изложены британским дипломатом лордом Понсонби в книге «Ложь во время войны» (1928 г.). Суть этих принципов сводится к следующему:


1) Мы не хотим войны.

Главное — убедить людей, что «плохие парни» ненавидят «нас» и уже начали (или готовы начать) первыми.


2) Война ведется только по вине противника.

Это «другие», «они» начали войну, или мечтают ее начать со дня на день. «Мы» же вынуждены защищаться.


3) Лидер противоборствующей страны — сущий дьявол.

Не обязательно заставлять ненавидеть весь народ, — писал Понсонби. — Надо персонифицировать образ врага, показать своему населению, что глава, руководитель «других» — это душевнобольной, свихнувшийся, продажный человек.


4) Мы боремся за правое дело, а не за наши интересы.

Следует умалчивать, что в каждой войне в первую очередь преследуются экономические цели, подчеркивая лишь гуманитарные причины.


5) Враг целенаправленно совершает злодеяния, мы — только случайно.

Нужно максимально оперативно распространять сведения о жестокостях, совершенных противником, разъясняя, что именно ему свойственны подобные поступки.


6) Враг использует запрещенное оружие.


7) Наши потери незначительны, потери противника огромны.

Во время войны потери в живой силе и технике называют не фактические, а руководствуясь своей выгодой.


8) Представители культуры, искусства и интеллектуалы поддерживают наше дело.


9) Наша миссия священна.


10) Любой сомневающийся в нашей пропаганде — предатель.


Как можно заметить, современные СМИ многих стран мира активно следуют принципам, выработанным почти 100 лет назад.



Источник: http://fishki.net/anti/1705884-osnovnye-principy-voennoj-propagandy.html © Fishki.net


Публикуемые отрывки из книги британского пацифиста Артура Понсонби посвящены пропаганде периода Первой мировой войны. Сегодня, когда порожденные капитализмом войны полыхают в самых различных уголках планеты (в Украине, на Ближнем Востоке, в Африке…), мы являемся свидетелями того, как военная ложь государств и их пропагандистов следует тем же старым образцам, но стала еще наглее и изощреннее. Желающий с легкостью обнаружит параллели между милитаристской пропагандой прошлого и настоящего.

Сербия и убийство эрцгерцога

Существует мнение, будто убийство в Сараеве эрцгерцога Франца-Фердинанда и австрийский ультиматум Сербии являются причиной войны. На самом же деле это было только спичкой, поднесенной к пороховому складу. Сараевское убийство было хорошим предлогом для пропаганды в пользу войны… Нужно было изобразить “бедную маленькую Сербию” как маленькую невинную страну, подвергшуюся грубому нападению со стороны Австрии.

На самом деле, как это видно из напечатанных в 1924 г. разоблачений Люба Иовановича, бывшего председателя сербской скупщины, министра народного просвещения в кабинете Пашича в 1914 г., к этому убийству было причастно сербское правительство. Вот что рассказывает об этом Люба Иованович в статье “После Видовдана”.

“Я в точности не помню, было ли это в начале июня или в конце мая, но однажды Пашич нам сообщил, что некоторые лица собираются отправиться в Сараево с целью убийства Франца-Фердинанда, которого ожидали в Видовдане (27 июня). Он сообщил это всем нам, но потом он имел дело только со Стояном Протичем, тогдашним министром внутренних дел. Как потом рассказывали, убийство было подготовлено тайным обществом и патриотическими обществами студентов из Боснии и Герцоговины. Пашич и мы сказали (и Стоян Протич согласился), что он, Стоян, должен приказать пограничным властям в Дрине не пропускать молодых людей, отправившихся с этой целью из Белграда. Но пограничные власти, сами члены упомянутой организации, не исполнили приказания Стояна. Они заявили ему (и он потом сообщил нам), что приказ пришел слишком поздно, уже после переезда границы этими молодыми людьми”.

Пашич замолчал эти разоблачения Любы Иовановича, но Люба был исключен из радикальной партии.

Таким образом, ясно, что правительству было известно о готовившемся преступлении, но оно ничего не сделало для его предупреждения и официально не поставило в известность об этом правительство Австро-Венгрии.

Могут сказать, что эта неслыханная ложь исходила из Сербии, но она была так охотно подхвачена, что половина Европы ответственна за соучастие в ней.

Нет никакого сомнения в том, что еще до окончания войны, в 1917 г., военное министерство (английское) получило официальное извещение, что главным инициатором убийства был агент сербской охранки Димитриевич. Он был казнен в Салониках в 1917 г., так как он стал неудобен. Однако при редактировании версальского договора об этом не было сказано ни слова.

Вторжение в Бельгию – причина войны

Теперь уже известно, в какой мере Англия была связана с Францией обязательством чести. Но правительство понимало, что вряд ли ему удастся вызвать энтузиазм масс во имя выполнения его тайных обязательств по отношению к Франции. Также очень трудно было бы ему сделать популярной войну ради Сербии. Мало нашлось бы охотников драться за это дело.

Вторжение в Бельгию явилось как бы подарком богов и для правительства и для прессы. Они ухватились за этот предлог, прекрасно понимая его значение для возбуждения общественного мнения.

“Мы вступаем в войну, в которую мы вынуждены вмешаться как защитники слабых и борцы за свободу Европы” (“Таймс”, 5 августа 1914 г.).

“… Мы были связаны обязательствами, обязывавшими нас обеспечивать и поддерживать независимость маленького нейтрального государства (Бельгии), которому угрожала опасность” (Асквит в палате общин, 27 августа 1914 г.).

Помимо заявлений, что причиной войны явилось нападение на Бельгию, это нападение изображается как ничем не оправдываемое, не имеющее прецедентов нарушение международных договоров.

Выражение “клочок бумаги” вошло в поговорку.

Между тем, как видно из опубликованных бельгийских документов, переговоры 1906 г. касались развернутого плана военного сотрудничества в случае вторжения в Бельгию. Говорилось о Франции и Англии как о “союзных” армиях и о Германии как о “враге”. Был разработан подробный план высадки английских войск в Бельгии. Между Германией и Бельгией подобных планов не существовало.

Генерал Персен, один из членов высшего военного совета Франции в 1910 – 11 гг., сообщает следующие факты в газете “Эр нувель” за январь 1925 г.

“… Я принял личное участие зимою 1910 – 1911 гг. в большой кампании, организованной высшим военным советом, членом которого я тогда состоял. Кампания продолжалась неделю. Она показала, что атака Германии со стороны Эльзас-Лотарингии не имела шансов на успех, что атакующие были бы неизбежно раздавлены в этом районе и что она (Германия) была бы вынуждена нарушить бельгийский нейтралитет… Во французской армии мы все были сторонниками наступательной тактики. Она предписывала нарушение нейтралитета Бельгии, ибо нам были известны намерения немцев. Мне говорили, что это не будет преступлением со стороны Франции, но лишь ответом на преступление со стороны Германии”.

Генерал Персен категорически утверждает, что, по мысли французской главной квартиры, война должна была развернуться в Бельгии, и действительно, шесть месяцев спустя после подписания соглашения между французским и русским генеральными штабами (1) полковник артиллерии Пикар, во главе группы офицеров главной квартиры, совершил поездку по Бельгии для изучения возможности использования в нужный момент этого театра войны.

“Трактат 1839 г. (о нейтралитете Бельгии) не мог не быть нарушен либо немцами, либо нами, – пишет Персен. – Его выдумали, чтобы сделать войну невозможной. Вопрос, который стоял тогда перед нами, сводился к одному: кому из двух, Франции или Германии, было нужнее нарушить, а не о том, кто обнаружил больше пренебрежения к этому договору. Тот, кто больше хотел войны, должен был жаждать вторжения на бельгийскую территорию”.

“Немецкие зверства”

Многочисленные рассказы о “немецких зверствах”, которых не было возможности ни подтвердить, ни отрицать, являлись одним из средств восстановления масс против немцев.

Нитти, бывший премьер-министр Италии во время войны, пишет в своих воспоминаниях:

“Чтобы мир узнал правду о настоящем кризисе Европы, необходимо еще и еще разрушить легенды, которые появились на свет в целях военной пропаганды. Во время войны Франция сообща с другими союзниками, в том числе и с нашим правительством, пустила в ход самые нелепые басни, чтобы вызвать воинственный дух у наших мужчин. Немцам приписывали жестокость, чтобы разжечь в нас кровь. Мы все слышали рассказ о бельгийском ребенке, руки которого были отрезаны гуннами. После войны один американец, который был под сильным влиянием французской пропаганды, послал в Бельгию человека с поручением назначить пенсию ребятишкам, которым немцы отрезали ручки. Посланец не мог найти ни одного такого ребенка. Ллойд-Джордж и я, в бытность мою во главе итальянского правительства, произвели подробное расследование с целью узнать правду об этих ужасных обвинениях. Каждое из наших обследований привело нас к выводу, что эти слухи с начала до конца выдуманы”.

“Дитя из Курбек Лоо”

Капитан Вильсон, бывший редактор “Санди Таймс”, рассказал на страницах американской газеты “Нью-Йорк Таймс” в 1922 г. следующую историю об одной выдумке.

“Один лондонский корреспондент “Дейли Мейл” находился в Брюсселе в момент, когда вспыхнула война. Ему прислали телеграмму, что нужны рассказы о зверствах. Между тем в это время не было никаких зверств. Ему телеграфировали вновь, что нужны истории о беженцах. Тогда я сказал себе: “Великолепно, мне не придется беспокоиться”. В окрестностях Брюсселя есть городок, куда я ездил пообедать; право, там очень недурные обеды. Мне сообщили, что туда пришли гунны. Я решил, что там должен быть какой-нибудь ребенок. Тогда я написал душераздирающую историю о ребенке из Курбек Лоо, вырванном у немцев среди подожженных домов.

На следующий день мне телеграфировали, чтобы я прислал ребенка, так как редакция получила свыше 5000 писем с предложением усыновить его. На другой день – что вещи для ребенка наводняют редакцию. Я не мог телеграфировать им, что ребенка нет. В конце концов я сговорился с врачом, работавшим среди беженцев, что ребенок умер от такой заразной болезни, при которой нельзя было даже произвести публичного погребения.

Мы получили известие, что леди Нортклиф устроила ясли из одежд, пожертвованных для ребенка”.

Фотографические фальшивки

Непосвященному может казаться, что есть вещи, к которым можно относиться с безусловным доверием. Это – фотографические репродукции. Никому и в голову не придет сомневаться в подлинности фотографии. Поэтому фальсифицированные фотографии имеют исключительную ценность. Их легче пустить в обращение, чем простой доклад, который может быть раскритикован или опровергнут. Если и будет обнаружено, что фотография сфальсифицирована, то это произойдет много времени спустя.

Производство фотографических фальшивок развилось во время войны почти до степени самостоятельной отрасли промышленности. Все страны занимались этим делом. В Вене одна предприимчивая фирма снабжала фотографиями, изображающими зверства, с пустым бланком для подписи, так что они могли быть использованы для нужд пропаганды с обеих сторон. Но все-таки французы, кажется, достигли в производстве фальшивок наибольшего совершенства.

Приведем здесь описание некоторых фотографических фальшивок.

Немецкая фотография толпы перед дворцом в Берлине 13 июля 1914 г. (до объявления войны) была воспроизведена во французском журнале “Монд иллюстре” 21 августа 1915 г. с подписью: “Энтузиазм и радость варваров” и объяснением, что это – демонстрация в честь потопления “Лузитании”.

Немецкий снимок города Швейдница после русской оккупации был воспроизведен датским иллюстрированным журналом “Иллюстререт фамилиенблад” с подписью: “Французский город после бомбардировки его немцами”.

Фотография немецкого солдата, склонившегося над павшим товарищем, была воспроизведена английским журналом “Уор иллюстрейтед” с подписью: “Наглядное доказательство нарушения немцами правил войны. Немецкий бандит, застигнутый на месте преступления в момент ограбления им русского”.

В 1905 г. было заснято много фотографий еврейских погромов в России. Одна из этих фотографий изображает груду трупов, вокруг которой собралась толпа. Она была воспроизведена во французском журнале “Мемуар” от 14 ноября 1915 г. с подписью: “Преступления немецких орд в Польше”.

“Фабрикация новостей”

В ноябре 1914 г. по случаю падения Антверпена в немецкой газете “Кельнише цайтунг” была помещена следующая заметка.

“Когда разнеслась весть о падении Антверпена, стали звонить в колокола” (в Германии).

Вот какой вид приняла в дальнейшем эта заметка.

Французская газета “Матен”:

“По сообщению “Кельнише цайтунг”, немцы заставили антверпенское духовенство звонить в колокола, когда была взята эта крепость”.

Английская “Таймс”:

“По сведениям “Матен”, полученным из Кельна, бельгийские священники, отказавшиеся звонить в колокола по случаю взятия крепости, лишены права совершать богослужение”.

Итальянская “Коррьере делла серра”:

“По сведениям “Таймс”, полученным из Кельна через Париж, несчастные бельгийские священники, отказавшиеся звонить в колокола, когда Антверпен был взят, приговорены к пожизненным каторжным работам”.

Тот же “Матен”:

“По сведениям “Коррьере делла серра”, полученным из Кельна через Лондон, подтверждается слух, что варвары, захватчики Антверпена, покарали несчастных бельгийских священников, героически отказавшихся звонить в колокола, привязав их головой вниз к колоколу в виде живого языка”.

Органы пропаганды

О том, как был организован “Дом печати” во Франции, рассказывает один “французский редактор” в вышедшей в Америке книге “За кулисами французской журналистики”.

“… Мы сразу пришли к выводу, и вполне основательно, что мало того, чтобы воспламенить массы в пользу войны и изобразить врага как опасного нарушителя мира и самого страшного врага человечества, во избежание ответственности за то, что вызвали ее”. Поэтому “… не прошло и трех дней с момента объявления войны, как Вивиани внес в палату законопроект, который в тот же день был принят обеими инстанциями – палатой и сенатом. По этому закону на организацию мощной пропаганды отпускался для начала пустячок в 24 млн. франков…

“Был организован “Дом печати” – огромное 4-этажное здание, не считая цокольного этажа, в котором помещались печатные станки, и первого этажа с огромной залой…

“Дом” напоминал кишевший муравейник. Люди в спешке приходили и уходили. Подкатывали дрожки, подъезжали элегантные автомобили с жеманными господами. Двести комнат включали в себе мастерские, кабинеты и салоны, где действовали эти великолепные герои, чье мужество возрастало пропорционально расстоянию от окопов. Начиная с подвала и кончая верхним этажом, крытым стеклянным куполом, все было олицетворением пропаганды. В цокольном этаже – машины для печатания и репродукции, под стеклянным куполом – фотохимическая секция. Ее работа заключается главным образом в изготовлении фотографий и гравюр с отрезанными руками, вырванными языками, вылезшими из орбит глазами, открытыми черепами, обнаженными мозгами. Сфабрикованные таким образом картинки рассылаются затем во все части света как неопровержимые доказательства германских зверств…

“В этих же комнатах изготовляются фальшивые фотографии французских и бельгийских церквей, якобы подвергшихся бомбардировке немцев, разрытых могил, сцен разрушения и отчаяния. Инсценировка и декорация этих картин производятся лучшими художниками-декораторами театра…

“Дом печати” был неутомимым гейзером, непрестанно извергавшим ложные донесения с войны, фальшивые вести с фронта и тыла, самую грубую чудовищную клевету на врага, фантастические сказки о гнусных поступках, якобы совершенных им”.

“Цели войны”

Государственные деятели союзников не могли открыто признать истинные цели войны, к которым они стремились, в виде ли территориальных переделов или колониальных приобретений. Поэтому явилась необходимость провозгласить некий моральный идеал, который придавал бы войне почти что характер крестового похода. Но все лозунги, которые они провозглашали, обнаружили в конечном счете свою полную фальшь.

Такими лозунгами являлись:

I. “Война, чтобы убить милитаризм”.

Достаточно посмотреть на военные расходы стран-победительниц, выросшие в 1914 – 25 гг. по сравнению с 1913 г. более чем на 50% чтобы показать всю фальшь этого лозунга, если кто-либо когда-либо мог поверить ему всерьез.

II. “Война для защиты малых наций”

По мирному договору Черногория стерта с лица земли. Английская оккупация Египта продолжается, Сирия пострадала от французских респрессий (бомбардировка Дамаска), попытка риффов завоевать самостоятельность была подавлена. Никарагуа и Панама подчинены политическому господству САСШ и т. д.

III. “Англия не ищет территорий”

Вот факты, показывающие, что “выпало на нашу долю”, когда война закончилась:

Египет – был под турецким протекторатом, стал частью Британской империи — 350000 кв.км.

Кипр – то же самое — 3584 кв.км.

Юго-Западная Африка (принадлежавшая Германии) – мандат на нее выдан Южно-Африканскому союзу — 322450 кв.км.

Восточная Африка (принадлежавшая Германии) под мандатом Англии — 384180 кв.км.

Того и Камерун – разделены пополам между Англией и Францией — 112415 кв.км.

Самоа – под мандатом Австралии — 1050 кв.км.

Н. Гвинея (германская) и острова южнее экватора — 90000 кв.км.

Палестина – под мандатом Англии — 9000 кв.км.

Месопотамия (Ирак) — 143250 кв.км.

Всего — 1415929 кв.км.

Совсем недурной итог для страны, которая “не ищет территорий”, в дополнение к 13 млн. кв. миль, которыми обладала Англия к началу войны!

Лучше было бы не выступать с ложными декларациями, которые неизбежно вызвали против нас обвинение в лицемерии…

Опубликовано: “Война классов”, №5. Сентябрь 1931. С.79-83